вторник, 31 марта 2020 г.

София Хокк. 16 причин, почему круто быть транс-человеком.


Источник: https://vk.com/@sophiehokk-16-prichin-pochemu-kruto-byt-trans-chelovekom
Мы так часто говорим о проблемах, сопряжённых с трансгендерностью, что совсем не сложно упустить тот факт, что у нашего уникального опыта есть и свои ярко выраженные плюсы. Сегодня 31 марта, день видимости трансгендерных людей, и я хочу рассказать Вам, почему же я считаю, что быть транс-человеком это по-настоящему круто.
16 причин, почему круто быть транс-человеком., изображение №1
  1. Первое и самое очевидное преимущество трансгендерности заключается в наличии опыта социализации в нескольких (как минимум двух) гендерах, что в свою очередь позволяет взглянуть на жизнь с разных сторон и перенять для себя лучшие стереотипные модели этих социализаций.
    Например, я, как транс-девушка, понимаю, что сексистские представления о месте женщины в обществе будут оказывать на меня намного меньшее влияние, поскольку, воспитываясь в стереотипно мужском ключе, я уже научилась позволять себе быть лидеркой, отставить своё мнение, и всё в таком роде, и уж точно не стану отказываться от этих навыков.
  2. В силу подобного специфического опыта транс-люди проявляют большую осознанность в вопросах социально-культурных гендерных феноменов, особенностей, штампов, неравенств. А это, в свою очередь, может делать нас сверхценными сторонни_цами феминизма и маскулизма, позволять нам вести эффективную борьбу с гендерным неравенством.
  3. Трансгендерные персоны не по наслышке знают, что такое дискриминация и тотальное игнорирование прав и потребностей, поэтому у нас часто формируется высокая сострадательность и толерантность к чужим проблемам и особенностям. Мы понимаем, что люди, даже если их переживания кажутся нам странными или нелепыми, всегда заслуживают внимательного и заботливого отношения.
  4. Транс-люди действительно отличаются от цисгендерного большинства, а у любого отличия есть преимущество — оно заключается в том, что даёт уникальный взгляд на мир, как очки с разноцветными стёклами, позволяет нам привносить нечто оригинальное и по-настоящему своё в мир.
  5. Как и было сказано, трансгендерные персоны не соответствуют стандартным представлениям цис-большинства об устройстве мира и достойном существовании в нём, поэтому во время принятия себя, поисков подходящих способов жить, у нас неизбежно развивается критическое мышление, позволяющее отметать стереотипы и антинаучные домыслы, выстраивать собственное независимое мировоззрение.
  6. К сожалению, быть транс-человеком — означает постоянно сталкиваться со стрессом. И именно поэтому, когда мы решаем свои проблемы, делаем успешный переход, реализуемся в жизни, можно с уверенностью утверждать — мы по-настоящему стрессоустойчивы и готовы к разнообразным превратностям судьбы, способны решать множество задач, которые, с большой вероятностью, выбили бы неподготовленного цис-человека из равновесия.
  7. Как один из способов преодоления стресса у транс-людей зачастую формируется потрясающее чувство юмора. Способность встречать и преодолевать любую проблему с улыбкой. Я действительно люблю транс-сообщество за это качество!
  8. Просвещённость в медицинских вопросах.
    Транс-люди, разбираясь с биологическими причинами трансгендерности (и тем более гендерной дисфории, если она присутствует), узнают много нового в медицине, начинают лучше разбираться в работе человеческого тела и особенно механизмах формирования тех или иных, стереотипно приписываемых бинарным гендерам, морфологических признаков.
  9. Девятый пункт, в силу трансфобии системы здравоохранения, в меньшей степени характерен для России, однако транс-люди с дисфорией, являясь людьми, которым необходимо регулярно проверять своё здоровье у врачей (эндокринологов и т.д.), в силу частых визитов в мед. учреждения более тщательно следят за своим здоровьем, и если что-то идёт не так, узнают об этом на самых ранних стадиях. Можно говорить, что подобный вынужденный мониторинг своего здоровья (что, по-хорошему, стоило бы делать всем людям) позитивно сказывается на общем состоянии транс-персон и даже их продолжительности жизни в сравнении с общим уровнем.
  10. Помимо хорошего понимания биологических и медицинских основ трансгендерности, мы также оказываемся лучше информированы в вопросах сексуального здоровья и непосредственно секса, что однозначно является плюсом, особенно в России, где большинство людей пока что вообще не способны спокойно разговаривать о сексе (а это, между тем, один из основополагающих факторов, позволяющих повысить его качество, даря максимальное удовольствие кажд_ой из партнёр_ок).
  11. Как ни печально, но Транс-персоны (в силу дисфории или отношения общества) в подавляющим большинстве сталкиваются с депрессией. Однако и она, пусть и являясь исключительно негативным фактором, в процессе преодоления формирует у человека крайне важный навык — навык заботы и уважения к себе, понимания, что жизнь в определённых ситуациях объективно может быть чрезмерно сложной для человека, и тогда необходимо спокойно и осознанно давать себе право отказываться от отягощающих обязанностей и дел, с чистой совестью отдыхать и бездельничать.
    Подобный подход в полном объёме сохраняет свою ценность и после выхода из депрессии — нам всем, независимо от характера сложностей, с которыми мы сталкиваемся, необходимо заботиться о себе, не позволять себе работать "на износ", обеспечивая своевременный отдых, потому что мы сами и есть главная ценность, смысл и ответственность наших жизней.
  12. У транс-людей, испытывающих дисфорию, ещё с детства начинает формироваться весьма интересная способность, заключающаяся в умении отрешаться от своего тела, концентрируясь на текущей деятельности. Фактически при этом человек как бы растворяется, сливается с ней.
    В психологии подобное состояние называют состоянием "Потока". Оно крайне положительно сказывается на результативности, поскольку для персоны, находящейся в потоке, не существует ничего, кроме выполняемых ей действий, которые, в общем-то, и являются формой её существования в этом моменте.
  13. Трансгендерные люди, реализовавшись в жизни, в среднем обладают лучшими навыками эмоционального, артистического выражения себя, так как изначально осваивают одну форму гендерной экспрессии, а затем переходят к другой. Это означает, что транс-люди овладевают и могут использовать большее число инструментов и конкретных приёмов для максимально точного и соответствующего моменту самовыражения.
  14. Очень важный плюс трансгендерности заключается в том, что рядом остаются только надёжные, адекватные и по-настоящему близкие люди. Остальные же, всякие неадекватные типы, гомофобы и трансфобы, отсеиваются после каминг-аута. Это процесс зачастую бывает болезненным для нас, но, честное слово, намного лучше не иметь подобных людей в своём круге, чем не подозревать об их неадекватности или терпеть её, время от времени неизбежно опускаясь на их уровень.
  15. Одна из самых приятных и воодушевляющих вещей в трансгендерности для меня заключается в том, что мы являемся частью транс-сообщества. Нашей семьи. И это по-настоящему восхитительно. Мои родители — религиозные фанатики, и я прежде никогда не чувствовала, что у меня есть близкие люди, теперь же транс-сообщество дарит мне это ощущение постоянно.
  16. Ну и завершая статью, мне хотелось бы отметить ключевую, наиболее важную причину, почему так круто быть транс-человеком.
Потому что это — Мы.

