пятница, 12 июля 2019 г.

Автор: Лина Экфорд


Двадцать лет назад моя сестра познакомилась со своим будущим мужем. Он был довольно обеспеченным человеком уже в то время. Сначала он свозил ее в Москву, затем — в Египет. Через полгода после Египта они поехали во Францию и Испанию, и с тех пор начали посещать Европу ежегодно. 
Сестра не очень любила путешествовать. Жара. Очереди в аэропортах. Необходимость возиться с багажом. Непривычная обстановка. После такого «отдыха» она только уставала. 
Единственное, о чем она всегда отзывалась хорошо — поведение людей (за исключением некоторых жителей юга Италии). Я слушала истории о том, что европейцы хорошо воспитаны, очень вежливы, не склонны навязываться, лезть не в своё дело, оскорблять без причины, раздражаться без повода. У сестры было и объяснение — они живут хорошо и уже давно, у них спокойная жизнь и нет необходимости срывать злость на окружающих. 
Я слушала и не верила. Люди — это просто люди. Они везде одинаковы. Не может быть, чтобы в Европе были какие-то особенные люди, которые и правда могут не напрягать, не мешать, не оскорблять без повода. Люди разные. Везде. 
А потом я сама оказалась за границей. Мне было шестнадцать. Я прожила месяц на юге Франции, в съемном жилье, вместе с сестрой и родственниками ее мужа. За месяц я ни разу не столкнулась с таким негативом от окружающих, с каким сталкивалась в СПб постоянно. 
Я увидела то, о чем рассказывала сестра, своими глазами, и... не поверила. Ну, мне же могло повезти, да? Разумеется, во Франции лучше всё. Кроме погоды (не люблю жару) и людей. Люди точно не хуже, чем в России. Но они не могут быть лучше, это огромная глупость, оценивать людей по стране происхождения. 
В следующем году мы опять были на Лазурном берегу. Все повторилось - люди казались куда более приятными. Я пыталась отрицать очевидное, потому что это не вписывалось в мои представления о мире - я всегда думала, что Россия, может быть, и отсталая во всем страна, но люди-то... люди везде должны быть одинаковы, по-другому быть не может. 
Как-то раз я пошла в магазин. Кажется, это он на фото из Гугл-карт внизу. Или же это был другой магазин в той же части Монако. Я купила несколько шоколадок. И вот, у меня довольно сильная сенсорная перегрузка, я стою, вывалив эти шоколадки на упаковочный столик, и никак не могу понять, как собрать их в руки. Пытаюсь, но ничего не получается. Не знаю, сколько времени так прошло. Я стояла, загородив этот столик, и никак не могла собрать свои сладости в руки, одновременно с этим пытаясь удержать в голове обратный маршрут, чтобы точно не заблудиться по дороге к отелю. 
И тут случилось чудо. Нет, я серьёзно, примерно так это и воспринималось. Семнадцать лет жизни в России научили меня тому, что в такой ситуации на меня могут накричать. Обматерить. Толкнуть. Назвать наркоманкой. Прогнать. В лучшем случае - начать лезть с бессмысленными расспросами. 
Я боялась людей. 
Я не могла не бояться. 
Но на этот раз все было по-другому. Ко мне подошла пожилая женщина. Она показала, где лежат бесплатные пакетики, помогла мне взять один из них и сложить шоколадки. Я взглянула на неё. Кажется, она улыбалась.
Вероятно, я даже забыла ее поблагодарить. 
Уже в номере отеля я вспомнила слова сестры. Люди здесь живут хорошо, и уже давно. Они ведут себя доброжелательно. У них нет необходимости сливать свою злость на других. 
Я не знала, в этом ли причина, но после этого случая мне пришлось признать, что люди во многих странах Европы ведут себя совсем по-другому. За десять лет я увидела множество подтверждений. Только на западе мой отказ знакомиться понимали с первого раза. Только на западе мне помогали незнакомые люди. Только в России меня без повода оскорбляли на улицах и только в российских магазинах со мной обращались, как с воровкой. 

