суббота, 20 апреля 2019 г.

Комикс об эйджизме и других видах дискриминации

Источник: Безымянная Коммуна
Триггер: Эйджизм


Нет никакой разницы между необоснованными ограничениями из-за возраста и необоснованными ограничениями по какой-либо другой причине.

BPSgRdweNow.jpg
(Осторожно триггеры: эйджизм, расизм.

Эйджизм похож на другие виды дискриминации, но его часто предпочитают не замечать. 

Две картинки.
1. Подпись: Расизм.
Девочка (чернокожая, пышные кудрявые волосы, сиреневая кофта) смотрит на табличку с надписью "вход только для белых". Она возмущенно вскрикивает: "Эээй!" 

2. Подпись: вопросительные знаки.
Девочка стоит рядом с табличкой "16+". Она грустно и смиренно отводит взгляд.)

5EumIyC3Vsk.jpg
(Осторожно триггеры: эйджизм, сексизм, мизогиния.

Две картинки.
1. Подпись: Сексизм.
Девушка (красное платье, длинные светлые волосы, яркий макияж, стройная) говорит: "Запросы у тебя странные, девушка должна быть красивой, а не умной! Мы, бабы, дуры, смирись".
Ее собеседник парень (смуглая кожа, длинные розовые волосы убраны в пучок, на лице пирсинг, в ушах сережки, розовая толстовка с капюшоном и принтом Steven Universe (Вселенная Стивена — мультсериал)) возмущенно смотрит на нее и спрашивает: "Чего?!"

2. Подпись: вопросительные знаки.
Другая ситуация, те же персонажи. Девушка говорит: "Она же младше тебя, конечно тебе с малолеткой даже поговорить не о чем! 16 лет — дура!"
Парень грустно смотрит вниз, говорит: "Может быть...")

пятница, 19 апреля 2019 г.

Кирилл Фёдоров о том, что не так с популярным флешмобом «против гомофобии»

 Увидел информацию об активистском флэшмобе #Тимурке_пора_в_дурку. О чем речь? Гомофобный активист Тимур Булатов выслеживает в соц.цетях несовершеннолетних ЛГБТ (или же союзников) и пишет в их школы. Булатову упорно противостоит активист Nikita Tomilov (за что ему честь и хвала). 

Тем не менее идея флэшмоба мне кажется крайне неудачной и вот почему:

1) Данный призыв - это зеркальное отражение гомофобной риторики.  Гомофобы регулярно выступают с призывами о том, что ЛГБТ нужно принудительно лечить. Я думаю мало среди нас тех,  кто действительно хочет жить в стране с карательной психиатрией. 

2) Поддерживать стигматизацию людей с психическими расстройстрами - означает бить по другим людям,  которых считаешь своим сообществом.  Среди ЛГБТ процент людей с психическими расстройствами очень высок. Среди довольно известных ЛГБТ-активистов/ток есть люди с соответствующими диагнозами (не все из них готовы говорить об этом публично, но есть и такие).

Защищая одних, не нужно оскорблять других.  


И нужно понять, что для того,  чтобы быть мудаком не нужно иметь никакого психиатрического диагноза и особенностей психического здоровья. Мне кажется это очень простая мысль

Обзор книги Ричарда Бека «Мы верим детям. Моральная паника 1980-х»

Автор: Кейтлин Николь О'Нил
Источник: The Youth Right Blog 
Источник перевода: Подслушано: эйджизм

Те, кто следят за моей работой, знают, что сейчас я пишу книгу о правах молодежи. Когда кто-то пытается написать книгу на тему освобождения молодёжи, которую он изучал столько же времени как я, интересно осознать те области специализации, в которых у вас есть значительные пробелы. Во введении к книге, которое я сейчас пишу, я смогла уверенно написать о взаимосвязи между работами по теории освобождения молодежи, появившейся в 1970-х годах, и тем, как эти работы отражают культурные, социальные и политические особенности того периода в истории США. Но когда я поняла, что в своем повествовании мне нужно было написать о том, как моральная паника и реакционный культурный консерватизм 1980-х годов нивелировали достижения предыдущих десятилетий в деле освобождения молодежи, то почувствовала, что чтобы дать точный отчет о ситуации, мне еще предстоит работа.

