пятница, 17 мая 2019 г.

Кейтлин Николь О'Нил: "Проблемы в идеологии анскулинга"

Источник: The youth rights blog
Я уже около года размышляю о том, о чем собираюсь написать в этом посте. Сейчас же я планирую предоставить конструктивную критику многих идей, которыми, как я вижу, руководствуются многие члены сообщества сторонников отказа от школьного обучения (анскулинга), и обьяснить почему я считю что эти предположения являются проблематичными не столько с точки зрения мейнстримной образовательной политики и доминирующего взгляда на родительство, сколько с точки зрения вопроса гражданских прав и радикального освобождения молодежи. И я прошу читателя воспринимать этот пост именно в данном ключе. Другими словами, вещи которые мне кажутся проблематичными в идеологии многих сторонников анскулинга, мне кажется таковыми именно из-за вопросов прав молодежи. Я не считаю их проблематичными потому что они якобы дают молодежи слишком много свободы, или из-за каких-то политических мотивов. На самом деле мой опыт показывает, что большинство родителей-сторонников анскулинга явялются куда более консервативными защитниками прав молодежи (если они вообще ими являются), чем я. Во всяком случае, я пытаюсь быть гораздо менее консервативной, чем они. В вопросах анскулинга я считаю проблематичным то, что некоторые аспекты его доминирующей идеологии делают молодежь менее влиятельной или даже ставят молодежь в такое положение, против которого должны яростно выступать все борцы за ее права.

