Анжела Лемус-Могроведжо: «Вопросы бездомности - это вопросы прав инвалидов»

                                                          (На фотографии – бездомный инвалид)

Источник: rooted the rights
Через несколько месяцев после окончания колледжа, я, неожиданно для себя, ненадолго устроилась на работу в мужской шелтер для бездомных в Сан-Франциско, в районе Тендерлойн.

Я была равным консультантом, занималась предоставлением питания, проводила ночные и вечерние беседы. Так что в мои обязанности входила поддержка многих жителей шелтера, которые ночью возвращались туда в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Учитывая, что шелтер поддерживал политику по снижению вреда от употребления наркотиков, подобное происходило довольно часто - нас специально учили оказывать помощь зависимым жильцам. Согласно этой политике мы понимали, что люди с зависимостью не могут избавиться от неё мгновенно, и применяли санкции только если наркотики проносили в сам приют.

Раньше я никогда не сталкивалась с подобным подходом к лечению зависимости, и мне был очень близок акцент на признании того, что у этих людей есть свои человеческие слабости, которые нельзя просто так взять и преодолеть. Очень долго после того, как я была вынуждена покинуть эту работу из-за такой же нестабильности в вопросах жилья как у тех мужчин, я не переставала удивляться тому, что до этого никогда не думала о такой явно угнетенной группе, когда думала о социальной справедливости. Но, что ещё более важно - почему раньше вопрос бездомности не рассматривался мною как одна из повесток в вопросах инвалидности?

Айман Экфорд: "Об эксплуатации"

Фото людей, пожимающих друг другу руки

ПРИМЕРЫ ЭКСПЛУАТАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ:
- Принудительный труд лишенных документов мигрантов
- Трафикинг
-Обязательная военная служба
- Обязательные школьные дежурства и субботники
- Любой неоплачиваемый труд, к которому взрослые принуждают детей

Эти виды эксплуатации очень разные, но их объединяет то, что жертвы не давали согласия на труд, и у жертв практически нет возможности этого труда избежать.

ТО, ЧТО НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЭКСПЛУАТАЦИЕЙ:
Любая оплачиваемая работа, которую я выполняю по собственному выбору.

Когда некоторые левые активисты говорят мне, что работа, на которую я пошла добровольно, заранее зная все условия, является эксплуатацией, а мой работодатель - эксплуататор просто потому, что нанял меня, я считаю это унизительным. Мне противно, что люди настолько не уважают мой личный выбор, что они считают меня не в состоянии за него отвечать. Мне не нужны защитники, которые считают, что мое добровольное согласие работать на другого человека ради моей собственной денежной выгоды ничего не стоит. Потому что это прямое отрицание моей возможности принимать какие-либо решения, касающиеся моей жизни.

Если же работодатель нарушает подписанный мною трудовой договор, то проблемы в нарушении договора, в нарушении закона, а не в самом существовании этого договора.

И я хочу хоть немного верить в разумность других людей, в их способность принимать осознанные решения, и поэтому я отказываюсь принимать идею, что человек, который берет на работу тех, кто идет на него работать добровольно (а большинство капиталистов именно такие) из-за этого становится эксплуататором.

А помогать бедным и создавать для них больше возможностей должно государство. Это не обязанность тех бизнесменов, с которыми я подписываю договора.

Айман Экфорд: "Незаметное межклассовое взаимодействие"

Фото копилки

Вы вступаете в межклассовое взаимодействие чаще, чем думаете. Точно так же как вы можете не знать сексуальную ориентацию или гендерную идентичность того, с кем разговариваете (и случайно обидеть человека, сказав что-то гомофобное, бифобное или трансфобное), вы можете не знать его классовую принадлежность. Вы можете не знать, к какому классу этот человек принадлежал раньше, с каким классом он себя ассоциирует, и какой класс ему понятнее.

Вы можете говорить с богатым бизнесменом, вышедшим из очень бедной семьи иммигрантов, и не понимать, как ваша глупая шутка о таджиках-гастарбайтерах может его ранить.

Или вы можете говорить со мной, оскорбляя при этом богатых и капиталистов, и не знать, что я не одна из вас. Вы можете смотреть на мою неаккуратную и потрепанную одежду, вспоминать левые статьи, которые я переводила, или наблюдать, как я ищу в кармане - и иногда не могу найти - деньги на жетончик. И считать меня пролетарием (или даже «левой» по определению). Но вы очень сильно ошибаетесь.

Когда я писала текст о ненависти к богатым в активизме, мне очень хотелось говорить о богатых «мы», а не «они». Я большую часть жизни ассоциировала себя с богатыми, и не просто с богатыми, а именно с капиталистами, которых вы так ненавидите. И, несмотря на то, что сейчас я скорее бедная, ненависть к капиталистам со стороны моих союзников по активизму я всегда воспринимала на свой счет.