Ещё год назад я бы сказала, что, хотя у меня уже несколько лет нет ничего похожего на социофобию, у меня остаётся повышенная социальная тревожность. 
За восемь месяцев в Англии я поняла, что это не так. Я спокойно чувствую себя среди людей. Но если я вернусь в Россию, я буду чувствовать себя так же, как год назад, я буду бояться. 
Сколько раз за любые полгода в России меня толкали, оскорбляли, сколько раз требовали проверить «зазвеневшую» в магазине сумку, сколько раз назойливо следили за мной в магазине, как за воровкой, сколько раз уточняли, что вот этот товар стоит ДОРОГО, сколько раз пытались поучать и лезть не в своё дело? Я никогда не смогу сосчитать. В Британии я не сталкивалась ни с чем из вышеперечисленного. Сколько раз в России со мной грубо разговаривали, очень близко, почти вплотную, подходили в общественных местах без необходимости? Каждый день, который я проводила не у себя в квартире? Здесь я столкнулась с грубостью ровно один раз за восемь месяцев. Собеседником был русский мужчина. 

Я приехала из Израиля с криво обкромсанными ножницами волосами, в летней обуви без носков (ноябрь! холод!), в рваных грязных джинсах, с загаром - вот, как на фото ниже, специально не буду высветлять цвет кожи. Я ходила по магазинам, которые находились в торговом центре в Уэйкфилде, десяти минутах ходьбы от общаги для беженцев. Сложно не догадаться, что я оттуда. И никто, никто не пытался убедить меня, что покупки мне не по карману, никто не принимал меня за воровку и не следил. Даже «звенящий» рюкзак не проверяли. 

Я видела, как сотрудники полиции вежливо разговаривали с бездомными людьми. Я видела, как врачи в больнице вежливо успокаивали буйного алкоголика. Так вежливо, как со мной в жизни ни один полицейский и ни один врач в бесплатной клинике в РФ не говорил. 
Я НИ РАЗУ не видела такого в России, НИ РАЗУ за двадцать семь лет. 

При этом вижу в интернете, как множество русских упорно настаивает на том, что в РФ и помогают люди друг другу больше, и общаться с ними легче, и грубости никакой особенной нет. Вот только если продолжать отрицать очевидное - никогда в РФ не станет ни хорошо, ни хотя бы терпимо, никогда. Если говорить, что все и так хорошо, не относиться ко всем людям (да-да, к тем же бездомным и мигрантам, например), как к людям, нарушать чужие границы, все время лезть не в своё дело, оскорблять всех подряд по любому поводу - Россия так и останется отсталой страной, где многим страшно выходить на улицу.

Это не «патриотизм» и не «защита» своей страны - врать, что все замечательно. Это настоящее вредительство.

суббота, 6 июля 2019 г.

Типичные трансфоб_ки



Источник: https://vk.com/markryowi_art









Автор: Лина Экфорд
Откуда берутся все эти расисты? 
Раньше жила в России, смотрела американские фильмы - ну, фильмы как фильмы, персонажи как персонажи. 
Сейчас живу в Британии, смотрю американские сериалы (не новые), и иногда так - стоп, а ГДЕ ВСЕ ЧЁРНЫЕ? В лучшем случае, чернокожих столько же, сколько здесь. А в США их должно быть больше. 

Ну, оно же так и бывает. Показывают что-то, не похожее на реальность, и замечаешь - стоп, а почему не как в жизни? И хочется, чтобы показали, как в жизни. Это насколько же надо быть расистом, чтобы это не срабатывало при жизни в США или другой стране с большим количеством чернокожих?

среда, 3 июля 2019 г.

Айман Экфорд. О Путине, врачах и мучных изделиях

Человек мирно стоит с плакатом «Пудинг ЛОР»


Как вы думаете, о чем думает полиция, увидев надпись: «Пудинг ЛОР»? 