Прежде всего, идея анскулинга дает родителям гораздо больше контроля над своими детьми. Несмотря на множество проблематичных аспектов традиционного обучения, в большинстве систем обучения у молодежи есть (хоть ограниченная и временная) некая свобода от влияния их ближайших родственников. Кроме того, в рамках этой системы молодежь взаимодейтсвует с людьми с разным бекграундом и с разными системами убеждения, в том числе с теми, кто очень не похож на социальный круг их родителей. Анскулинг дает родителям гораздо больше возможностей для контроля над своими детьми, тогда как в более традиционной системе этот контроль не сосредоточен в одних руках, а разделен между родителями и школьным персоналом. У родителей, чьи дети находятся на домашнем обучении, гораздо больше возможностей следить за всеми аспектами жизни своих детей - при этом дети, которые ходят в школу, хотя бы время от времени могут избежать надзора со стороны родителей. Более того, молодому человеку, который проводит почти все свое время рядом с родителями (и с людьми, которых его родители знают и к которым явно хорошо относятся) может быть сложнее сформировать сильное чувство идентичности, необходимости независимости и личностных границ. Самое же неприятное заключается в том, что те родители, которые наиболее опасны для своих детей, в системе анскулинга имеют больше возможности безнаказанно злоупотреблять своей властью, вне зависимости от того, идет ли речь о том, чтобы принуждать детей разделять их сомнительные политические и религиозные взгляды, или о сексуальном, психическом и физическом насилии. Посколько рядом с ребенком нет других взрослых, которые никак не связнаы с его родителями, родителям гораздо проще пойти на серьезные нарушения его прав.
Во-вторых, важно заметить, что некоторым молодым людям школа по-настоящему нравится. И она будет нравится еще большему числу молодежи, когда исчезнут наиболее тоталитарные аспекты нашей традиционной образовательной системы. Сейчас в США у детей крайне редко есть возможность выбирать, ходить ли им в школу, и если да, то в какую, и что им там учить. В школах могут запрещать все, от запрета "разговоров, на которые не было дано разрешения" (даже за пределами классной комнаты) до запрета ношения определенного вида одежды, от запрета выходить в уборную без разрешения до запрета на ношение необходимых лекарств или предметов самообороны в собственной сумке! И зачастую нарушение подобных запретов приводит к серьезным наказаниям без какого-либо продолжительного разбирательства причин нарушения запрета.
Но даже в обществе, где молодежь будет полностью свободна и равноправна, многие молодые люди будут хотеть ходить в школу по той же причине, по которой сейчас многие взрослые выбирают академическую карьеру.
Предосталяя варианты "образования", которое делится на анскулинг и на стандартную систему обучения в ее нынешней форме, защитники анскулинга зачастую показывают полную неспособность представить себе новую систему, систему в которой школы стали бы намного лучше, и в которой они не служили бы системой угнетения. А ведь именно эта система нужна тем, кому действительно подходит школьное обучение. И разговор о системных изменениях не является чисто философским, он касается довольно практических вопросов. Потому что многие сторонники анскулинга отказываются работать над созданием политики, которая смогла бы сделать школы более справедливыми.
Хочу заметить, что мои опасения по поводу анскулинга не расспространяются на так называемые свободные школы (т.е. "free schools", бесплатные школы, которые финансируются государством но имеют довольно большую автономию и мало зависят от местных органов управления образованием - прим.переводчика). Несмотря на то, что такие школы не обязаны соблюдать общую государственную программу и могут позволить молодым людям играть и учиться наиболее естественным для себя образом, они все же дают молодежи немного автономии и свободы, освобождая их от постоянного родительского контроля. В каком-то смысле, это третий путь, лежащий между анскулингом и традиционной системой обучения. Но при этом моя последняя претензия к анскулингу распространяется также и на "свободные школы". Связь этой проблемы с вопросами освобождения молодежи менее явная, но все же она очень важна.
Я знаю парня, который посещал традиционную частную школу, пока в позднем подростковом возрасте он ее не бросил не перешел в "свободную школу". Несмотря на то, что этот опыт ему очень понравился, однажды он рассказывал мне о пареньке, который посещал эту школу с раннего детства. Несмотря на то, что мой друг был в восторге от своего опыта посещения "свободной школы", он говорил, что его друг, учившийся в этой школе с детства, был настроен к "свободной" системе образования и философии, на которой она основана, менее позитивно, потому что в этой школе до двенадцати лет он так и не смог научиться читать, несмотря на то что у него не было каких-либо видов инвалидности обучения или других проблем, которые не дали бы ребенку освоить базовые навыки грамотности в любой другой образовательной системе. И хотя некоторые могут на это ответить, что "этот молодой человек все равно в конце концов все же научился читать" и посчитать такой ответ нормальным, возможность подобных последствий анскулинга и обучения в "свободной школе" от этого не станут беспокоить меня меньше.
Я - как и другие сторонники освобождения молодежи - хочу создать мир, в котором молодые люди будут более свободными, в котором они смогут решать все вопросы, касающиеся их собственной жизни и принимать участие в важных аспектах жизни общества. Если мы действительно хотим, чтобы у молодых людей было право голоса, право на самостоятельное принятие медицинских решений, возможность распоряжаться своими финансами, самостоятельно выбирать религию (или, наоборот, отказываться от религии), самим защищать свои права через систему правосудия и обладать другими правами, о которых говорят сторонники освобождения молодежи, то нам важно понять, что они не смогут этого сделать, если они не будут уметь читать и писать. Традиционно женщины, небелые люди, этнические меньшинства, бедняки, сельские жителя, мигранты и инвалиды стремились получить доступ к широкой системе образования, потому что они понимали, что умение читать, писать, складывать и вычитать поможет им стать менее беспомощными перед лицом более привилегированных групп и более привилегированных личностей, с которыми им придется взаимодействиоввать. Почему же тогда мы думаем, что отсутствие доступа к тем же учреждениям и знаниям, которые позволили представителям других угнетенных групп на личном и коллективном уровне лучше защищать свои интересы, не смогут помочь на этот раз?
В конце я хочу добавить, что я против обязательного образования и считаю, что такие явления как анскулинг, обычное домашнее обучение и система "свободных школ" являются наилучшим вариантом для многих молодых людей. Точно так же я считаю, что эти варианты имеют как преимущества, так и недостатки по сравнению с более традиционной школьной системой в ее современном формате. Но я думаю, что нам нужно более критически подходить к этому вопросу, и обсуждать его более вдумчиво. Когда в кругах активистов за права молодежи заходит речь об анскулинге или о "свободных школах", об этих вариантах говорят как о чем-то, что является неотъемлимой частью повестки движения, как о явлении, за которое должны выступать все сторонники прав молодежи. Я даже сталкивалась с тем, что люди внутри движения за права молодежи обесценивают мнение самих молодых людей, которые хотят посещать обычные традиционные школы, заявляя что эти молодые люди якобы страдают от некого рода предубеждения и промывки мозгов, или как будто эти молодые люди, желая учиться в традиционной системе, соглашаются с наиболее абьюзивными и авторитарными аспектами традиционной 12-летки, даже если эти аспекты имеют мало общего с педагогической миссией школы. (В большинстве случаев я могу с уверенностью заявить, что эти абьюзивные и авторитарные аспекты школьной системы подрывают главную педагогическую миссию школы).
Надеюсь, что данный пост послужит началом для дискуссии на эту важную тему внутри самого движения за права молодежи. Молодые люди, как и взрослые, заслуживают возможность выбирать тот вид образования, который им больше подходит, и у них должно быть как можно больше вариантов. И они заслуживают, чтобы при любом выборе к ним относились с пониманием, уважали их свободу, и их личностные особенности, сильные и слабые стороны, цели и желания.