Кейтлин Николь О'Нил: "Проблемы в идеологии анскулинга"

Источник: The youth rights blog
Я уже около года размышляю о том, о чем собираюсь написать в этом посте. Сейчас же я планирую предоставить конструктивную критику многих идей, которыми, как я вижу, руководствуются многие члены сообщества сторонников отказа от школьного обучения (анскулинга), и обьяснить почему я считю что эти предположения являются проблематичными не столько с точки зрения мейнстримной образовательной политики и доминирующего взгляда на родительство, сколько с точки зрения вопроса гражданских прав и радикального освобождения молодежи. И я прошу читателя воспринимать этот пост именно в данном ключе. Другими словами, вещи которые мне кажутся проблематичными в идеологии многих сторонников анскулинга, мне кажется таковыми именно из-за вопросов прав молодежи. Я не считаю их проблематичными потому что они якобы дают молодежи слишком много свободы, или из-за каких-то политических мотивов. На самом деле мой опыт показывает, что большинство родителей-сторонников анскулинга явялются куда более консервативными защитниками прав молодежи (если они вообще ими являются), чем я. Во всяком случае, я пытаюсь быть гораздо менее консервативной, чем они. В вопросах анскулинга я считаю проблематичным то, что некоторые аспекты его доминирующей идеологии делают молодежь менее влиятельной или даже ставят молодежь в такое положение, против которого должны яростно выступать все борцы за ее права.

Керима Чевик: «Инвалидность и образование: риск и храбрость быть первым»

(Примечание: Проблема травли детей-инвалидов в школах и игнорирование этой травли администрацией школ, о которой идет речь в статье, в России является не менее –а, вероятнее, даже более – серьезной проблемой, чем в США.)

Источник: Ollibean

Быть одним из немногих учеников – и тем более единственным учеником, который чем-то отличается от остальных – это опасно, сложно и для этого требуется немало мужества.  Около 50 лет назад в начале учебного года девять детей из городка Литл-Рок были вынуждены продираться сквозь толпу разъяренных белых расистов, для того чтобы попасть в школу где они могли бы реализовать свое право на то, чтобы учиться вместе со своими белыми сверстниками. Национальная гвардия штата Арканзас преградила им путь в школу в соответствии с указом губернатора штата. Это привело к тому, что президент Дуайт Эйзенхауер приказал солдатам из объединения, в котором служил мой отчим - из 101 воздушно-десантной дивизии – охранять черных детей, сопровождать их в школу и из школы. Этот приказ не распространялся только на черных десантников вроде моего отчима. В статье  Time Magazine’s 2007 Legacy of Little Rock сказано о том, что, несмотря на то, что с момента этих печальных событий прошло более пятидесяти лет, большинство американские школы по-прежнему подвергнуты сегрегации по расовому и социально-экономическому признаку.  Большинство школ также недоступны для детей-инвалидов, особенно для тех, чьи особенности заметны, у кого есть множественные проблемы и чьи нейроотличия очень явные и их нельзя «замаскировать».

Позитивности для учащихся

Взято из паблика pretty eerie с их разрешения

школа — это всего лишь этап вашей жизни. плохие оценки — не конец света. плохие результаты экзаменов не означают, что вы ужасный человек, который никогда ничего не добьется. нормально делать все не на высший балл. нормально не быть лучшим везде, по всем предметам, на всех конкурсах. нет ничего суперужасного в том, что даже в интересных и нужных вам предметах вы иногда показываете плохие результаты — не стоит зацикливаться на этом, просто идите дальше. вы не станете хуже как личность, если вам придется пересдать экзамен, переписать контрольную или вообще остаться с тройкой в табеле. даже если вы завалите огэ/егэ/другой Чертовски Важный Выпускной Экзамен — ваша жизнь на этом не закончится. вы не станете каким-нибудь ужасным маргиналом, если вам придется взять gap-год после школы, чтобы лучше подготовиться к экзаменам и восстановиться. не принимайте близко к сердцу слова грубых учительниц, не верьте тем, кто гипертрофирует роль экзаменов в жизни и запугивает вас будущим дворника. вокруг образования слишком много шума. сохраняйте спокойствие. оценки в аттестате, баллы егэ и дипломы олимпиад не стоят вашего потерянного здоровья.