Очень долго я была сторонницей свободного рынка (и даже отделения рынка от государства, примерно как сейчас религия во многих странах отделена от государства). Очень долго я хотела заниматься бизнесом. Я планировала, что у меня будет свой банк, своя инвестиционная компания или свое производство. Это не были просто детские мечты. Я изучала все, что могла, все, что мне попадалось на тему бизнеса и политики, читала даже левые книги, где упоминался бизнес. Когда мне было физически сложно засунуть карандаши в ящик, я могла половину ночи смотреть курс котировок на фондовой бирже. Я это обожала. Это были самые прекрасные моменты моей тогдашней жизни. Я жила в левом окружении, жила среди тех, кто считал капиталистов практически недочеловеками, кто смеялся и унижал людей с моими взглядами. Я была ребенком, и моя жизнь полностью зависела от этих левых. И я боялась их, боялась, что будет, если они узнают о моих взглядах, потому что их власть надо мною была такая же сильная, как власть рабовладельца над рабом. Но, даже несмотря на это я иногда отстаивала свои капиталистические взгляды - потому что просто не могла вести себя иначе.
Поэтому классовые споры до сих пор лишают меня чувства безопасности. Для меня это слишком личная тема.

Айман Экфорд: "Почему богатые вам не помогают"

Фото человека в заброшенном здании. Источник фото: Getty Images

Многие (но не все) левые активисты из самых разных движений повторяют одну и ту же ошибку.

ВНАЧАЛЕ. Левые активисты говорят:
Нельзя быть богатыми и не быть эксплуататорами.
Богатые должны раздать бедным все, что у них есть.
Богатые лишены эмпатии.
Ешьте богатых!
Богатые неисправимы. Прольется кровь. Революция неизбежна.
Ненавидеть богатых нормально.
Не стоит прислушиваться к концепции N (вставьте любую идею). Ведь те, кто ее придумали, были богатыми.
(Или еще что-то подобное).


ЗАТЕМ. Левые спрашивают:
Почему в нашем движении нет богатых? Ты говоришь, что среди богатых есть люди, которые понимают проблему Z (вставьте любую социальную проблему)! Но тогда почему они не сидят здесь, с нами, и не обсуждают ее! Почему не помогают нам ее решать? Почему они не дают нам денег?

Итак, почему вы считаете, что богатые должны давать деньги тем, кто открыто называет их недочеловеками, кто обесценивает любую их позицию исключительно из-за их социального положения, кто призывает их грабить и убивать?
Почему вы считаете, что они должны превращаться в орудие собственного уничтожения? Что они должны оплачивать риторику, направленную против них?

Айман Экфорд: "Позитивности для тех, кто не хочет зарабатывать уйму денег"

Фото пачек денег

То, что вы не мечтаете стать богатым, совершенно нормально. Отсутствие какого-либо желания — если это не жизненно необходимая штука — совершенно нормально. Это даже хорошо. Чем меньше человеку надо, чтобы быть счастливым, тем больше у него шансов этого счастья добиться.

Более того, если в вашей социальной среде все хотят разбогатеть, а вы — нет, это прекрасно. Это значит, что вы можете мыслить независимо. Что вы сами выбираете себе цели, а не повторяете за толпой.
А цели могут быть самые разные, и далеко не все они связаны с зарабатыванием денег. Не всем просто (или даже возможно), работать на работах, которые приносят большой доход.

Не все при нынешней системе могут работать на таких работах, которые приносят большой доход. Если вы не можете работать на высокооплачиваемой работе (из-за дискриминации или по состоянию здоровья), и поэтому построили свои представления о жизни, основываясь на том, что у вас никогда не будет много денег, это нормально. Не ваша вина, что вы живете в мире, где у людей вроде вас меньше возможностей, чем у большинства. И ваши знакомые, которые стыдят вас за то, что вы не можете много зарабатывать, должны обвинять не вас, а государство, которое не создало для всех своих граждан равные возможности, или хотя бы уровень развития нынешней медицины (если ваши проблемы чисто медицинские).

Айман Экфорд: «Интерсекциональная активистка с про-капиталистическими взглядами»

Некоторые люди по непонятным для меня причинам судят об интерсекциональном феминизме по моим взглядам.
Но проблема в том, что я человек, а не воплощение какой-либо идеологии. Поэтому я хочу еще раз обратить внимание на свои взгляды — и на то, что они принадлежат мне, а не являются отражением какой-либо идеологии.

ПОЧЕМУ Я НАЗЫВАЮ СЕБЯ ИНТЕРСЕКЦИОНАЛЬНОЙ АКТИВИСТКОЙ.
Как я уже писала раньше, для меня пересечение различных дискриминаций является просто фактом — ведь я аутичная лесбиянка, которая принадлежит к не доминирующей культуре, и я знаю, насколько сложно иногда отличить один вид дискриминации, которому я подвергаюсь, от другого — например, эйблизм может быть неотделим от гомофобии.
И еще я знаю, что весь опыт человека нельзя свести к одному фактору (например, к тому, что этот человек женщина). И что в головах людей предрассудки не разложены по полочкам, и поэтому у людей из одной культуры стереотипы о людях из разных стигматизированных категорий связаны. Это и приводит к пересечению систем угнетения. Например, к тому, что чернокожих людей могут считать «физически и психически неполноценными» - то есть, это явное пересечение расизма и эйблизма. Расизма — потому что этот стереотип основан на расе. Эйблизма — потому что тот, кто повторяет подобный расистский стереотип, считает, что есть только одна норма для работы разума и тела, и что чей-то разум или чье-то тело может быть «неполноценным».

Из этих моих знаний следует два вывода.

Во-первых, я считаю что нельзя верить или не верить в интерсекциональность, нельзя ее принимать или не принимать. Точнее можно, но это так же странно, как не верить в существование космоса или не принимать тот факт, что трава бывает зеленой. Интерсекциональность — это просто социальное явление, которое существует вне зависимости от того, нравится вам это или нет.