Представьте себе, именно за плакат «Пудинг ЛОР» сейчас судят петербуржца, тем самым демонстрируя не только уровень свободы слова, а и оценки самими представителями власти действующей власти, если они думают что Пудинг - вероятно вполне конкретная личность с фамилией  Путин. А  политика действующей власти заключается то ли в запрете медицинских профессий для действующих президентов, то ли в разрешении воровства для них же, ибо 
«ЛОР» рифмуется с вором (как Путин - с «пудингом»).
Вся ситуация настолько абсурдна, что напоминает этот анекдот:

«Учительница спрашивает у детей: Назовите великого русского писателя первая буква Л, последняя В. 
Вовочка отвечает: Лев
Учительница говорит: Нет, Вовочка, это Лермонтов. Но ход твоих мыслей мне нравится.
Потом Вовочка говорит:
Марья Васильевна, теперь Вы назовите первая буква Х, последняя й. 
Учительница кричит: Вовочка, сейчас выйдешь из класса!
Вовочка отвечает: Это не х*й, а Хеменгуэй. Но ход Ваших мыслей мне тоже нравится».

Бедная сторона обвинения! Не представляю ЧТО им придётся доказывать в суде.

Более подробно о ситуации: https://www.rosbalt.ru/piter/2019/07/01/1789796.html




И все же #ПудингЛор. Ибо мучные изделия и врачи существуют :))

Айман Экфорд: «О привилегиях. Ещё раз. Или - у вас есть ноги?»

Итак, небольшое напоминание:
- Привилегии есть у всех;
- Вы не виноваты в своих привилегиях;
- Привилегии - это не то, чего надо стыдиться;
- Привилегии - это не то, что определяет вас как человека;
- С привилегиями не надо бороться.

Простой пример:
Если вы можете ходить а кто-то постоянно ездит на инвалидной коляске, потому что у него парализованы ноги, это не значит, что вы должны бороться со своими ногами, которые дают вам привилегию ходить, или стыдиться своих ног.

А вот глупых комментариев в стиле "чо такое, у меня есть ноги, я могу ходить, значит и вы сможете" по отношению к человеку на коляске стыдиться можно. 

Идеи в стиле "больницы - только для здоровых и полноценных людей, а не для каких-то убогих, так что нах* пандусы и двери, через которые может пройти коляска" - ужасны. Классно, что у вас есть ноги. Классно, что у вас есть привилегия ходить.
Но то, что вы пытаетесь сделать так, чтобы ваша привилегия попасть в любую больницу так и осталась ПРИВИЛЕГИЕЙ, а не чем-то само собой разумеющимся для всех людей - плохо.

Итак, вывод: В привилегиях нет ничего плохого. Если вам повезло - можете только порадоваться. Но вам стоит больше узнать о тех, кому везет меньше, чтобы не рассуждать в стиле " у людей нет хлеба, пусть едят пирожные". И обязательно стоит извиниться, если вы случайно начали рассуждать в таком стиле и это кто-то заметил - в этом нет ничего страшного. Страшно, если вы упорствуете в таких убеждениях. 
Но еще более недопустимо мешать другим людям получить те права и возможности, что есть у вас. Особенно если это что-то действительно важное (вроде возможности попасть в больницу) а не чисто символическое (вроде привилегий современных английских пэров).


У меня все.

воскресенье, 30 июня 2019 г.

Лиэль Лейбовиц: "Корни европейского антисионизма"

Участники группы
Статья из журнала "Таблет" на тему исландской рок-группы "Хатари", которая устроила на Евровидении про-палестинской перформанс. Копни антисиониста — найдешь антисемита. Копни борца с привилегиями — найдешь привилегированного.
Переводчик: Рина Гонсалес Гальего
 Источник: Tablet 



Давайте начнем с происхождения членов рок-группы Хатари. Рок группу сформировали трое: Клеменс Никлауссон Ханниган, Эйнар Храфн Стефанссон и Матиас Трюггви Харальдссон. Первые два познакомились в престижной частной школе в Брюсселе. Оказались они там неслучайно – у обоих отцы высокопоставленные дипломаты. Никлаус Ханниган, отец Клеменса, возглавляет торговый отдел министерства иностранных дел Исландии, а Стефан Хаукур Йоханссон, отец Эйнара, руководил вступлением Исландии в Евросоюз и сейчас является послом в Лондоне. Отец Матиаса, Харальдур Флосси Трюггвассон, возглавлял государственную энергетическую компанию Исландии (аналог нашей Хеврат Хашмаль), а сейчас возглавляет одну из самых влиятельных юридических фирм страны. Его сестра Ран – жена Никлауса Ханнигана.