Шаин Ноймайер: "О безопасной среде и эйджизме"

По материалу: Facebook

Интересно заметить, какие выбираются образы и слова, когда люди хотят унизить молодых людей, которые просят создать им безопасные условия в академических пространствах.
Им говорят о том, что они плачущие и избалованные дети, что их слова — детский лепет, и что им нужны подгузники.
Это интересно из-за того, что детям обычно отказывают в безопасности (и даже не дают им добиваться этой самой безопасности) когда они становятся жертвами насилия и злоупотребления, когда подвергаются принуждению и пренебрежительному отношению, и когда они находятся в других серьезных стрессовых ситуациях. Если бы детство действительно было безопасным жизненным периодом, подавляющее большинство молодых людей не боролись бы за безопасность сразу после того, как они покидают родительский дом.

___
Переведено специально для проекта Пересечения.  

Аноним: «О том, как эйджизм может мешать помогать людям на примере донорства»

Для меня очень важны компьютерные игры. В компьютерных играх ты можешь быть крутым, в то время как в реальности ты бесполезный. Сколько себя помню, всегда увлекалась приключениями и стратегиями и шутерами. Я всегда любила находить персонажей игр, похожих на меня.

Но постоянно играть в компьютер я не могу, так как это вредно для здоровья. К тому же, бывают моменты, когда одна игра мне на время надоедает, а в другие играть не хочется или мне надо сосредоточиться на чем-нибудь другом (в основном на учебе). В эти моменты я замечаю, что реально хочу спасать людей или помогать в трудных ситуациях. К тому же меня друг несколько раз спасал от возможного несчастного случая, и я понимаю, как хорошо, когда тебя кто-то спасти может.

Может быть компьютерные игры- альтернатива реальному геройству для многих людей, в том числе и меня.

Когда кто-то кого-то на улице обижает, я заступаюсь.

Где-то лет в 15 я подумала о том, что могла бы спасать людей, занимаясь донорством крови. Но, к сожалению, есть возрастные ограничения и мне пришлось ждать 18.

Через несколько дней после того, как мне исполнилось 18, я пошла сдавать кровь. Терапевт мне при этом сказала, что я молодая для сдачи и что мне следовало бы через года два прийти, хотя я не тощая.

Джейми Утт: “Проблема силы, или Как остановить травлю в школах?”

Источник: Everyday Feminism Переводчик: Валерий Качуров

Две девочки шепчутся. Одна девочка сидит вдали, поджав ноги, и угрюмо смотрит в сторону. Источник: AltDaily 

Люди часто говорят о травле. В новостях появляются бесконечные истории о школьниках. За последние несколько лет каждый из штатов США принял какие-то законы или политики, направленные против школьной травли.

Практически каждая школа планирует провести в октябре "Неделю уважения", потому что октябрь - это “Национальный месяц предотвращения травли”.

Разговоры об этой проблеме действительно важны. Они исходят из глубокого беспокойства о людях, которые страдают от травли.

Но эту проблему слишком грубо воспринимают.

Проблему травли не так просто решить, потому что для неё не существует “единого подхода, который помогает при любой ситуации”. Если школьных хулиганов рассматривают в качестве общей проблемы, и применяют общие решения вроде “недели уважения” в школах, то эта проблема никуда не денется.

Потому что по своей сути хулиганское поведение - это демонстрация силы.

Слишком часто молодые люди выбирают друг друга в качестве цели для насилия, преследования или игнорирования, просто чтобы почувствовать себя более сильными. Особенно если на самом деле они чувствуют свое бессилие в жизни.

Аманда Левит хорошо описывает эту проблему:

“Когда мы начнем называть вещи своими именами, и поставим школьную травлю в один ряд с расизмом, сексизмом, гомофобией, эйблизмом, фэтфобией и классизмом, то это позволит детям лучше справляться с такой же динамикой сил, когда они станут взрослыми и столкнутся с этими вещами в жизни. А у школьных работников будет больше ответственности, чтобы они могли лучше бороться против той нетерпимости, которая укоренилась в нашем обществе”.

Травля, основанная на идентичности

По сути, пришло время изменить то, как говорят о травле в школах.

В своей собственной работе я использовал термин "травля, основанная на идентичности", чтобы выразить суть проблемы.

Конечно, бывают и исключения, но в большинстве случаев школьную травлю невозможно объяснить только "баловством детей" и "жестокостью подростков".