четверг, 26 марта 2020 г.

Айман Экфорд: Ислам. Личный опыт

Меня часто просят рассказать, какой мусульманкой я была. Честно, от этого поста нет никакой пользы кроме понимания того, что мусульмане бывают разными, и, возможно, для кого-то шанса узнать себя.

Итак, начнём с того что я была суннитом. Шииты у меня слишком сильно ассоциировались с православием, из-за их склонности к мистицизму, уймы «святых», и прочих довольно странных лично для меня особенностей.
Я не относила себя к какому-то конкретному масхабу или, на христианский манер, богословской школе/деноминации - это решение я приняла сразу. Мне казалось что если Аллах дал человеку разум, Он не будет требовать слепого следования чужим трактовкам и даже положительно отнесётся к тому, что человек сам пытается трактовать Коран и сунну вне какой-либо традиции. К тому же все традиции в чистом виде были мне чужды, а лицемерие в исламе явно не поощряется.

Но это не значит что я не интересовалась трудами разных ученых, разными трактовками Корана и хадисов. Наоборот - я просто не ограничивала себя одной школой.

Я не носила платок. Частично потому что у меня его не было, частично потому что я не чувствовала себя женщиной (снова вопрос о лицемерии). Ну и частично потому что причины для обязательного ношения хиджаба казались мне скорее ситуативными для Первого Халифата, чем общими и закреплёнными навеки. 
При этом в необязательной с точки зрения ислама традиционной мужской одежде, которую принято носить на Ближнем Востоке я чувствовала бы себя гораздо комфортнее и всерьёз подумывала над тем чтобы изменить гардероб.
Для меня это был скорее вопрос идентичности, вопрос того что я не стесняюсь своей принадлежности к умме.
При этом я испытывала большое уважение и даже восхищение женщинами, которые не боятся, несмотря на всю российскую исламофобию, носить хиджаб. 