В поисках книг о молодежи и моральной панике 1980-х годов, я постоянно натыкалась на упоминание книги Ричарда Бека «Мы верим детям: Моральная паника 1980-х». Эта книга, опубликована в 2015 году, получила признание критиков и посвящена ряду необоснованных, но весьма значимых обвинений сотрудников детских садов в сексуальном насилии над детьми в 1980-х и начале 1990-х годов. Название книги поначалу заставляло меня, как сторонника освобождения молодежи, чувствовать себя неловко. Поскольку я знала, что в книге рассказывалось о том, как обвинения в сексуальном насилии оказались раздутыми и необоснованными, название «Мы верим детям» звучит как ироническое замечание, верно? Конечно, ни один сторонник освобождения молодёжи не хочет подавать такой рассказ. Тем не менее, рецензии на книгу позволили мне преодолеть сомнения, и я рада, что, прочитав эту увлекательную книгу, обнаружила, что название следует читать в совершенно ином свете, чем я предполагала изначально.


Пожалуй, ключевое понимание освобождения молодёжи как философии заключается в том, что насилие над детьми и опека над детьми часто являются сторонами одной медали. В очевидной попытке «защитить» детей (что зачастую является эвфемизмом для «контроля» над ними), дети оказываются в гораздо более опасных ситуациях, чем в случае преувеличенных или мнимых угроз, от которых взрослые стремились их защитить. И лишив молодёжь самостоятельности и свободы, взрослые лишают их возможности избежать реальной опасности. Я не думаю, что Ричард Бек назвал бы себя сторонником освобождения молодёжи и думаю, он был бы удивлен, если бы он даже услышал о существовании нашего движения. Тем не менее, он трактует динамику насилия/протекционизма исключительно четко и во многих отношениях можно сказать, что исследование этой истины лежит в основе его книги.

Комикс об эйджизме, иррациональности и двойных стандартах

Источник: Безымянная Коммуна
Триггеры: эйджизм


И дети, и взрослые часто поступают нерационально. И дети, и взрослые попадают в неприятные ситуации и становятся жертвами преступлений.

При этом в проблемах взрослых винят либо самого человека, либо других людей. Причиной всех проблем детей называют возраст и недостаточное количество родительских запретов.

Даже если и взрослые, и дети поступают одинаково.

mpSLH1ScTto.jpg
(Осторожно, триггеры: описание абьюза, изнасилование, эйджизм. 

Слева девушка с фиолетовыми волосами средней длины, длинное фиолетовое платье. Она выглядит грустной, зажатая поза, говорит: "Когда мне было 14, я встречалась с парнем и он был жесток, оскорблял, принуждал к сексу. Я до сих пор не забыла". 

Реакция общества: Детская психика очень восприимчива. Их нужно оградить от отношений!

Справа женщина с длинными светлыми волосами, убранными в хвост, бирюзовая майка стоит в похожей позе, говорит: "Когда мне было 22, я вышла замуж и муж был со мной жесток, изменял мне, унижал, насиловал. Я до сих пор не могу забыть". 

Реакция общества: Переживешь!)

iY1HqmsNLp0.jpg
(Осторожно, триггеры: эйджизм, одинокое материнство.


Слева девушка 15-ти лет: смуглая кожа, азиатский разрез глаз, длинные вьющиеся черные волосы, синяя футболка. Она стоит с ребёнком на руках, расстроенно говорит: "Я родила ребёнка, но не могу содержать его сама". 

Реакция общества: Тупая малолетка!
Родители где были?
Тебе ещё в куклы играть!

Справа женщина: смуглая кожа, высокая и стройная, волнистые каштановые волосы убраны в высокий пучок, коричневая кофта с зеленой юбкой. Она стоит с ребёнком на руках, расстроенно говорит: "Я родила ребёнка, но муж бросил меня. А я не могу содержать его сама". 

Реакция общества: Тряси алименты! 
Бедная. Государство поможет.)

четверг, 18 апреля 2019 г.

