четверг, 27 сентября 2018 г.

Кейтлин Николь О’Нил: «О малышах на дорогах»

Кейтлин Николь О’Нил: «О малышах на дорогах»

Люди, которые никогда не слышали о движении за освобождение несовершеннолетних, вначале любой философской дискуссии о патернализме и свободе обязательно хотят поговорить о «малыше, выбежавшем на дорогу» или о чем-то в этом роде. И да, если вы видите, что маленький ребенок выбегает на проезжую часть, наверное, все же стоит схватить этот малыша и остановить. Никто с этим и не спорит. Черт, если вы видите, что человек любого возраста без какой-либо понятной причине вот-вот упадет на проезжую часть, вы должны попытаться это предотвратить, разница лишь в том, что чем больше человек отдаляется от возраста топтыжек, тем реже происходят подобные ситуации. Но в любом случае, никто и не говорит о том, чтобы оставлять малышей на дорогах, но все хотят говорить об этих чертовых малышах! Зато почему-то никого не волнует, что подростков за любую ошибку могут отправить в лагерь по перевоспитанию, что по желанию родителей по отношению к ним могут использовать программы по «исцелению» гомосексуальности. Никого не волнует молодежь, которая вынуждена соблюдать религиозные предписания, которые им неприятны, и не обладает реальным правом выбора религии. Никого не волнует, что несовершеннолетние не могут жить с тем родителем, с которым они сами хотят жить, и что их принуждают возвращаться в дом, в котором они подвергаются эмоциональному, физическому, сексуальному и любому другому насилию. Что молодые люди не могут развивать свои таланты и важные для их жизни навыки, если родители этого не одобряют. Что молодые люди вынуждены ходить в школы, которые они бы не выбрали, будь их воля, и что в этих школах их буквально травят до смерти. Всем плевать, что в школах в принципе процветает политика «нулевой терпимости», которая становится все более странной и бесчеловечной. Плевать, что родители-неинвалиды и врачи-неинвалиды могут принуждать молодых инвалидов проходить такое «лечение», от которого у них потом остаются травмы на всю жизнь. Что родители и учителя могут использовать самые разные виды насилия и угнетения под видом «воспитания»… никто об этом даже не думает. Но все эти проблемы вписаны в существую патерналистскую систему отношения к молодежи на законодательном, политическом и социальном уровне. Но давайте вместо того, чтобы говорить об этом, и дальше рассуждать о малышах на дорогах, хотя ни один человек не скажет вам, что вы не можете схватить этого малыша и унести с чертовой проезжей части.
_________________

По материалу: 
https://www.facebook.com/HelloLeen/posts/10112459397579223?comment_id=10112464978400213&notif_id=1537515381391049&notif_t=feedback_reaction_generic

На русский язык переведено специально для проекта Пересечения.

вторник, 25 сентября 2018 г.

Айман Экфорд: «Мое мнение о цензуре»

Газетный лист


Я хочу рассказать вам три истории.

Первая произошла, когда я жила в Донецке. В самом начале Гражданской войны у нас вдруг запретили российские телеканалы. Говорили, что запретили ради того, чтобы защитить население от пропаганды в российских новостных программах. Вроде бы, невелика потеря - почти никто из представителей моего поколения эти новости и не смотрел. Но стоило их запретить, как их стали смотреть все - смотреть в интернете. Появилась повальная мода на российские новости среди представителей самых разных слоёв населения, в том числе тех, кто до этого был аполитичен. Ведь запрещено - значит, интересно! Запретный плод сладок. И именно благодаря этому запрету некоторые мои знакомые стали про-российскими фанатиками.

Вторая история произошла тогда, когда по интернету прокатился слух, что украинские власти хотят запретить фильм «17 мгновений весны». Как вы уже наверное догадались, именно тогда этот фильм стали смотреть те, кто до этого знал о его существовании только благодаря анекдотам про Штирлица.

А третья история касается «Майн Камф» Гителара. Точнее того факта, что почти все мои знакомые, которые читали Майн Кампф, читали его исключительно из-за того, что он запрещён.
И именно это одна из моих главных претензий к цензуре. Проблема цензуры не только в том, что любое ограничение свободы слова шаг за шагом приближает нас к диктатуре и отсутствию свободы как таковой, а ещё и в том, что цензура - лучшая реклама того, против чего она направлена.

суббота, 22 сентября 2018 г.

R8At_G2IeLg

не заводите детей, если вы не готовы принять, что ваш малыш вырастет в полноценную личность с собственными мыслями, предпочтениями, идеологическими взглядами, верованиями, целями и сексуальной ориентацией. ни одного ребенка нельзя заставлять быть мини-копией родителей или ждать, что он воплотит ваши мечты, ни от одного ребенка нельзя этого ожидать. не заводите детей, если вы именно так и собираетесь себя вести.
____

Источник

пятница, 21 сентября 2018 г.

Айман Экфорд: "Почему Францию ждут новые теракты и новое дело Дрейфуса (если правительство не изменит подход)"

Французского оппозиционного политика Марин Ле Пен послали на психиатрическую экспертизу за то, что ее посты в твиттере, критикующие ИГИЛ, сопровождались фотографиями казней, совершаемых боевиками.
И хоть я во многом не согласна с Лепен, речь сейчас не о политических взглядах, а о грубейшем нарушении прав человека.
Меня это касается лично.