Оно отражает такие же проблемы власти, угнетения и привилегий, которые есть в обществе в целом. Просто они разыгрываются на языке, более понятном для школьников.

Те модели поведения, которые мы видим в школьной травле, повторяют проблемы угнетения и маргинализации, которые есть в обществе.

В своем исследовании "Гендер, травля и харассмент", Элизабет Мейер рассматривает последствия сексуальных домогательств и критики тела, которые молодые девушки испытывают в школе, и это является одним из способов травли.

Ольга Размахова: "Аспирантура. О моем решении уйти из академического образования"

Автор текста на фоне презентации

Многие из вас знают, что я закончила работу над диссертацией, с отличием сдала все кандидатские экзамены и вышла на прямую, которая ведет к защите. Чтобы написать то, что вы прочтете сейчас - мне потребовалось более года. Это время позволило мне переосмыслить причинно-следственные связи моих решений и выстроить с собой наиболее честный диалог.


 Итак. Я приняла решение уйти с аспирантуры. Уйти именно сейчас, когда у меня есть все, чтобы выходить на защиту - сильное лонгитюдное исследование, актуальная и социально значимая тема, поддержка научной руководительницы и многих знакомых мне исследователей и исследовательниц, сданные кандидатские минимумы. Уйти сейчас для меня значит сказать свое честное "нет" системе, которая не вызывает у меня уважения по ряду причин.

 1. "Только кандидат/доктор наук может заниматься настоящей наукой"
 - Нет. Наличие степени в нашей стране не говорит о том, что исследователь/ница действительно имеет к науке прямое отношение. Многие диссертации направлены в никуда, а то, что транслируется данными людьми публично - часто не соответствует современным научным взглядам. Для того, чтобы заниматься наукой, чтобы делать качественные исследования и говорить об их результатах - мне не нужна степень. Мне необходимо понимание, знание и ряд навыков, которые будут способствовать качеству, экологичности и конструктивности моего исследования. Отсутствие "орденов из фольги" не коррелируют с тем, связана я с наукой или нет.

Айман Экфорд: «Что плохого в равных условиях?»

(Примечание: Эту заметку я написала в коридоре университета, после моего первого разговора с его администрацией на тему нейроразнообразия и равных возможностей для инвалидов)
Представьте, что вы путешествуете по Японии. Экскурсионный автобус остановился в маленькой деревушке и вы вышли из него, чтобы посмотреть на местный горячий источник.
Когда вы вернулись на стоянку, вашего автобуса там не оказалось.
Вы остались одни в японской деревне, где никто не знает ни русского, ни английского, а ваш разговорник остался в сумке, которая уехала вместе со злополучным автобусом. Ваш телефон, карточки и бумажник остались там же. Вокруг вас полно народу. Японские селяне идут в магазин или на работу, гуляют с детьми, пасут овец…
Вы, как и они, можете идти. Вы, как и они, можете говорить — правда, не факт, что вас поймут. Вы идете по одной с ними улице, возможно, даже в одном направлении.
Вы находитесь в равных условиях, но достаточно ли вам этого?

Керима Чевик: "Выживая при инклюзии"

Источник: Ollibean Переводчик: Валерий Качуров; Переведено специально для проекта Пересечения Три молодых чернокожих солдата, узнав о принятии Закона о гражданских правах, были готовы требовать входа через парадную дверь и равного обращения. Они шли в общественные места, в которых раньше чернокожих людей никогда не видели и не слышали.

Мне сложно передать, что они тогда чувствовали. Представьте, что вам всю жизнь говорят, что вы хуже других. Что вам следует входить в магазины через задний вход, или что вам вообще запрещено туда входить. Вы больше платите, и получаете менее качественные товары. Иногда вам надо пройти много кварталов, чтобы сходить в туалет, потому что ближайшие общественные туалеты только для белых. Представьте, что вы с ребенком гуляете в парке, и ребенок видит питьевой фонтанчик, и говорит, что хочет пить. И вы должны объяснять ребенку, что вам запрещено пить из фонтанчиков, потому что из-за цвета кожи вас считают в обществе второсортными людьми. Людей переполняли чувства, потому что они не могли терпеть это унижение и жестокое обращение.