Признаюсь честно - с молитвами у меня все было плохо, как и с соблюдением поста в Рамадан, но по медицинским соображением. Из-за проблем с щитовидной и очень сильного недобора веса поститься мне было физически нельзя; из-за ОКР (да, того самого из-за которого я сейчас жру таблетки и получила инва-документ) я буквально лишилась дееспособности за два года до принятия ислама, когда была православной - я не могла сдавать экзамены, читать книги, смотреть фильмы, нормально гулять, общаться, работать потому что постоянно молилась. Когда я была мусульманкой ОКР никуда не делся и я знала что любые попытки молится регулярно возродят старый цикл, с последствиями которого я все ещё боролась.
Ислам допускает отказ от религиозных предписаний по медицинским показаниям.
Кроме того, для меня было бы крайне оскорбительным предположить что Бог может быть дураком или нацистом: то есть что Он может не видеть контекста.

При этом я была фанатичной, но в довольно непонятной для большинства форме. 
Всякие «разделяйте политику и религию», «разделяйте идеологию и религию» были не для меня ну скажем совсем. Я не понимала как это возможно, потому что если я мусульманка, я мусульманка во всем.
То есть скажем когда я переводила что-то на тему феминизма, инвалидности или ЛГБТ я мысленно опиралась на те трактовки Корана где гомофобия или сексизм описывается через исторические контексты, мне казалось что я, как сказали бы западные люди, «следую духу закона», продолжаю традицию борьбы за социальную справедливость которая была начата Пророком и его сподвижниками и стараюсь быть настолько же открытой нуждам людей как были открыты они.

Во взглядах на политику было то же самое.

У меня была очень сильная солидарность с уммой.
Настолько, что если бы меня попросили выбрать кто выживет, двое мусульман или десять христиан, я бы не задумываясь выбрала мусульман.
Настолько, что я была панисламистской и мечтала о возрождении Халифата (и думала что я должна этому способствовать как только могу).
Настолько, что я была готова умереть за умму. И за свою веру. Да, в буквальном смысле - я мечтала о мученичестве. Мне казалось, что самое лучшее будущее для меня - это умереть на поле боя сражаясь с неверными, которые ненавидят мусульман.
Да, и чем скорее тем лучше.

Джихад в принципе был лейтмотивом моей тогдашней жизни.

Я считала не просто допустимым, а необходимым джихад в ситуации наподобие той, что была в Афганистане.  Я считала что участие в таком джихаде вторая обязанность мусульман после следования идеям таухида (единобожия) и куда важнее молитв.

Я считала приемлемым джихад против большинства правительств Ближнего Востока и против правления Кадырова-Путина в Чечне потому что мне казалось, что они:
А) намеренно препятствуют и будут препятствовать воссоединению земель халифата, но что ещё хуже борются с солидарностью мусульман всего мира, не дают им защищать и поддерживать друг друга, продвигают националистические идеи, которые являются ширком. 

Б) низводят исламские территории до уровня джахилии (доисламского невежества). 
(И да, честно признаюсь Саид Кутб  довольно сильно повлиял на эти мои взгляды и в каком-то смысле служил мне оправданием)

Наконец, я старалась бороться с ширком - в своих мыслях и не только. Ну а ширком я тогда считала практически все, что угодно от упомянутого выше национализма до идеализации актеров.

При этом сама я была довольно преданной США но не считала это проблемой потому что США преимущественно немусульманская страна плюс я всегда готова критиковать исламофобные действия ее правительства с которыми можно бороться невоенными методами, а военный джихад я все же считала крайним средством, когда другое не работает.


Интересно что я очень сильно скрывала свои взгляды и часто пинала себя за то, что довольно плохо занимаюсь дават (то есть продвижением ислама) - кроме открытой болтовни о том что я мусульманка и перевода статей об исламском феминизме я мало на что решалась.
Почему?
Потому что я чувствовала себя окружённой врагами и не доверяла кафирам. Они казались мне... слишком глупыми и опасными, чтобы перед ними раскрываться, так что я старалась скрывать многие свои идеи даже от своей жены.
И потому что я все же надеялась что смогу стать мученицей и не хотела бы, чтобы мне мешали.

При этом я никогда не поддерживала никакие террористические организации, хотя очень серьезно ими интересовалась чисто из академического интереса.
Мне же казалось, что группы вроде ДАИШ и Аль-Каиды извращают понятие джихад, убивают мусульман ни за что и повышают уровень исламофобии, так что они ничем не лучше Путина или Совка.


Как-то так все и было. И да, я знаю что для большинства людей все это выглядит очень странно и уже готова увидеть уйму гневных отзывов. Вот только я принимаю своё прошлое и не стыжусь его.