Айман Экфорд: "Богатые "психопаты"? Еще немного об эйблистской лексике"

Несколько дней назад бывшая администраторка Soc-Fem дала в моем паблике ссылку на исследования о том, что среди богатых людей, якобы, больше психопатов.
Признаюсь честно, я так и не смогла прочесть эти исследования, потому что мне стало страшно.

Мне стало страшно от того, что я живу среди людей, для которых наличие психических заболеваний может использоваться как аргумент против какой-либо группы населения.

Мне стало страшно от того, что понятия «не испытывают эмпатию» и «опасны» для этих людей ничем не отличаются. Как будто люди являются неразвитыми животными, способными действовать только на эмоциях. Как будто для того, чтобы не нарушать чьих-то прав, обязательно надо ПОНИМАТЬ этих людей, и СОПЕРЕЖИВАТЬ им.
И мне страшно жить в обществе, где логика и закон НАСТОЛЬКО ничего не значат. Мне страшно признавать, что люди на самом деле почти неразумны.

Мне стало страшно, потому что люди обычно испытывают эмпатию только к тем, кого понимают, а понимают только тех, кто на них похож. А я не похожа на большинство людей, потому что я аутистка. Более того, я принадлежу сразу к нескольким меньшинствам. Значит, для большинства я не человек. И значит, они не смогу испытать по отношению ко мне «правильную» эмоцию. Получается, большую часть жизни я была права, и эти люди для меня опасны. Для меня, и для многих, многих людей, похожих на меня.

Мне стало страшно, потому что когда в свое время я хотела разбогатеть, чтобы защитить себя, против меня использовали точно такие же аргументы. Левые не считали меня за человека. Почти все мое окружение было «левым», и «левые» манипулировали мной, обращались со мной как с вещью, потому что я была ребенком, да еще и нейроотличным. А когда я планировали сделать хоть что-то, чтобы предотвратить подобное обращение с собой в дальнейшем, все вокруг начинали говорить, что богатые опасны для общества.
И они требовали у меня сочувствия по отношению к бедным левакам. Ожидали, что я буду идентифицировать себя с бедными. Ожидали, что я буду жертвовать чем-то ради бедных. Хотя вполне конкретные, знакомые мне бедные не сделали ничего, чтобы этого заслужить, а другие были для меня просто незнакомцами. Но нет, я должна была жертвовать, а они — нет. И когда я отказывалась исполнять эту функцию жертвенного животного, они говорили, что у меня нет сочувствия.
Возможно, я была для них «психопаткой». Но была ли в этом виновата я?

Мне стало страшно от «исследований» о распространенности психопатии у богатых, потому что это и не исследования вовсе. Я знаю, что в психиатрии нет такого диагноза, как «психопат». Есть антисоциальное расстройство личности, которое, как показало другое, настоящее исследование, чаще встречается у людей, которые в детстве подвергались насилию и манипуляциям.

Айман Экфорд: ""Не принимаю" не значит "Не знаю""

Ненавижу, когда активисты, встретив кого-то с нетипичными взглядами, судят по этому человеку обо всем его движении. А если они сами принадлежат к этому движению, то, не разобравшись, посылают его «читать матчасть» и «рефлексировать» - хотя вероятно, дело не в том, что человек что-то не отрефлекисировал, а в том, что он рефлекисировал с самого начала. Проблема может не в том, что он чего-то не знает, а в том, что он не хочет повторять.

Например, то, что я явлюсь сторонницей рыночной экономики и противницей коллективизма, не означает, что я еще не подключилась к некому коллективному разуму феминисток, или интерсекциональных феминисток (которого нет, потому что все феминистки разные). Более того, я думала о вопросах рынка намного больше, чем большинство моих левых знакомых, потому что я выросла в левом окружении, и при этом мне удалось полностью самостоятельно сформировать совершенно не левые экономические взгляды. Я ни за кем не повторяла. Я просто наблюдала за миром и делала выводы. И иногда я меняла свои взгляды, когда получала новую информацию — я меняла их не из-за того, что так принято в моей новой компании, не из-за того, что я состою в каком-то движении, а просто потому, что я понимаю, что раньше я чего-то не знала.

Человеку может быть в принципе не свойственно полностью разделять взгляды той или иной идеологии, религии или движения. И никакая «матчасть» ту не поможет.
И если это так, то это прекрасно — потому что это признак независимости мышления.

Если вы боретесь против этого, вы боретесь против разума. И особенно странно, если вы делаете это ради коллективного блага движения — потому что тогда я окончательно перестаю понимать, что вы подразумеваете под этим коллективным благом.

Айман Экфорд: «5 советов для богатых: как избавиться от стыда во время праздников»

На одном из активистских ресурсов опубликовали статью о том, что делать во время зимних праздников человеку, состоящему в кросс-классовых отношениях. Эта статья, прежде всего, акцентировала внимание на чувствах бедного партнера, и была основана на предположении, что само нахождение среди богатых является для бедного человека травматичным.

