суббота, 17 ноября 2018 г.

Айман Экфорд: «Уроки БУНДа» 

Однажды в моей группе «Пересечения» разгорелся интересный спор, о котором я часто вспоминала впоследствии. В своем тексте об антисемитизме в активистском сообществе я называла БУНД ассимиляторской организацией, возможно, подобрав не очень точное слово с точки зрения «типичного» исторического нарратива, но довольно точно передавшего суть моих претензий к этой организации, о деятельности которой, признаюсь, я знаю не очень много, хоть и читала о ней в разных книгах и статьях. Когда один из комментаторов моего текста заметил, что БУНД поддерживал идею создания еврейской автономии, и поэтому не был «ассимиляторской организацией», я не сильно удивилась. Возможно, со строго терминологической точки зрения он прав, ведь в отличие от некоторых еврейских активистов конца XIX - начала XX века, БУНДовцы не поддерживали идею полного растворения еврейского населения в общей массе.

Что же... это не сильно меняет ход моих мыслей, потому что в своей статье я вспомнила БУНД исключительно потому, что заметила, что его опыт может быть полезен для современных активистов за права различных меньшинств.

***
Для начала, коротко объясню, что такое БУНД. Это еврейская социалистическая партия, которая была наиболее влиятельна в конце XIX – в начале XX века в Восточной Европе. Название организации расшифровывается как Всеобщий Еврейский Рабочий Союз в Литве, Польше и России.
БУНДовцы верили, что путь к еврейскому равноправию лежит через освобождение рабочих и обобществление средств производства. То есть, они выступали не столько за права евреев, сколько за права рабочих евреев как части рабочего класса.
И это была не просто «группка», отстаивающая права рабочих евреев и сотрудничающая с левыми партиями Восточной Европы.
Это было политическое движение, выступающее против тех, кто выше всего ставил интересы еврейства как такового. Против тех, кто говорил «о всех евреях», отвергая марксистскую повестку. И против сторонников создания еврейского государства. БУНДовцы были антисионистами, и их лозунг был: «там, где мы живём, там наша страна». То есть, автономия допустима – а вот отдельное государство – нет.

Подобный подход мог бы считаться разумным, если бы они выступали не против еврейского государства, как такового, а просто пропагандировали бы «лучший путь». И, возможно, путь автономии был бы не так плох, если бы речь шла о евреях, живущих на тот момент в США – если бы речь шла не о Российской империи, а о государстве, которое действительно стремится к свободе и демократии несмотря на все «ляпы», и умеет учиться на ошибках. Но Российская империя не была таким государством. Менталитет большинства ее жителей был другим. И в их планы не входило признание еврейской культуры равной культуре доминирующего большинства, или формирование уважительного отношения к еврейской культуре. В Российской империи не было «политики идентичности», стремление меньшинства к свободе и самоопределению не считалось благом. Как и в Советском Союзе. Несмотря на то, что БУНДовцы разделяли коммунистические идеи и надеялись, что революция принесет евреям равноправие, большинство активистов БУНДа было репрессировано во времена Большого Сталинского Террора. Кроме того, коммунистическое правительство, появление которого так ждали БУНДовцы, всячески преследовало тех, кто старался сохранить еврейскую культуру. Формирование еврейской идентичности у нового поколения русских евреев явно не поощрялось. Даже жертв Холокоста, которые погибли за то, что были евреями, в Советском Союзе принято было называть просто «мирными советскими гражданами».
О чем это говорит? О том, что прежде чем убеждать других, что там, где они живут, их страна, вам стоит подумать о том, готовы ли вы взять ответственность за будущее этих людей. Не обернется ли ваша политика для них трагедией? Уверены ли вы в том, что «ваша страна», в итоге сможет их принять?

четверг, 15 ноября 2018 г.

Диана Кудряш: «Ненавижу школу»

Мне до сих пор снятся кошмары про школу, и неспроста, пожалуй. Школьный период был самым тяжелым, самым дерьмовым в моей жизни.

Я считаю, что вся система школьного образования - полная хрень, отставшая от жизни на десятки лет. И, судя по тому, что я узнаю сейчас, лучше за последнее время не стало. Вполне возможно, стало только хуже.

Я даже по пунктам напишу, почему я так считаю:

🔥 Насилие физическое. "Не выделяйся".

Мне не повезло - меня с первого и до седьмого класса (пока меня не перевели в другую школу) травили. Причем не просто "рюкзак в мусорку", а с самым настоящим насилием, синяками, гематомами. Учителя о ситуации знали и даже в какой-то мере насилие поддерживали.
Чуть будешь от других отличаться в ту или иную сторону - и будет больно.
Еще раз - учителя поощряли травлю и насилие. И я ПО ФАКТУ знаю, что это происходит и сейчас. Не могу говорить за ВСЕ школы ВСЕХ городов, но из мониторинговой программы знаю, что такое по крайней мере БЫВАЕТ.
А тут еще подъезжают видео, где преподавательницы бьют учеников.