вторник, 24 марта 2020 г.

Айман Экфорд. Показательность хейтеров

Историю с хейтерами можно использовать для изучения сексизма в обществе. Сексизма, который касается всех AFAB. 
Дело в том что хейтеры - не важно, были ли они с канала Д///ихад, с нацистских групп, с холиварки, с Вандерзина, Типичного трансрептилоида или откуда-нибудь ещё - пытались натянуть сову на глобус, точнее меня на образ «типичной юной девушки» со всеми вытекающими проколами.

✅Они пишут что я влюбляюсь в террористов (выставляя меня а-ля Варварой Карауловой). Они говорят, что я влюблена в персонажа из моей книги.

При том, что мне не нравится понятие любовь, оно мне не близко, я открыто писала об этом не раз, и за всю свою жизнь нечто похожее на влюбленность я испытывала только один раз.

✅Они пишут, что моя книга похожа на яойный фанфик, и придумывают несуществующие любовные линии.
Стереотип: «баба пишет только о любви», все понятно.
На самом деле всегда, когда я писала о своей книге в интернете, я писала в основном о политических и социальных вопросах, в крайнем случае описывала некий исторический прецедент. Никаких «любовных историй» я никогда не описывала, потому что, опять же, не люблю их, и в моей книге подобного крайне мало.
При этом я ни разу в жизни не смотрела яойные аниме, ни читала яойные манги и вообще плохо себе представляю, что такое яой. Даже термин «семпай» на картинке друга мне пришлось гуглить. 
Я не горжусь тем что не разбираюсь в яое  - я нормально отношусь к тем, кто любит этот жанр. Просто я хочу сказать, что ТОЛЬКО СТЕРЕОТИПЫ о молодых девушках могут заставить кого-то поверить что я люблю яой.

✅Они пишут, что раз я занимаюсь активизмом, я инфантильная девочка, живущая на деньги родителей...

Хотя на самом деле от родителей нормальной помощи никогда было не получить, ни материальной, ни психологической, только нытьё про «семейные ценности» и абьюз.
С родителями я уже не общаюсь, ну а активизм, скорее наоборот, связан с тем, что я не понимаю как мне удалось выжить, когда я жила со своими родаками.
Да, и чтобы вы знали, большинство феминисток и любых других активистов становятся таковыми как раз таки от постоянной дискриминации, а не от отсутствия проблем.

✅Они пишут что активизм для меня просто субкультура, «тусовочка», как и ислам.

И тут прокол хуже некуда. Ибо будучи мусульманкой я не знала ни одного мусульманина офлайн, не общалась регулярно ни с одном мусульманином, в активистском сообществе меня за верования разве что терпели.
Ну и вообще в этом сообществе «своей» я никогда не была, несмотря на огромный вклад в популяризацию идей нейроразнообразия, информирование об ЛГБТ с инвалидностью, создание инклюзивной среды в ЛГБТ-организациях и т.п. и т.д.
Я никогда не собиралась с компанией из ЛГБТ-сообщества  «просто так, потусить», чтобы это не было связано с работой.
Никогда не было, чтобы вокруг меня объединялись люди когда у меня были проблемы, как, скажем, вокруг Беллы Раппопорт из-за того, что она что-то не поделила с Lash.
Никогда не было чтобы моя повестка определялась тем, что в сообществе модно. (Скорее уж наоборот).

В общем, влюбчивая инфантильная девочка с фанфиками и «тусовочкой» это совсем не про меня.
Меня видели такой просто потому что при рождении мне приписан женский пол.
Игнорируя мои реальные взгляды, политическую позицию, повестку. 

Это прекрасно показывает КАК именно ВСЕХ молодых девушек и женщин воспринимают в обществе, лишая их индивидуальности. 

Самое мерзкое, что подобное дерьмо исходило даже из феминистических и ЛГБТ-групп, от людей, которые якобы называют себя феминистками. 
Такого дикого патриархального сексизма я не встречала с тех пор, как перестала общаться с отцом.

В общем, уровень феминизма в России  пробивает дно, что и требовалось доказать.

пятница, 20 марта 2020 г.