Несмотря на то, что я считаю проблемы бедных очень важными, и мне не нравится «пропасть» в уровне жизни между богатыми и бедными в большинстве стран мира, мне очень тяжело читать статьи, которые рассчитаны исключительно на бедных, и в которых классовая ненависть описывается как нормальное чувство, свойственное всем бедным. По американским и европейским стандартам (которые я всегда считала единственно приемлемыми) мою семью можно было бы назвать бедной. Но я практически всю жизнь ассоциировала себя с представителями эстеблишмента, с «высшим» классом. И когда я читаю статьи о «естественности» классовой ненависти, мне кажется, что автор пытается показать, что таких людей как я не существует, или не должно существовать. И что он пытается навязывать всем людям плохой уровень жизни, при котором они не смогут чувствовать себя в безопасности — потому что быть бедным небезопасно, а бедность воспринимается подобными авторами как норма (потому что, по мнению автора, бедные могут просто быть собой — они имеют право на чувства и проблемы, а богатые обязаны постоянно «компенсировать» свою привилегированность).

Я знаю богатых, которым всегда казалось, что они должны как-то компенсировать то, что у них нормальный уровень жизни. Они изводили себя этим. Это создало им много психологических проблем. И это не нормально.

И поэтому я хочу написать собственный список позитивных праздничных утверждений — но для богатых.

Существование этого списка не означает, что администрация моего сайта и паблика считает проблемы богатых более важными, чем проблемы бедных. Просто статьи для бедных вы можете найти на большинстве активистских ресурсах, а позитивные статьи для богатых людей, которых волнуют вопросы социальной справедливости, найти не так то просто. И эта заметка рассчитана именно на них — на богатых, которые занимаются благотворительностью, или борются за социальную справедливость (например, защищая права каких-либо меньшинств).

Итак, вот 5 советов для богатых, которые могут помочь им пережить праздники. Они не универсальны, как и «классические» позитивные утверждения для бедных. Потому что я составляла их, ориентируясь на себя и на опыт своих богатых знакомых.

1) То, что некоторые люди не могут позволить себе такое богатое празднование, которое можете позволить себе вы — не ваша вина. Нелогично чувствовать стыд за то, что вы можете купить дорогие подарки или хорошую еду, а большинство людей — нет. В конце концов, не вы создали нынешнюю экономическую систему, и социальное неравенство.
Пусть стыд испытывают те, кто действительно может повлиять за перераспределение средств в государстве.

Никия Поче: “Почему заставлять людей "быть проще" - это тактика угнетения”

Источник: Everyday Feminism
Переводчик: Валерий Качуров

Человек с кудрявыми афро-волосами смотрит в камеру, слегка нахмурив брови

Людей, которые выглядят легко и беззаботно, часто ассоциируют с позитивными характеристиками - такими, как дружелюбие и гибкость. Многие знают, насколько ценятся эти характеристики на рабочих местах.

Обычно таких людей хвалят, как командных игроков. Их первыми рекомендуют для продвижения по службе.

Доктора считают таких людей хорошо социализированными. Их друзья не могут противиться их компании, и романтические партнеры обожают их сговорчивость.

Но что, если вы - ваша настоящая сущность - совсем не просты? Что, если есть реальные причины для того, почему вы установили четкие границы в своей жизни, и научились формулировать свои потребности?

Лично я полностью противоположна “легким людям”.

Как бы я не пыталась, я не могу "беззаботно лететь с ветром". Если я выгляжу расслабленно, то будьте уверены, что перед этим я специально подготовилась, или я слишком вымотана и у меня нет энергии, или мне больше не интересно происходящее, то есть я вырубилась.

Я замечаю, что беззаботных и легких людей часто ассоциируют с высоким социальным капиталом, а тех людей, которые отстаивают свои потребности, ассоциируют со многими негативными вещами. Особенно если это чернокожие женщины, или чернокожие небинарные люди, которых воспринимают как женщин.

Везде, от рабочего места до межличностных отношений, нам рекомендуют “просто плыть по общему течению” - независимо от того, как опасно для нас это течение.

Особенно это актуально на рабочем месте, где я часто думаю вот о чем:

Я Знаю, Что Не Только Я Замечаю Всё Это Дерьмо

Сиан Фергюсон: «5 вещей, которые не стоит говорить тем, кто бросил колледж или университет»

Источник: Everyday Feminism

Человек сидит за столом, заваленным открытыми книгами, и смотрит в ноутбук

Если вы когда-нибудь бросали колледж или университет – временно или навсегда – вы, вероятно, сталкивались с определенными стереотипами.

Я столкнулась с этим в прошлом году, когда перестала учиться в ВУЗе.

Я ушла из колледжа из-за вопросов, связанных с ментальным здоровьем. Мне нужно было уйти, чтобы исцелиться и прийти в себя, но я до сих пор скучаю по академическому окружению. И моя боль усугубляется еще и от бездумных, основанных на стереотипах комментариев окружающих.

Тем, кто бросает ВУЗ, часто говорят, что они «тупые» и «ленивые» - эти слова я ненавижу по разным причинам, которые хорошо описаны в этой статье. Предполагается, что мы слишком глупые для того, чтобы учиться в ВУЗе, что мы были недостаточно заинтересованы в обучении, или недостаточно сильно старались, и что мы упустили замечательную возможность, уйдя из ВУЗа.

Эти стереотипы не просто вредные. Они основаны на мировоззрении, которое увековечивает эйблизм, классизм и другие формы угнетения. 

В обществе распространены вредный стереотип о том, что люди с высшим образованием почему-то лучше людей без высшего образования. Но на самом деле – и это очень важно – ваш интеллект (или его отсутствие) не определяет вашу ценность.