🔥 Насилие психологическое. "Стыдно делать ошибки".

Выволочки перед всем классом за "плохое поведение", ошибки в работе, даже за плохой почерк. Сделаешь что-то плохо - тебя с позором поставят перед всеми и всем обо всем расскажут.
Это уже не говоря про "вызовут родителей в школу" и все такое прочее. Везде прививали постоянно чувство вины и стыда за любые ошибки (до сих пор работаю над тем, чтобы из себя это вынуть, не без помощи специалисток).
Кстати, я очень хорошо училась - была одной из лучших в классе. И все равно до смерти боялась что-то не успеть или где-то ошибиться. А были те, кому доставалось регулярно. Не знаю уж, есть ли у них психологические проблемы на этой почве. Но такие вот выволочки, по-моему, могут сломать.

🔥 Домашние задания проглатывают все время.

Задавали ТОННЫ всего. Задачки, "упражнения", сочинения. Дрочево-дрючево сплошное. Это сжирало по три часа в день и больше (после шести часов в школе-то - это уже больше рабочего дня). Еще плюс курсы какие-нибудь. Времени почти не оставалось ни на что - если хотелось иметь хорошие оценки, конечно же.
А еще мне тут мама рассказала, что моей сестре сейчас задают домашки даже больше, чем мне раньше. И родителям приходится постоянно помогать.

🔥 Качество преподавания - ужасное.

Ненужная информация вместо нужной практически в каждом предмете. Полезного и того, что может пригодиться на практике почти всем - по нулям. Самый частый совет, который слышала, "выучи, сдай и забудь". Вот только несколько примеров.

Айман Экфорд: «Импритинг»

Вот интересно - есть хорошие, благополучные страны, в них хочется приезжать, но... но жить не хочется. А есть страны, где уйма проблем, но в них есть что-то особенное, уникальное - в их культуре, истории, менталитете, в том как они возникли... и ты понимаешь что это ТВОЁ. Или почти твоё. Иногда задолго до того как попадаешь в эти страны. Иногда даже если тебя там никогда не было, но ты о них много знаешь, ты воспринимаешь местные проблемы как свои. Возникает некая связь. Это какой-то импритинг. Так всегда было у меня с США и Израилем. Даже когда я хотела этого не чувствовать, не могла. И нечто подобное - но менее сильное - связывает меня с Англией.

А вот с Россией я такую связь очень хотела развить, но не смогла. А Украина вызывала только отторжение, хоть я и очень хотела когда-то ее принять.

«Импритинг» не выбираешь. Его создаёт просто сочетание культуры/менталитета/истории страны и опыта/личностных особенностей/инкультурации (или чего-то, ее заменившего) человека. Должны быть совпадения характеристик - страны и человека. Насильно подобное не создашь

О послушании и повиновании

«- Разве справедливо требовать от родителей, чтобы они обеспечивали своих детей, но при этом не требовать за это от детей послушания?
 - Тот же вопрос когда-то задавали в разговорах о взрослых инвалидах и о замужних (и разведённых) женщинах. Но теперь мы признаем, что поддержка людей, не имеющих финансовой независимости, не обязана приводить к потере гражданских прав. И если это считается справедливым для взрослых, почему мы не можем применять те же стандарты к детям?»

 Найтвид Коул
Источник

среда, 14 ноября 2018 г.

Как такое возможно - на Земле 2018-й год, а инвалиды все ещё вынуждены бороться за своё право на инклюзию буквально везде?


Если бы кому-то другому сказали: «простите, но вы не можете прийти на это мероприятие из-за того, что вы тот, кто вы есть» или «да, вы можете прийти, но только если будете сидеть в уголке весь вечер», все посчитали бы это неприемлемым!
  

Айман Экфорд: «Покидая Израиль»

Нам отказали в убежище в Израиле. Документы моего деда о еврействе найти тоже не удалось. И нам пришлось уехать. 
Когда я поняла, что мы должны ехать в Англию, я не могла это принять. Не могла принять, что придется покинуть Израиль.
Мне было безразлично, что со мной будет - депортация, тюрьма, возвращение в ненавистный Донецк или жизнь в благополучной Англии. Мне просто хотелось ничего не делать и не двигаться. Или что-то делать - много всего делать, просто завалить себя делами, лишь бы забыться. А больше всего хотелось плакать, вопить и крушить все вокруг. Проклинать всех - свою родню, не оформившую израильское гражданство раньше, когда я была маленькой, дурацких луганских сепаратистов и украинских солдат, Россию, Украину, «ДНР» и «ЛНР» - за то, что из-за их тупых разборок я не могу найти документы о еврействе деда.