Айман Экфорд. Вопросы, которые задает коронавирусный кризис

Как недавно сказал в интервью историк медицины Фрэнк Сноуден: «Эпидемии нельзя назвать случайностью, которые поражают общество в спонтанном порядке, без каких-либо предпосылок… наоборот, до них каждое общество создаёт свои собственные уязвимости». Во время эпидемий этими уязвимости выходят на первый план.
Ситуация с короновирусом поднимает извечные вопросы, волнующий и экономистов, и обывателей: кто должен заниматься вопросами здравоохранения?
Насколько государство должно быть активно в момент кризиса, насколько эффективна такая активность и есть ли у частных лиц право брать ситуацию в свои руки?
И, наконец, как мы можем охарактеризовать прибыль больших фармацевтических компаний в момент эпидемии с этической точки зрения: это пир во время чумы и зарабатывание денег на смертях людей или, наоборот, спасение граждан и получение совершенно заслуженной награды за свой жизненно необходимый труд?

Для того, чтобы глубже взглянуть на эти вопросы стоит обратить внимание на то, как борьба с коронавирусом проходит в США и сравнивать ее с нынешней российской ситуацией. Разница между этими странами в том, что американская медицинская система преимущественно находится в руках частного сектора, и тем самым может казаться экзотичным для российских граждан, где медицинская система оплачивается за счёт обязательного медицинского страхования и во многом является наследником советской. Несмотря на то, что за российское страхование приходится платить из взносов социального страхования, большинство врачей и чиновников являются наследниками советской системы, привыкшими к тому, что медицина воспринимается не как одна из областей оказания услуг, а как подарок гражданам» от государства, и что государство должно иметь очень высокий контроль над медицинской системой, по сути руководя ею железной рукой.

вторник, 17 марта 2020 г.

Айман Экфорд. Не за что оправдываться

Люди любят мусолить мой пост про то, что я воевала бы в Афганистане с совками, если бы могла, ожидая от меня какого-то оправдания.
Люди ожидают оправдания за то, что когда я была мусульманкой, то мечтала о мученичестве, мечтала умереть, сражаясь на пути Аллаха, тем самым утверждая свою веру в Него и защищая Его умму.

Так вот, оправданий вы не получите.
Мне не за что перед вами извинятся.
Не за что оправдываться.

✅Мне непонятно, почему оправдываться должна я, если это совки, а не я, вторглись на чужие земли. Поэтому оправдываться должны те, кто считает себя наследниками СССР, а не я.

✅Советские солдаты убивали как мирное население, так и тех, кто боролся с их вторжением. Я же боролась бы с агрессором. Поэтому оправдываться должны они, а не я.

✅Русские считают борьбу с агрессорами геройством, только когда эта борьба в защиту русских (война 1812-го года, Вторая мировая). Я не склонна к подобному нацизму. Оправдываться должны они, а не я.

✅Русская вата пропагандирует войну. Многие из них воевать не готовы но явно скрывают, как много в войне боли и страданий. Я же, описывая что такое война на самом деле, признаю что да, я бы убивала русских (и украинских) солдат-оккупантов. Сейчас потому что против колониализма; раньше из-за солидарности с уммой и веры в святость джихада.
Лжёт и лицемерит вата, а не я. Оправдываться должны они, а не я.

✅Русские воспевают своих воинов из относительно недавней истории, скажем Жукова или Суворова, но стоит мусульманину сказать что-то хорошее про Ахмеда Шах Масуда или вклад того же Абдуллы Аззама в победу над советскими оккупантами, как сразу вата орет про военщину.
Оправдываться должна вата, а не я.

✅Православные русские до сих пор празднуют смерть своих умерших за веру героев, но считают ужасным когда мусульманин говорит что хочет стать мучеником. Конечно же, дело в религии, но в отличие от меня они не скажут честно, что считают одну религию лучше другой: вместо этого они орут про терроризм, демонизируя всех мусульман. Тем самым реально  убивая людей. 
Оправдываться должны они, а не я. 

✅Многие неверующие русские считают погибших русских солдат героями, а погибших моджахедов бандитами исключительно потому что они на разной стороне. Оправдываться должны они, а не я.

✅Русские зачем-то удерживают Чечню, которую давно пора отпустить, ведут войну в Сирии для поддержания диктатуры Асада - короче, совсем не выучили урок Афганистана. Оправдываться должны они, а не я.

✅Я никогда не была русской или украинкой в культурном и социальном плане; я же считала что принадлежу Аллаху, что только у Аллаха есть право забрать мою жизнь и даровать мне мученичество, если Он решил что так суждено. Я считала что если МОЯ жизнь на Земле прекратится когда я защищаю умму, своих братьев и сестёр, уверждая свою веру, это будет очень и очень хорошо (лучшая смерть которая может быть)... и? И что в этом страшного? 
Это был мой выбор. Моя жизнь. (Ну или выбор Аллаха и жизнь, которой Он распоряжается, как я считала раньше).
При чем здесь русские, украинцы и прочие совки? Почему они думают что моя жизнь принадлежит им, что я их собственность только потому что жила на их территории?
Но они считают, что чужая жизнь принадлежит им. Так что стыдится должны они, а не я.