Более того, интеллект зачастую оценивается в зависимости от того, может ли человек учиться в рамках западной системы образования. Подобное определение только усиливает стигматизацию людей с инвалидностью обучения и психическими заболеваниями.

Важно осознать, насколько наши слова отражают наше мировоззрение, и каким образом вещи, которые мы говорим, могут повлиять на окружающих нас людей.

Вот несколько вещей, которые не стоит говорить людям, которые ушли из колледжа.

10 принципов Движения за Справедливость Инвалидности (Disability Justice)

Источник: Sins Invalid
Переводчик: Валерий Качуров

Описание изображения:
10 принципов движения за справедливость инвалидности:

- ИНТЕРСЕКЦИОНАЛЬНОСТЬ "Мы не живем одной проблемой" –Одри Лорд. Эйблизм, в сочетании с белым превосходством, поддерживаемые капитализмом, подчеркиваемые гетеропатриархатом, сделали подавляющее большинство людей в мире "неподходящими".

- ЛИДЕРСТВО ТЕХ, КТО НАИБОЛЕЕ ЗАТРОНУТ "Нас возглавляют те, кто больше всего знает эти системы." –Аврора Левинс Моралес

 - АНТИ-КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В экономике, рассматривающей землю и людей как компоненты прибыли, мы анти-капиталистичны по самой природе того, что у нас несоответствующие тела/умы.

 - ПРИВЕРЖЕННОСТЬ К ОБЪЕДИНЕНИЮ ДВИЖЕНИЙ Изменяя то, как движения за социальную справедливость понимают инвалидность и контекстуализируют эйблизм, движение за справедливость инвалидности способствует политике объединения.

Айман Экфорд: «Эйджизм как основа других видов дискриминации. Часть 2. Влияние на системы угнетения»

В прошлой статье я рассказала вам о том, как эйджизм усиливает дискриминацию тех, кто не вписывается в общепринятое понимание о норме. Я подробно описала, как дискриминация со стороны самых близких людей негативно сказывается как на психическом и физическом здоровье представителей угнетаемых групп, так и на движениях за освобождение этих групп в целом. Очень сложно за что-либо бороться после многих лет сильнейшего психологического давления, жестких запретов, ограничений и систематических попыток привить вам ненависть к себе.

Но эйджизм влияет не только на опыт и психику представителей угнетаемых групп, но и на сами системы угнетения. Эйджистские предрассудки переплетаются с гомофобией, расизмом, эйблизмом, сексизмом и другими идеологиями угнетения, создавая для них новые пропагандистские инструменты. В этой статье я хочу показать вам, как это происходит и доказать, что уничтожение эйджистской системы послужит освобождению тех, кто уже давно является совершеннолетним.

Итак, вот виды угнетения, идеология которых прочно связана с эйджизмом по отношению к несовершеннолетним.


1) ГОМОФОБИЯ (А ТАКЖЕ ТРАНСФОБИЯ, БИФОБИЯ И ДАЖЕ СЕКСОФОБИЯ).
В Российской Федерации ограничения безобидного сексуального и гендерного самовыражения оправдываются «защитой детей». Подобная «защита» происходит как на идеологическом (пропагандистском), так и на законодательном уровне.

Вы можете заметить эту риторику «защиты», вспомнив содержание закона против «гей-пропаганды» или прослушав практически любое выступление об ЛГБТ на центральных каналах. Она используется «православными активистами», нападающими на гендерно-неконформных людей чиновниками, которые выступают против секс-просвещения в школах и сторонниками знаков «18+» для фильмов и книг, в которых есть упоминание о сексе.

Задача подобной «идеологической» гомофобии, трансфобии и сексофобии заключается в том, чтобы выставить детей безмозглыми объектами, которых надо защищать от «тлетворного влияния Запада». Несовершеннолетние в этой системе пропаганды рассматриваются не как полноценные личности, не как люди, которые живут здесь и сейчас, а как символ «невинности» и «чистоты» нашего будущего, которое надо спасать. Реальное благополучие, здоровье, свобода и даже жизни несовершеннолетних в этой системе являются идеологической разменной монетой, причиной для угнетения других групп населения.

Айман Экфорд: «Эйджизм как основа других видов дискриминации. Часть 1. Угнетение детей»

Когда я начала заниматься активизмом, я не планировала поднимать тему эйджизма.
Я стала поднимать ее автоматически, когда писала и переводила статьи об издевательствах над аутичными детьми и задавалась вопросом, какие же права есть у детей.
Вскоре я поняла, что практически невозможно говорить о правах аутистов, правах людей с инвалидностью и правах ЛГБТИ+, не учитывая проблемы эйджизма.
Это заставило меня задуматься о том, как эйджизм влияет на другие системы угнетения.

Я пришла к выводу, что такое влияние можно разделить на две части – психологическое и идеологическое.
Психологическое влияние основано на том, как опыт, полученный в детстве, сказывается на самооценке дискриминируемых людей, на их психическом здоровье и на  качестве их жизни.
Идеологическое влияние основано на том, как эйджистский менталитет, переплетаясь с другими стереотипами, используется для оправдания различных видов дискриминаций.

В первой части этой статьи я расскажу о психологическом влиянии.