И вот мы сели в самолёт. Чтобы лететь в Англию. Снова просить убежище. Уже в другой стране. Я плакала, когда садилась в самолёт, но в салоне успокоилась. Включила «Люди Икс: Первый класс». И конечно же увидела первую сцену фильма - сцену про Аушвиц. Маленького еврейского мальчика - будущего антигероя Эрика Леншерра, Магнето, пытаются разлучить с родителями, он отчаянно отбивается от нацистов, ломая ворота, впервые открывая свой дар... Потом показывают его будущего друга и оппонента Чарльза - ничего интересного, жизнь обычного богатого паренька из США. А потом снова Аушвиц - снова история Эрика. Когда нацисты увидели, как он сдвинул ворота, они, конечно, забрали его для опытов. Они пытаются заставить его сдвинуть монету. Ничего не выходит. Пытаются вызывать в нем сильные эмоции, чтобы раскрыть его дар, и убивают его мать, после чего Эрик кричит, круша все вокруг с помощью своих способностей. После этого нацист-убийца говорит:
- Вот мы и открыли твой дар, Эрик, с помощью ярости и боли.
Мой «дар» тоже был открыт так же. Почти все, что мне удаётся в активизме и в писательстве, удаётся за счёт накопившейся ярости и боли, которой сейчас слишком много. 
И тут мои чувства каким-то странным образом слились с чувствами Магнето. Как будто это я была тогда в Аушвице, и как будто это я только что все потеряла. Все и всех. И могу только крушить все вокруг. Хотя нет. Даже этого не могу.

И тут самолёт стал взлетать. Я поставила фильм на паузу. Схватила свою жену за руку. И уставилась в окно. Я смотрела на Израиль. На Тель-Авив. Эту страну строили те, кто выжил во время Холокоста. 

Потому что Never Again. 

Хотя нет, конечно. Я знаю историю сионизма. Эту страну стали строить ещё задолго до Катастрофы - несмотря на погромы, несмотря на все запреты властей Османской империи, несмотря на мандат, несмотря на антисемитизм большинства народов Земли - ее построили. 

И опять таки, потому что Never Again. 

Те трагедии, которые переживали евреи в странах рассеяния просто за то, что они евреи, не должны повториться. Никогда. Never again. Никогда больше. Я думаю о судьбе переживших Катастрофу. И о тех, кто ее не пережил. Думаю о Магнето. Думаю о том антисемитизме, с которым сталкивалась сама. О своих друзьях и знакомых, которых ненавидят только за то, что они евреи, иудеи, израильтяне или сионисты.

Newer Again. Никогда больше. 

И эта страна даёт надежду на то, что ДА, несмотря на всю силу современного антисемитизма нового Холокоста не будет!

Израиль за окном становился все меньше. Он стал таким крошечным, и я подумала о том, какой Израиль на самом деле маленький, о том, что он совсем один в окружении враждебных стран, и что евреям до сих пор приходится бороться за право на его существование. 

А на следующий день начались обстрелы из Газы. Тогда я об этом конечно ещё не знала, но даже если бы знала, я бы не смогла почувствовать больше того, что уже чувствовала. И больше бояться. Но главное - не страх, а какое-то странное ощущение связи. Между мной и той землёй внизу.

И я снова расплакалась, но уже не потому, что мне пришлось улететь, не из-за себя, Магнето и реальных людей, переживших Катастрофу, даже не из-за Газы, а потому, что я вдруг очень четко осознала, как я обожаю эту страну, и как это круто, что она существует. Я впервые испытала такую сильную связь со страной. Впервые за всю жизнь. Это нелогично и странно, но... будто я была ее частью, которую пытались оторвать от целого.

суббота, 10 ноября 2018 г.

О гендерных стереотипах


https://vk.com/zdeswaslubat  - автор. 

Прим.автора: я не согласен с тем, что говорят все персонажи на моих рисунках. Все они неправы, все фразы здесь - грубые, обобщающие и стереотипные. Но я нарисовал это для того, чтобы показать, насколько реакции персон  порой разные, когда дело заходит об оскорблении женщины и когда оно заходит об оскорблении мужчины. Да, такое определённо не всегда, часто можно наблюдать, как мужчин безнаказанно поливают оскорблениями. Однако, я делал упор на то, что чаще всего наблюдал в жизни оффлайн и онлайн.

(На всякий случай, мое личное мнение по поводу этих ситуаций: Существование подобных фраз, подобных ситуаций с кем-либо отвратительно. Никого, вне зависимости от гендера, нельзя оскорблять.)

Описание: На первом рисунке изображен мужчина. Он, ухмыляясь, произносит "Бабы тупые". В правом боку экрана поддакивающие окна диалога "Да.", "Именно.", " Это правда, лол.", "Сейчас феминистки завопят )0", " Ага, это же природа". 

На втором рисунке изображена женщина. С недовольным лицом она говорит "Мужики тупые". Окна диалога недовольны. Они агрессивно кричат: "Ты просто страшная!" , "Фемка!", "Дура!", " Тебе просто не дают!".