(На фото - мой самый скандальный пост с подчеркиванием, сделанным каналом Д///ихад, который мусолят ну буквально все кому не лень, и за который я совсем не стыжусь).

четверг, 12 марта 2020 г.

Аиша: мать правоверных



(Примечание переводчика: В разговоре об исламском феминизме неизбежны ссылки на прецеденты, на личностей, чья жизнь является образцом для подражания для многих мусульман и на историю Праведного Халифата. Поэтому я решила перевести на русский текст про Аишу, младшую жену пророка Мухаммеда, которую к сожалению западные феминистки вспоминают не как ученую или политика, а как «ту, кого выдали замуж». Внимание - события происходили в раннем средневековье, когда в европейских странах женщины выходили замуж так же рано, а вот подобное высокое положение занимали крайне редко).

Одна из жён Пророка Мухаммеда, Аиша бин Абу Бакр известна как возлюбленная жена пророка. Она была общественным лидером в религиозных и политических вопросах, и одним из главных свидетелей откровения.

В Коране жён Пророка Мухаммеда называют «матерями правоверных». У этого понятия два значения. Первое, что после Пророка никто не мог на них жениться. Второе значение объясняется в некоторых других строках Корана - жены Пророка Мухаммеда были «не такие, как остальные женщины» и поэтому их ждёт двойная награда за любой хороший поступок, и двойное наказание - за любой дурной.

Самые известные жёны Пророка - это Хадиджи бин Хувайлид и Аиша бин Абу Бакр. Хадиджи считается первой среди верующих. Кроме того, она была любимой женой Мухаммеда, и, вероятно, именно поэтому Пророк никогда не женился на другой женщине при жизни Хадиджи.

Следующей была Аиша. Они с пророком были очень близки. Между ними была сильная взаимная симпатия. Они вместе играли, купались и плавали. Кроме того, между ними была сильная интеллектуальная связь. Они говорили на серьёзные темы. Аиша прямо, не стесняясь говорила Пророку то, что думает.
Кроме того, после смерти Пророка ее стали считать одной из мудрейших людей в исламской общине. Наконец, она принимала активное участие в важнейших религиозных и политических событиях.

вторник, 10 марта 2020 г.

Этот пост про активистку Дарью Вьюгину и одновременно не про Дарью, потому что таких Дарий на постсовке тысячи.
Но вот эта конкретная Дарья написала обо мне пост с постоянным заходами на то, что этническая еврейка не может быть мусульманкой и как ужааасно что ислам у меня был «довольно радикальный, если ей не изменяет память».
А до этого Даша писала про алкоголь. И про тётенек, гордых глупых тётенек, которые приходят в школу и говорят, что пить плохо, но сами не пили и никто поэтому их слова, их взгляд свысока не воспримет всерьез.

Дарья не видит, что здесь она в таком же белом пальто, только ещё хуже. На примере ее поста обо мне можно хрестоматийно показать, как происходит радикализация  у тех, у кого ее «вроде бы» быть не должно.

Представьте себе парня по имени Тарик. Тарик живет в Питере, он из интеллигентной этнической еврейской семьи, но во взрослом возрасте ушёл из иудаизма/атеизма/православия, и стал мусульманином.
Все детство его гнобили за то, что он еврей. Теперь стали гнобить ещё и за ислам. Все - начиная от родственников и заканчивая случайными людьми.
Тарик уверен что его вера истинная, что он страдает за то, что «посмел» верить в того, кто его создал, «посмел» слушаться того, от кого зависит его ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ.
То есть эти люди хотят его смерти.
И смерти всех, чьи моральные принципы совпадают с принципами Тарика, кто посмел верить так же, как и он.
Их называют «хачами», «чурками» и «бабахами». Их не хотят брать на работу. От них в транспорте стараются держаться подальше.
Их убивают - часто, много убивают - в Афганистане, Ираке, Сирии. И все радуются. Русские убивают их ни за что и радуются «победе», но стоит одному мусульманину убить Совка, как все начинают выть. 