1) СЕКСИЗМ.
Сексизм – это дискриминация по половому и гендерному признаку.
Мы живем в обществе, в котором дети могут получать самую разную информацию о гендерных нормах. Уже никого не удивляют отважные и «неженственные» героини из диснеевских мультфильмов и мальчики из каталогов зарубежных производителей игрушек, которые радостно играют в «мини-кухню». Разумеется, интересных женских персонажей в фильмах все еще не так много, а мальчикам редко покупают «девчачьи» игрушки. И все-таки в современном обществе у детей есть возможность увидеть альтернативу «патриархальной» культуре.

Если этой возможности их не лишают родители. Основа сексизма и внутренней мизогинии в наше время заключена не в законодательстве, и даже не в СМИ, а в нормах, навязываемых семьей.
Практически все знакомые мне феминистки родились в очень консервативных и по-настоящему патриархальных семьях, что и подтолкнуло их к борьбе за равноправие женщин. И именно эти феминистки чаще всего жалуются, что никак не могут избавиться от ощущения того, что они «хуже» мужчин.

Крис Нельсон: «5 методов, с помощью которых американская культура и американское общество проявляет газлайтинг по отношению к маргинализированным людям»

(Примечание администрации сайта: В постсоветской среде действуют те же самые методы газлайтинга, с некоторыми «оттеночными» различиями, за исключением пункта 2, который гораздо актуальнее для США, чем для постсоветского пространства. Вероятно, к большинству пунктов в постсоветских странах надо было бы привести другие примеры, и, возможно, некоторые пункты актуальны для нас больше, чем для США)

Источник: Everyday Feminism


(Описание изображения: Девушка азиатской внешности с темными волосами сидит у окна. Источник изображения: iStock)

В нашем обществе есть строгая грань между приемлемым и неприемлемым.

Общество говорит нам о том, что нам «можно» носить, а что нет, о чем нам «можно» говорить, а о чем нет. Общество регулирует все, начиная от того, какие цвета нам могут нравиться, и заканчивая тем, на какой работе мы должны работать – фактически, общество пытается смоделировать, ограничивать и контролировать все аспекты наших личностей.

И хотя эти строгие грани являются разрушительными и имеют крайне негативные последствия, общество до сих пор не может признать существование вещей, не вписывающихся в эти грани.

И эта не вписывающаяся и отрицаемая реальность является частью моей жизни.

Везде, где бы я ни находил_ась, мне кажется, что каждый человек, мем, кино и статья говорят мне о том, что мое восприятие неправильное, и что, более того, что я «сумасшед_шая» (или, наоборот, что мое восприятие не может быть «правильным» просто потому, что у меня психический диагноз).

Подобное случалось со мной слишком часто. Всю мою жизнь я сталкивал_ась с подобным психологическим насилием.
Это психологическое насилие называется газлайтингом. Газлайтинг - это психологическая насильственная тактика, в которой используется ложь и игнорирование фактов, для того, чтобы заставить жертву усомниться в реальности происходящего ради сохранения над ней власти обидчика.

Этот инструмент насилия часто используется обществом для того, чтобы посеять семена сомнения в умах тех, кто угрожает установленной системе привилегий.

Если вы внимательно присмотритесь к тому обществу, в котором мы живем, то убедитесь, что оно скорее похоже на партнера-насильника, чем на заботливого опекуна.

Керолин Нерби: «Двойная радуга: синдром Аспергера и девочки Часть 2: «Мальчики, мода, шопинг, фильмы и музыка»»

Источник: Bitch Media

Вот из чего, по-видимому, сделаны маленькие девочки.

В моем последнем посте (ссылка на пост на русском) я рассматривала книгу «Синдром Аспергера и девочки», сборник статей, в которых делались попытки разобраться с потребностями и проблемами девочек с синдромом Аспергера. Я пришла к выводу, что разочарована всей этой книгой, но одна глава особенно выделяется своей чрезвычайной отвратительностью. Авторка статьи «Девочка девочке: советы, касающиеся дружбы, травли и приспособления», Лиза Айланд (Lisa Iland), неаутичная молодая женщина, имеющая сиблинга в спектре аутизма, поделилась «практическими советами, как справляться с 'иерархией популярности' и 'уровнями отношений'; как сделать себя симпатичной; использование MTV в своих интересах; борьба с травлей; положительная роль болтовни; и другое».

Погодите, MTV? Серьезно? Эта книга была напечатана в 2006 году. Хотя все верно: читая про себя эту статью, я ничего не могла поделать с тем, что слышала у себя в голове голос Квин Моргендорффер. Я также почувствовала непреодолимое стремление открыть саундтрек к «Wicked» и послушать «Popular».

Я (попробую) оспорить этот вид издевательства, поскольку образы бездарной белокурой «красотки» и ограниченной зацикленной на себе карьеристки сами по себе являются сексистскими стереотипами. Истинной основой этой статьи является распространенный миф о монолитной «подростковой культуре», в которой «типичный подросток» действует в рамках жесткой гендерно-сегрегированной социальной системы с непротиворечивой системой правил и неизменной иерархией, основанной на «популярности». Несомненно, существуют системы управления распределением социального капитала в старшей школе, но эта конкретная идея подростковой культуры – такая живучая, в частности, потому что ее бесконечно воспроизводят в популярных средствах массовой информации – в действительности при пристальном рассмотрении  она быстро разваливается. Кто такой «типичный» подросток? Он/он_а белая? Черная? Богатая? Бедная? Живет в крупном городе? В пригороде? В деревне? Гомосексуальная? Гетеросексуальная? «Подростковая культура» не описывается и не может описываться как единое целое. Культуры подростков разнообразные, сложные и зависят от социальных, экономических и географических условий, как и любые другие виды культуры.
Эта глава начинает разговор с установления четырех «важнейших областей, которые необходимо знать, чтобы приспособиться». Вот они: 1. Создание образа и привлекательность; 2. Понимание, где нужно приспособиться; 3. Соответствие социальным ожиданиям; 4. Преодоление травли и плохие девочки.