И вот они вбегают в общественные места, садятся за стойки и врываются в магазины через главную дверь. Наполненные праведным гневом, они протиснулись в парикмахерскую в богатом квартале для белых, и попросили сделать им стрижку. Белый владелец, удивленно уставившись на них, отвечает:
- Джентльмены, с этим нет проблем. Но хочу предупредить, что такие волосы я не стриг никогда в жизни! Поэтому хороший результат гарантировать не могу.

Один смельчак садится в кресло - это для него дело принципа. Остальные наблюдают, как парикмахер работает над его прической. Готово. Они заплатили за стрижку.

Кейли Фаринас и Крей Фаринас: "Четыре вида школьного эйблизма, которые оставили меня совершенно травмированной"

Источник: Everyday Feminism  На русском языке впервые опубликовано на сайте Нейроразнообразие в России
Переводчик: Каролина Куприянова

(Девочка с длинными темными волосами и смуглой кожей смотрит в камеру. На ней розовая футболка. У нее недовольное выражение лица. За ее спиной другие дети смотрят на нее и смеются. Источник: iStock)
Я просыпаюсь из-за кошмаров о школе.
Мне двадцать два. Я закончила университет. Я не живу ни в одном из тех городов, в которых я ходила в школу, поэтому ничто не заставит меня переживать школьное прошлое или столкнуться со старыми учителями.
Однако, травма, которую мне довелось испытать в старших классах, была настолько сильной, что я до сих пор просыпаюсь из-за кошмаров по ночам. Почему же мне до сих пор больно?

У вас бы тоже были ночные кошмары, если бы вы узнали на собственном опыте, каково это быть предметом насмешек, подвергаться всей той жестокости эйблизма, дискриминации, и исключению из школьной системы, что испытала я и многие другие подростки с инвалидностью.
Не только школьная система не была организована таким образом, чтобы защитить меня от неконтролируемых предрассудков учителей и школьной администрации, но и они сами отворачивались, когда я подвергалась ужасающим издевательствам других детей.
И, к сожалению, такое было в порядке вещей. С детского сада и до окончания школы.
Я продолжаю надеяться, что всё меняется, что это просто мне не повезло учиться в жутких школах, и что сейчас дети с инвалидностью находятся в гораздо лучшем положении.
Но, честно говоря, даже хотя я и посещала довольно хорошую школу и несмотря на то, что прошло более десяти лет с тех пор, сейчас я слышу от детей- инвалидов и от их родителей, что на самом деле влияние, оказываемое эйблизмом, не претерпело каких-то сильных изменений.

Дети всё ещё проходят через боль, третирование и угнетение, которые переживала и я много лет назад. Это не просто ужасает меня – это разбивает мне сердце.
Поэтому я говорю сейчас. Я остановлюсь на тех темах из своего опыта, которые отдаются эхом  в голосах других людей с инвалидностью. И я надеюсь, что те, кто работает в школах или кто выступает за права школьников, нас услышат.

Потому что мой школьный опыт - это довольно грустная история, и я бы никогда, никогда бы не хотела увидеть, что подобное повторяется с кем-нибудь ещё. Травмы, которым мы подвергаем учеников с инвалидностью или от которых не смогли их защитить надолго оставляют глубокие шрамы. Эти шрамы учат детей с инвалидностью тому, что они всегда должны ожидать какого-то издевательства от окружающего мира

Ниже следует список абсолютно предотвратимых действий эйблизма, наполненных травмирующими событиями, которые я пережила как ребёнок-инвалид, и которые оставили самые глубокие шрамы из тех, что я ношу до сих пор.

Сиан Фергюсон: «5 вещей, которые не стоит говорить тем, кто бросил колледж или университет»

Источник: Everyday Feminism

Человек сидит за столом, заваленным открытыми книгами, и смотрит в ноутбук

Если вы когда-нибудь бросали колледж или университет – временно или навсегда – вы, вероятно, сталкивались с определенными стереотипами.

Я столкнулась с этим в прошлом году, когда перестала учиться в ВУЗе.

Я ушла из колледжа из-за вопросов, связанных с ментальным здоровьем. Мне нужно было уйти, чтобы исцелиться и прийти в себя, но я до сих пор скучаю по академическому окружению. И моя боль усугубляется еще и от бездумных, основанных на стереотипах комментариев окружающих.