Сейчас все думаю о том что такие как Дарья действуют будто специально. Она сама писала про алкоголь и наркоманию, что когда типа такой правильный людь который не пил и не курил всех поучает - это не работает. Люди пить и курить от таких «правильных» белопальтовных не бросают.
Смерть одного православного - трагедия. Смерть мусульман - для большинства «норма».
Тарик от этого чувствует ещё большую солидарность с уммой, со всемирной еврейской общиной. Он готов умереть, ее защищая.
На самом деле Тарик хочет умереть. Он говорит всем что любит смерть больше жизни, но самом деле и жизни-то у него нет. Он предатель для родных, «бабах» для своих сограждан, недочеловек, одним словом. И он хочет убивать тех, кто так считает. Защитить себя, своего Бога, свою умму.
Но что-то сдерживает его. То ли вера  что «убийство одного невинного человека равно уничтожению всего человечества», то ли оставшиеся в подсознании либеральные ценности. А может просто мысли о каких-то бывших друзьях-кафирах.
Тарик отчаянно пытается доказать себе, что «не все русские такие».
И вот после очередной сирийской бомбежки, которой  все радуются, Тарик не выдерживает. Он решает совершить нечто непоправимое, но в глубине души надеется что его отговорят.
Надо убедится что не все русские такие, что взрыв в метро или в торговом центре убьёт невинных людей, которые никогда не были врагами ислама!
И вот тут на сцену выходит Дашенька Вьюгина со своим типа-интерсекциональным пабликом, где наезжают на мусульман и утверждают, что еврей по происхождению и мусульманин - это ужас-ужас.
Или любой другой активист, с которым Тарик решил встретится лично, ведь если не в левой и не в либеральной среде искать не-исламофобов, то где?
Но нашёл Тарик не поддержку, а Дарью.

Думаю, дальше понятно что произойдёт.

И это действительно будет pretty eerie.

Итак, исламизм - это НЕ направление исламской веры, а политическая позиция.

Исламисты говорят что они действуют во имя всех мусульман но далеко не все мусульмане с ними согласны.

Исламисты не всегда консервативны и не всегда агрессивны.
Исламисты в широком смысле слова, это просто те, кто считает что было бы классно если бы существовало государство основанное на законах шариата (шариат при этом все понимают по-разному).

То есть, если сравнивать с коммунизмом, то набрасываться на всех мусульман из-за исламистов все равно, что набрасываться на весь рабочий класс из-за коммунистов.
А набрасываться на всех исламистов из-за террористов-исламистов, все равно что бороться с мирными левыми феминистками и веганами из-за Красных Кхмеров, Большевиков и прочих левых террористов.
Короче говоря, это абсурдные и опасные действия.

Для тех, кто хочет знать больше:


https://www.washingtoninstitute.org/policy-analysis/view/muslims-vs.-islamists

среда, 4 марта 2020 г.

Айман Экфорд. 5 вопросов о «божественном» в конституции



В конституцию РФ собираются добавить упоминания о Боге, и это у меня, как у бывшей панисламистки, вызывает два вопроса. И два вопроса как у правозащитника.

Вопросы, которые возникают у меня как у бывшей панисламистки:
1) О каком именно Боге идёт речь? Если речь о едином Боге, существующем в авраамических религиях, то в курсе ли вообще законодатели что в этих трёх религиях совершенно разных взгляд на то, каким должно быть государство? Нет, даже не в трёх религиях - а ВНУТРИ трёх религий. Мы теперь сможем заключать однополые браки, потому что сторонники аффирмативного прочтения священных текстов считают, что это богоугодно? Ну а как насчёт необходимости работы по субботам? Ну а неверующие джизью платить будут? (В общем, каждая религия: ислам, иудаизм и христианство) порождает тысячи вопросов, не говоря уже о течениях и направлениях внутри этих религий.

2) Итак, Россия официально перестаёт быть светской страной, или нет? 
Это принципиальный вопрос. Потому что подобное замечание в конституции автоматически делает её хотя бы частично теократической.
И вероятно все же православной...
Дальше смотрим - если в России:
-считается что государство должно быть православным;
То считается ли что и может быть государство, построенное на нормах шариата (с любой их трактовкой, сейчас не суть)? Напоминаю, что исламизм это как раз движение за создание государства которое будет основано на шариатских нормах.
То есть новая поправка - буквально зелёный свет для  исламистов.
Хотя нет... тут мы как всегда видим двойные стандарты. То есть ты можешь быть за православную Россию, но не можешь быть за создание основанного на шариате государства (ну спасибо как всегда за напоминание, что все равны, но некоторые равнее, и не надейтесь что все так спокойно к этому отнесутся).

Теперь вот что меня волнует как правозащитника.
1) Права детей. Единственная причина, по которой я не исламист сейчас - это то, что я категорически против навязывания любой религии и идеологии детям. Дети - не чистый лист и не вещи, они люди с правом выбора и не должны подвергаться манипуляциям с целью подтолкнуть их к выбору определённой религии.
Но будет ли у детей право выбора в стране, где Бог упомянут в конституции?
И как это отразиться на искренности верующих, на их психике и на рефлексии своей веры?