Было бы странно если бы молодые люди из таких семейств просто бы собрались в гараже на гитарах побренчать. Матиас работал репортером в популярной исландской газете «Моргунбладид», а чтобы ему лучше творилось Трюггвассон-старший основал «международную холдинговую компанию», чьей целью объявляется «борьба с неолиберальным капитализмом, а так же менеджмент земельных владений, займов, экспорта и импорта». Это не шутка – у них на вебсайте так написано вместе с предупреждением, что название рок-группы «Хатари» и все ее произведения являются интеллектуальной собственностью компании. Чем бы еще не занималась Хатари – политикой, искусством, провокациями – в ее задачи несомненно входит передача привилегий от старшего поколения замкнутой на себе исландской элиты младшему – и всё под соусом разговоров о либерализме и всеобщем равенстве. Конечно во всех странах есть элиты, которые никого к себе не пускают и передают привилегии по наследству, но нигде это так не заметно как в маленькой, изолированной и этнически гомогенной Исландии. Те же несколько десятков семейств, которые определяли политику государства сразу после его основания, делают это до сих пор.

И что же делают представители исландской элиты со своим огромным запасом ресурсов? Они не увидели у себя в стране не единой проблемы, на который они могли бы эти ресурсы потратить. Они вообще не увидели проблем нигде между Исландией и еврейским государством. В этом они к сожалению не отличаются от многих своих соотечественников.
(Дальше автор делает попытку приписать Исландии сотрудничество с Гитлером, но действительности это не соответствует. У Исландии с Данией был подписан договор о личной унии в лице короля Христиана Х, примерно как Елизавета сейчас является совереном британских доминионов Канады и Австралии. Этот договор должен был кончиться в 1943, но в 1940 Дания была оккупирована вермахтом. Альтинг (исландский парламент) проголосовал разорвать унию, остаться нейтральными и выбрал регентом Свена Бьернсона. Его старший сын Бьерн служил в СС. Свен Бьернсон пригласил в Исландию американские войска, где они благополучно простояли до конца войны. Однако элита исландского общества сочувствовала нацистским идеям. За исландским правительством числятся такие подвиги как депортация беженцев из нацисткой Германии, просьбы американскому командованию не посылать на остров чернокожих солдат (ибо дети-мулаты это ужас-ужас) и укрывательство палача эстонских евреев Эвальда Миксона).

воскресенье, 23 июня 2019 г.

Это - война

Источник: подслушано: эйджизм
Если у вас абьюзивные родители, и вы хотите уехать от них после 18, но знаете, что вам не разрешат, помните: это война. 
Вы никогда не сможете договориться, убедить, заставить их быть помягче. 
Никогда. 
Вам придётся жёстко ставить свои условия. Возможно, разорвать любые связи с семьей. Возможно, твёрдо настоять на своём и не поддаваться на провокации. Это единственное, что работает.
И готовиться нужно заранее. 

У меня две сестры. 
Обеих гиперопекали, вплоть до того, что в 23 года одна из них ездила в другой город на выходные тайком, пока мама на даче - потому что мама могла «не разрешить», и ее «пришлось» бы послушать. 
Меня гиперопекали изначально сильнее по ряду причин - слабая, болезненная, неуклюжая, от ходьбы быстро уставала, бегать не умела - в дошкольном возрасте. Но гиперопека прекратилась раз и навсегда ровно в 18, потому что мать знала - или так, или она меня больше не увидит. 


Я бы очень хотела, чтобы это не было единственным способом. Чтобы людям не приходилось быть сильными, чтобы просто получить свободу. Но любые другие методы или не работают, или занимают много лет с неизвестным результатом. Так что если у вас есть возможность - будьте сильнее родителей. Не уступайте. Это сработает.