В первой из этих областей, «создание образа», Айланд предлагает такие премудрости, как:

Вещи, которые с самого начала отталкивают друзей - навязчивость, надоедливая гиперактивность, удары и излишнее самомнение. [Выделение мое]

Девочки, уделяющие первостепенное внимание своему образу, станут частью среднего слоя девочек. У них есть возможность иметь больше друзей, выбираемых из большинства, и также у них есть возможность дружить с необычными людьми, а не быть ограниченными этим классом. 

Не каждая девочка должна быть «девчачей» или активно интересоваться макияжем и модой, но даже спортивные девочки и самопровозглашенные «пацанки» следуют подростковым правилам гигиены и носят прически и одежду, социально уместные для их образа.
Когда типичная девочка смотрит на другую девочку, она расшифровывает ее образ, чтобы определить, к какому уровню социального статуса принадлежит эта девочка. Затем сверстница сравнивает себя с этим и решает, следует ли ей проявить дружелюбие.

Итак, «девчачесть» определяется по тяге к макияжу и моде? А быть спортивной – нечто противоположное тому, чтобы быть «девчачей»? Что в точности должно означать для девочки «излишнее самомнение»? Означает ли это, что ее убеждения слишком прочные? Что у нее слишком много своего мнения? У нас заведомо не может быть девочек, разгуливающих со слишком многими мнениями.

Айман Экфорд: «О привилегиях притворства»

Существует такая штука, passing privilege, или, говоря по-русски, привилегии притворства.
Такие привилегии есть у тех трансгендерных людей, которые являются бинарными и могут притвориться цисгендерными. Они есть у гомосексуальных и бисексуальных людей, которые внешне ничем не отличаются от гетеросексуалов. Они есть у иммигрантов, которые внешне очень похожи на местное население той страны, в которую они иммигрировали; у евреев, живущих в антисемитском обществе, но при этом, из-за своих внешних данных и умения притворяться, имеющих возможность казаться не евреями; у людей с невидимой инвалидностью, которые, к тому же, могут эту инвалидность скрыть. Эти привилегии есть у многих аутичных людей, у которых аутизм развивается «по женскому типу», и которые могут внешне казаться «нормальными».

Привилегии притворства могут проявляться по-разному. Они могут помочь мигранту избежать повышенного внимания со стороны полицейских. Они могут позволить подростку, который выглядит как взрослый, купить билет на фильм, помеченный знаком 18+. А иногда они могут спасти человеку жизнь. Например, многие евреи выжили во время Холокоста только благодаря тому, что они могли притвориться не евреями.

Может показаться, что все люди, которые могут притворяться, или которые не выглядят как типичные представители их маргинализированной группы, являются особо  привилегированными, но это не так.

Такая штука как «привилегия» вообще не существует отдельно от контекста. То, что является привилегией при определенных обстоятельствах, при других обстоятельствах вполне может убить. Например, еврей, который стал притворяться не евреем, может быть убит радикально настроенными евреями-националистами, которые сочтут его_ее предателем. Ребенка из черной семьи с очень светлой кожей могут избивать другие черные дети. А «слишком нормального» аутиста могут травить другие аутисты, обесценивая его_ее проблемы и считая, что аутичное пространство создано не для таких, как он_а.

В сообществах тех, кто относится к маргинализированным группам, часто травят тех, кто может выглядеть как представитель доминирующего большинства. Особенно если такой человек говорит, что хотел_а бы отказаться от этой возможности. И это очень несправедливо.

Джейми Утт: «Как говорить о привилегиях с теми, кто не понимает, что это такое»

Источник: Everyday feminism


(Описание изображения: Черный значок на белом фоне с надписью: "got privilege?" белыми буквами. Источник: White Privilege Conference)

Однажды я опубликовал статью о привилегиях белых людей, которая очень не понравилась отцу моего белого друга. После ее прочтения он сразу же позвонил на работу своему сыну и спросил у него:

- Чем ты сейчас занимаешься?

- Работаю. А что? – переспросил мой друг.
 Он занимался чисткой ковров, которая, безусловно, является крайне тяжелой работой.

- Ладно… Джейми пишет, что ты очень привилегированный. Ты чувствуешь себя привилегированным, когда вынужден гнуть задницу для того, чтобы прокормить свою семью?

-Ты шутишь?! Черт бы его побрал! Да мне никогда ничего просто так не перепадало!

Подобное происходило со мной очень часто.

Как часто вам приходилось говорить о привилегиях с людьми, которые имеют самые лучше побуждения, но при этом  понятия не имеют о том, какие у них есть привилегии? Как часто в таких случаях разговор заканчивался подобным образом?

Что такое «привилегия, основанная на идентичности»? Это любые выгоды или преимущества, которые человек может получить просто за то, что он_а принадлежит к определенной группе людей/что у него_нее есть определенная идентичность.  Вот примеры различных идентичностей, которые могут быть источником привилегий: раса, религиозная принадлежность, гендерная идентичность, сексуальная ориентация, класс/уровень богатства, физические и психические возможности, наличие какого-либо гражданства.