Обзор книги Роджера Ланкастера «Сексуальная паника в карательном государстве»

Автор: Кейтлин Николь О'Нил
Источник: The Youth Right Blog
Источник перевода: Подслушано: эйджизм


(Обложка книги Роджера Ланкастера "Сексуальная паника в карательном государстве", издательства Калифорнийского университета)

(Примечание: Под термином карательное государство - Punitive State - чаще всего подразумевается неправовое и авторитарное государство, в котором принято наказывать человека "превентивно", то есть, если он кажется правоохранительным органам потенциальным преступником).

Многие из вас знают, что я провела большое исследование моральной паники 1970-х-1980-х годов, чтобы понять, как были нивелированы значительные достижения, которых добились в вопросах освобождения молодежи активисты 1960-х и 1970-х годов.

Я специально изучаю эту тему, потому что собираюсь рассматривать ее в своем новом масштабном проекте, над которым я сейчас работаю - то есть, в своей книге о правах молодежи. Ради этого я уже прочла книгу Ричарда Бека «Мы верим детям: Моральная паника 1980-х годов» и написала к ней рецензию. Сейчас же я хочу предоставить вам рецензию на книгу антрополога Роджера Ланкастера «Сексуальная паника в карательном государстве», которая была опубликовано в 2011 году издательством Калифорнийского университета.

пятница, 12 апреля 2019 г.

Рабство и работа

Источник: Подслушано: эйджизм 
Мой обычный разговор с эйджистом. 

Я: Я считаю, что детям надо дать право на труд!

Эйджист: О бооооже, то есть ты поддерживаешь рабский труд детей? (Долгий разговор о судьбах детей-рабов из малоразвитых стран).

Я: Стоп! Насколько я знаю, ты хочешь чтобы у тебя была работа. То есть ты хочешь попасть в рабство?

Как люди в XXI веке так и не научились различать понятия «рабство» и «работа»?

среда, 10 апреля 2019 г.

Айман Экфорд: «дружба и классовая вражда»

«Настоящий друг к будет с тобой даже если ты станешь нищим. Настоящим друзьям важна твоя личность, а не твои деньги». 

Подобные высказывания часто можно встретить в массовой культуре, и я с ними согласна.
Вот только это работает в обе стороны. То есть, не только когда речь заходит о бедности.
Настоящий друг будет с тобой даже если ты будешь БОГАТЫМ!

Если какой-то человек думает, что заработав несколько миллионов ты станешь другой личностью - этот человек, вероятнее всего,  тебя не знает. 

Если кто-то считает, что заработав денег ты автоматически будешь ему что-то должен - этот человек тебе не друг.

К сожалению, общение в левой среде часто заставляло меня задуматься о том, что важнее окружающим меня людям  - я или моя классовая принадлежность.
Я часто задаю себе вопросы вроде:

- Приняла бы меня среди феминисток S., если бы я была не небогатой беженкой, а миллионером?

- Если бы у меня было больше денег, организаторы марша М. Точно так же относились бы ко мне как к равной? Или они просто стали бы требовать от меня финансирования?

- Если бы я была в списке Форбс, смог бы левый блоггер Х. по-прежнему называть меня своим другом?

Подобные вопросы я задаю себе часто. Пожалуй, слишком часто.
И ответы на них, основанные на моих наблюдениях, мне обычно не нравятся.
Чаще всего мне кажется, что если бы я была богаче, люди из моего окружения в лучшем случае видели бы во мне лишь спонсора, в худшем - классового 
врага, с которым надо бороться.

Мои идеи, мои мысли, моя личность, даже мой активизм - все это было бы им не важно.
Поэтому мне очень сложно подпускать к себе тех, кто называет себя «левыми». Моим левым знакомым надо довольно многое сделать, чтобы я поняла, что при общении они действительно видят перед собой людей, а не их деньги.

Личность, а не классовую принадлежность.

Поэтому мне кажется, что подавляющее большинство левых не могут быть моими настоящими друзьями.

Союзниками? Коллегами? Временными партнерами, отношения с которыми строятся на «непрямых сделках» в стиле - я провожу мероприятие, а ты репостишь мои статьи - да.
Но не друзьями.
И даже не приятелями.

Потому что, как говорят в массовой культуре, настоящим приятелям и друзьям важна твоя личность, а не твои деньги. 


А само понятие «классовый враг» противоречит такой позиции.