Источник: The Youth Rights Blog
 |
(На фото ребенок и пес. Один из них может говорить (или, во всяком случае сможет). Другой — нет. Из-за этого мы должны по-разному относиться к ним на законодательном уровне и на уровне принятых в обществе норм. Но это не влияет на то, насколько они прекрасны, потому что они оба бесценны)
Недавно я решила стать родителем. Как сторонник радикального освобождения молодежи, я переосмыслила много вещей. И теперь, прежде чем рассказывать дальше, должна заметить что в ближайшее время я не планирую становиться родителем человеческого ребенка. То, что я планирую сделать можно назвать «усыновлением щенка». Сейчас я стараюсь накопить денег, чтобы купить у заводчика щенка бишон фризе. Я хотела бишон фризе как минимум со старших классов. Сейчас я общаюсь с двумя заводчиками, которых я хорошо изучила и которые, как я знаю, хорошо относятся и к своим клиентам, и к своим животным. Когда настанет время, я планирую взять свою маленькую девочку у кого-то из этих заводчиков.
Когда я поняла, что в ближайшее время, вероятно, в моей жизни появится домашний питомиц, я стала много читать о домашних животных в целом, и собаках в частности. Недавно я читала книги Ким Кевин The Dog Merchants: Inside the Big Business of Breeders, Pet Stores, и Rescuers, книги Джессики Пирс Run, Spot, Run: The Ethics of Keeping Pets, и Майкла Скаффера One Nation Under Dog: America's Love Affair With Our Dogs. Сейчас я дочитала до половины книги Дэвида Гримма Citizen Canine: Our Evolving Relationship With Cats and Dogs.
В современной литературе о связи собак (и кошек) с людьми, с которыми они живут, распространена идея о том, что кошка или собака является примерно таким же членом семьи, как ребенок. (Меня смущает идея называть кошек и собак «суррогатными детьми», потому что, думаю, у большинства человеческих «родителей» этих животных либо уже есть обычные, человеческие дети, либо они вообще не хотят детей. Некоторые хотят, чтобы вдобавок к «приемышу-животному» у них были и обычные дети. В большинстве случаев животное не заменяет человеческого ребенка, и люди берут домой животное просто потому что хотят, чтобы оно жило у них дома. И я не исключение). Как можно ожидать, животные все чаще становятся полноправными членами семьи, а значит их юридическое положение удивительным образом эволюционирует. В том числе сейчас идут разговоры о том, должны ли животные вообще кому-то принадлежать, и что, возможно, «право собственности» на животных лучше заменить на «право опеки».
Когда я поняла, что в ближайшее время, вероятно, в моей жизни появится домашний питомиц, я стала много читать о домашних животных в целом, и собаках в частности. Недавно я читала книги Ким Кевин The Dog Merchants: Inside the Big Business of Breeders, Pet Stores, и Rescuers, книги Джессики Пирс Run, Spot, Run: The Ethics of Keeping Pets, и Майкла Скаффера One Nation Under Dog: America's Love Affair With Our Dogs. Сейчас я дочитала до половины книги Дэвида Гримма Citizen Canine: Our Evolving Relationship With Cats and Dogs.
В современной литературе о связи собак (и кошек) с людьми, с которыми они живут, распространена идея о том, что кошка или собака является примерно таким же членом семьи, как ребенок. (Меня смущает идея называть кошек и собак «суррогатными детьми», потому что, думаю, у большинства человеческих «родителей» этих животных либо уже есть обычные, человеческие дети, либо они вообще не хотят детей. Некоторые хотят, чтобы вдобавок к «приемышу-животному» у них были и обычные дети. В большинстве случаев животное не заменяет человеческого ребенка, и люди берут домой животное просто потому что хотят, чтобы оно жило у них дома. И я не исключение). Как можно ожидать, животные все чаще становятся полноправными членами семьи, а значит их юридическое положение удивительным образом эволюционирует. В том числе сейчас идут разговоры о том, должны ли животные вообще кому-то принадлежать, и что, возможно, «право собственности» на животных лучше заменить на «право опеки».