Через какое-то время мой друг вспомнил ту мою статью из блога, которая так сильно взбесила его и его отца. И мы ее обсудили. Этот разговор прошел не очень хорошо. Друг сразу же стал обороняться, и все закончилось скандалом.

Когда я стал анализировать этот разговор, я задумался о некоторых инструментах, которые я приобрел за годы работы над вопросами разнообразия, и которые могли бы мне помочь сделать подобные разговоры более понятными и менее враждебными.

Я  решил еще раз поговорить со своим другом. Второй разговор был немного напряженным, какими и бывают разговоры о привилегиях. Но в этот раз он прошел действительно хорошо, и я думаю, все дело в том, что я хорошо постарался, чтобы изменить тон разговора.

После этого я не мог избавиться от мысли о том, что мне надо поделиться этими инструментами. Итак, не важно, собираетесь ли вы поговорить о привилегиях мужчин со своим отцом, о белых привилегиях с попутчиком из автобуса или о привилегиях правшей с человеком, который играет с  вами в гольф… вот несколько советов, которые вам стоит учесть прежде, чем приступать к разговору.

S. E. Смит: «Почему я ушел из феминизма»

(Примечание администрации сайта: данная статья переведена из-за того, что многие проблемы, описываемые в ней, глубоко укоренились в мейнстримном российском феминистическом, ЛГБТ и либерально-оппозиционным движении)
 Источник: this ain't livin'

Очень долго я отказывался считать себя феминистом. Я повторял существующие в окружающей меня культуре стереотипы о том, что феминизм сейчас зашел «слишком далеко», и теперь истерит по поводу всякой ерунды, вроде того, надо или нет брить волосы на ногах. Но я всегда считал, что у женщин меньше возможностей, чем у мужчин, и хотел, чтобы у всех членов общества были одинаковые возможности. Поэтому я стал узнавать, что такое феминизм от окружающих меня феминисток. Так я стал причислять себя к их движению. В конце концов, кто не захочет быть частью движения, которое на фундаментальном уровне считает, что женщины тоже являются людьми?

И только когда я вошел в феминистическое движение, я понял, что представляет из себя мейнстримный феминизм. Движение, управляемое людьми, которые принадлежат к определенной демографической группе, прежде всего, сосредоточено на интересах этой группы. Это движение будет делать все, чтобы продвигать свои интересы, даже в обход интересов многих других женщин. Это движение поступает так регулярно, ненамеренно и, вероятно, без каких-либо сожалений. Как сказала бы Джессика Йи, это академический промышленный комплекс.

Одна из самых распространенных феминистических риторик строится на идее, что «все является феминистическим вопросом». Я стал этому верить, и, думаю, многие другие феминист_ки тоже.

- Но это не наша борьба, - стали отвечать мне некоторые из них, когда я пытался интегрировать вопросы класса, расы, гендера, инвалидности, религии, национального происхождения и окружающей среды в феминистическое движение.
- Сейчас эти твои вопросы нам не важны, - говорили они мне, - но когда-нибудь мы до них доберемся.
Солидарных с нами феминисток оказалось очень мало, и им крайне сложно плыть против течения.

Айман Экфорд: «Очень личный взгляд на классовые проблемы в активизме»

I.
- Неужели на тебя не влияет русская культура, в которой ты жила с детства? Неужели нет всяких штук, которые бы влияли на твое  мышление и восприятие, очень русских, культурно-обоснованных штук, от которых ты не можешь избавиться?

Очень долго я не могла понять, о чем говорят эти люди. Все навязываемые мне в детстве привычки и нормы, которые были мне несвойственны, исчезли практически сразу после того, как я съехала от родителей. Если мне что-то неудобно, я это осознаю и избавлюсь от этого при первой же возможности.

Я стала думать дальше. Я стала вспоминать о тех вещах, которые были навязаны мне культурой. Вспомнила о внутренней гомофобии и внутреннем эйблизме. Я всегда считала их нелогичными, но они до сих пор иногда проникают в мои мысли.
Мысли, связанные с русской социализацией, так никогда не проявляются.

Зато есть кое-что другое. Штука, которая очень похожа на след от социализации, и которая проникла во все слои моего восприятия. Она проявляется так, что я не всегда могу ее заметить, несмотря на то, что ее проявления мне иногда кажутся нежелательными.

Дело в том, что я представительница американского истеблишмента. И сейчас я не шучу.
Да, моя семья никогда не была богатой. И еще она была русской. И в ней было полно людей с околосоциалистическими, околосоветскими взглядами, с негативным отношением к бизнесу и к Западу.  Но моя  культурная принадлежность сформировалась нетипичным образом. Как и моя классовая "социализация".

Думаю, если бы моя семья была бы похожа на меня, то это была бы очень богатая североамериканская семья, которая иммигрировала в США примерно за два поколения до моего рождения. Последнее объяснило бы то, что я являюсь мусульманкой, и больший интерес к вопросам гражданских прав, чем тот, что обычно есть у представителей высшего класса, но при этом не отрицало бы явно американскую культурную принадлежность.

Я приведу 7  примеров, которые могут показать вам, что я понимаю, что вы имеете в виду, говоря о «социализации, от которой невозможно полностью избавиться, и которая проявляется в мелочах». Подобных примеров можно было бы привести гораздо больше, но я не вижу в этом смысла.