Тем, кто бросает ВУЗ, часто говорят, что они «тупые» и «ленивые» - эти слова я ненавижу по разным причинам, которые хорошо описаны в этой статье. Предполагается, что мы слишком глупые для того, чтобы учиться в ВУЗе, что мы были недостаточно заинтересованы в обучении, или недостаточно сильно старались, и что мы упустили замечательную возможность, уйдя из ВУЗа.

Эти стереотипы не просто вредные. Они основаны на мировоззрении, которое увековечивает эйблизм, классизм и другие формы угнетения. 

В обществе распространены вредный стереотип о том, что люди с высшим образованием почему-то лучше людей без высшего образования. Но на самом деле – и это очень важно – ваш интеллект (или его отсутствие) не определяет вашу ценность.

Более того, интеллект зачастую оценивается в зависимости от того, может ли человек учиться в рамках западной системы образования. Подобное определение только усиливает стигматизацию людей с инвалидностью обучения и психическими заболеваниями.

Важно осознать, насколько наши слова отражают наше мировоззрение, и каким образом вещи, которые мы говорим, могут повлиять на окружающих нас людей.

Вот несколько вещей, которые не стоит говорить людям, которые ушли из колледжа.

Айман Экфорд: «О возможных проблемах учебы после школы»

У меня были три попытки продолжить обучение после школы, и все три были крайне неудачными. В первом университете я проучилась около полугода. Я училась на системном анализе, на факультете компьютерных наук и технологий Донецкого политехнического университета. После этого был Педагогический колледж в Санкт-Петербурге, в котором я продержалась чуть больше недели.  Затем Академия управления при президенте Российской Федерации. Специальность экономика. Меня хватило на три месяца.

Если бы я была брокером и стала бы анализировать рынок так же, как я анализировала украинскую и российскую систему образования при поступлении, я бы сразу разорилась. И это звучит довольно иронично, учитывая, что поступая в первый ВУЗ, я думала о создании собственной инвестиционной компании.

Когда вы поступаете в ВУЗ, то по умолчанию вы получаете целый набор «бонусов», как полезных, так и тех, из-за которых у вас могут быть серьезные проблемы. Об этих бонусах вам, вероятнее всего, никто не скажет. Это похоже на покупку инвестиционного портфеля, в котором содержатся акции неизвестных вам компаний или на заключение контракта, в котором многие пункты написаны мелким шрифтом, таким мелким, что его практически не разобрать.

Вот некоторые опасные вещи, которые, возможно, вы покупаете, в прямом или переносном смысле, поступая в высшее или специальное учебное заведение на постсоветском пространстве. Я пишу исключительно об опасных вещах, с которыми я столкнулась сама или с которыми сталкивались мои аутичные знакомые. Наш опыт не является универсальным, и не может распространяться на опыт всех аутичных людей и на ситуацию во всех существующих ВУЗах.

Айман Экфорд: «4 мифа о высшем образовании»

В эти выходные я ездила в феминистский лагерь.
Когда в день приезда мы собрались недалеко от костра, и организаторка предложила собравшимся рассказать что-то о себе,  практически все люди начали говорить о  высшем образовании. Они рассказывали, где и на кого они учились (или учатся), и работают ли они по специальности.

Думаю, дело не только в том, что люди не успевали придумать более интересные и разнообразные ответы. Подобное  внимание к высшему образованию я встречала практически всю свою жизнь, и не только со стороны людей, которые ничего не знают о дискриминации.

Живую Библиотеку в Санкт- Петербурге, чаще всего, посещают прогрессивные люди. Но когда я выступаю на Живой Библиотеке,  и отвечаю на вопросы как аутистка, люди постоянно спрашивают, есть ли у меня высшее образование.

Большинство авторов интерсекционального феминистского ресурса Everyday Feminism в конце своих статей пишут о том, где и на кого они учились, даже если их образование никак не связано с темой статьи.

Большинство ЛГБТ- организаций требуют диплом о высшем образовании даже для специальностей, которые можно освоить самостоятельно.

Люди с высшим образованием преувеличивают его значение, и не понимают, что они могут кого-то дискриминировать, уделяя  высшему образованию повышенное внимание. Поэтому я хочу написать о четырех фактах, которые стоит учитывать, прежде чем говорить (или писать) что-то о высшем образовании.