2) Что будет с правами неправославных граждан? Включая агностиков и атеистов? Не начнут ли их дискриминировать?
А как этот закон скажется на тех, кто по другим причинам не вписывается в традиционно православные представления о норме?
Например, на ЛГБТ-людях?

То есть вопросов намного больше чем ответов, и странно что все просто возмущаются/поддерживают эту идею, без ее детального рассмотрения. 

И честно сказать, эта идея лично меня пугает.
Автор: Лина Экфорд
Я никак не могу понять, откуда ТЭРФ берут эту ерунду о том, что якобы трансгендерность — это только про стереотипы, что если верить нетрансфобным людям, то цис людей не бывает вообще (потому что «никто не вписывается в стереотипы полностью») и так далее. 

Я поддерживаю трансгендерных людей. Я однозначно за возможность начала перехода в любом возрасте. Я не отрицаю существование небинарных. Я даже не говорю, что наличие дисфории необходимо. 

И я все ещё цис. 

В три годика, когда у меня спрашивали, какую игрушку мне купить, я отвечала «МЕЧ». Когда меч мне купили, на тот же вопрос я продолжала отвечать «МЕЧ». Мне купили ещё один, но ответ не изменился. 
После третьего меча меня все же уговорили, что мечей у меня достаточно.
Но пистолетов мне всегда не хватало. 
Даже после десятого. 
Машинки мне тоже нравились. Я расставляла их по порядку в зависимости от количества движущихся частей. Было интересно. 
Куклы я не любила. Хотела одну барби и мебель для неё, чтобы красиво поставить на полку. Купили, поставила. Никогда не играла. 

И я все ещё цис. 

Я ненавидела платья и не интересовалась одеждой. С дошкольного возраста больше всего любила одеваться так — любые удобные штаны, футболка, какая-нибудь куртка, завязанная рукавами на поясе, чтобы надеть в случае похолодания. До сих пор очень часто так хожу. 

И я все ещё цис. 

Мама все время ругала меня за то, что я удивительно упряма. И за то, что я веду себя «как мальчик». Когда я была ребёнком, незнакомые люди принимали меня за мальчика постоянно. 

И я все ещё цис. 

Я орала на взрослых мужиков, будучи младшеклассницей. Я говорила, что не хочу рожать. Я говорила, что свалю в 18, хотя мама считала, что ее дочери уедут из дома только к мужьям. 

Я не вела себя «как девочка». Когда мне было восемь, и у соседки украли игрушку, я взяла игрушечный пистолет и пошла угрожать всем подряд, требуя, чтобы вернули игрушку или сдали виновника. Сдали. Испугался. Вернул. 

И я все ещё цис. 

Моя семья не была трансфобной.

И я все ещё цис. 

У меня много трансгендерных знакомых и НИ ОДИН не пытался внушить мне, что я не цис. Я читала много статей про трансгендерность, и ни одна не заставила меня подумать, что у меня есть хоть что-то общее хотя бы с агендерами. 

Где навязывание? Где пропаганда? Как она должна работать?

воскресенье, 1 марта 2020 г.

День Траура по Убитым Инвалидам и презумпция благонадежности опекунов

Источник: The Youth Right Blog
Автор: Кейтлин Николь О'Нил

Горящая свеча


Каждое 1 марта сообщество инвалидов оплакивает тех из нас, чьи жизни оборвались слишком рано. Особенно тех из нас, кто стал жертвой собственных родственников или опекунов из-за предрассудков, связанных с нашей инвалидностью. Инвалиды могут преждевременно гибнуть по различным трагическим причинам. Иногда мы умираем из-за проблем с физическим здоровьем. Иногда дело в недостатке помощи и в нищите, которая может привести к летальным последствиями. Иногда, как в случае с недавно погибшей активисткой за права инвалидов Кэрри Энн Лукас, виноваты - хотя бы частично - страховые компании и/или правительственная политика жесткой экономии. Иногда дело в медицинской халатности или некомпетентности, патернализме со стороны врачей, а иногда даже в том, что некоторые врачи намеренно убивают инвалидов или дают им умереть. В любом случае, медицинская система слишком часто обесценивает жизнь инвалидов, и это приводит к их гибели.

Тем не менее, одна из наиболее значительных причин смерти инвалидов - как детей, так и взрослых - замалчивается за пределами инва-сообщества, несмотря на то, что она широко обсуждается в сообществе инвалидов. Речь идёт об эпидемии насилия по отношению к инвалидам со стороны членов их семей и опекунов. Именно это насилие часто является причиной смерти инвалидов.