Снова мнение человека хотят обесценить просто за то, что он, ВОЗМОЖНО, принадлежит к той же дискриминируемой группе, что и я. Снова из людей с ментальными диагнозами делают пугало. И мировая общественность это принимает.
Знаете что, уважаемые французские политики (ведь все мы понимаем, что это дело политическое)? У меня есть ментальные заболевания (ОКР и ПТСР). Я аутистка. И я обожала смотреть ИГИЛовские видео. Были времена, когда эти видео были первыми, что я смотрела когда посыпалась, и последними, о чем я думала засыпая. ИГИЛ (а также исламизм и исламский фундаментализм в целом) были моим специальным интересом. Потому что я пыталась ПОНЯТЬ - понять, что движет террористами и как им противостоять. Я старалась понять психологию фанатиков, и кажется поняла. Но вы - нет. Знаете, что лежит в основе любого фундаментализма? Попытки дать простые ответы на сложные вопросы. И лучший способ противостоять этой тенденции - вести дискуссии в публичном поле, дискуссии разного уровня сложности, которые бы показали, что все не так просто, как хотелось бы фундаменталистских. И это особенно важно, когда речь идёт о таких организациях как ИГИЛ, которые уделяют столько сил популяризации своих идей среди широких слоёв населения. Именно разнообразие ответов и полная информирование о самых тёмных сторонах действий ИГИЛ может остановить потенциальных рекрутов.

Потенциальным рекрутам ИГИЛ очень важно видеть, какие вещи творят боевики этого «государства». Лучше, если они вначале увидят ужасное фото, а не прочтут героическую статью о возражении Халифата и исполнении древних пророчеств, написанную пропагандистами ИГИЛ в стиле голливудских фильмов.
А знаете, что ещё мешает в борьбе с фанатиками, что укрепляет решимость террористов и даёт им новых рекрутов? Бессмысленные запреты, цель которых - задеть ВСЕХ мусульман.

Айман Экфорд: «о цензуре, кино и булочках»


Министерство культуры РФ готово принять новый закон, ограничивающий свободу слова. На этот раз оно хочет ограничивать кинотеатры, заставив их составлять свое расписание так, чтобы любой иностранный фильм занимал не больше 35% прокатного времени. Им плевать, что российское кино сейчас значительно уступает зарубежному. Плевать на простой факт, что если какой-то фильм часто и долго идёт в кино, значит, люди его любят. Министерству культуры глубоко безразличны ваши вкусы. Видно, оно стремится всячески снизить влияние иностранной культуры на людей под благим предлогом «борьбы с монополиями».
Как пояснил новый закон министр культуры Владимир Мединский:
- Я хочу успокоить всех, − речь идет о предложении обычных, принятых во многих государствах антимонопольных норм. Когда мы не хотим, чтобы в многозальном кинотеатре все сеансы забивались каким-то одним фильмом. Чтобы у зрителя был выбор, - пояснил министр культуры.

Но, видите ли, в чем дело... запрет не может стать источником выбора. Примерно как свобода не может стать источником рабства.
А разнообразные, многочисленные и быстро сменяющие друг друга фильмы не могут быть «монополистами». О каких монополиях тут может идти речь, когда кинотеатры постоянно закупают все новые и новые фильмы? И они ориентируют расписание на постоянно меняющийся вкус потребителей?
Но Минкультуры не волнуют эти вопросы.
Его волнует только контроль. Над вами и над рынком.
Как и любых составителей любого «антимонопольного» закона. Я знаю, что многие активисты, критикующие новую идею Минкультуры, защищают антимонопольное законодательство. Но я - нет. Знаете, почему?

Ответ прост - потому что я не люблю монополии. Это может показаться абсурдным, но на самом деле это так. Все довольно просто. И Минкультуры создал отличный повод рассмотреть антитраст в самом широком смысле.
Дело в том, что в рыночной системе монополия долго не просуществует. Не важно, идёт ли речь о фильмах или о булочках.

Автор детского шоу Sesame Street подтвердил, что Берт и Эрни являются однополой парой

По материалу: star observer

(На фото - персонажи Берт и Эрни)

Sesame Street сообщила, что родители и дети, которые утверждали что популярные персонажи Берт и Эрни, (в русскоязычной версии Влас и Еник), являются влюблённой парочкой, оказались правы.

Писатель Марк Салтзман, который присоединился к команде сценаристов шоу в 1984 году, объяснил что эти два персонажа во многом заставили его по-новому взглянуть на собственные однополые отношения с киноредактором Арнольдом Гроссманом. Салтзман говорит, что он никогда и не думал «контекстуализировать» этих персонажей иначе чем гей-пару.

- Помню, как однажды [в Сан-Франциско] дошкольник повернулся к маме и спросил: «Так Берт и Эрни - любовники?». Такое было довольно забавно слышать от маленького ребёнка, - рассказал он в интервью Queerty. - Все обернулись, но потом снова занялись своими делами. И я всегда чувствовал, что не могу описать Берта и Эрни без этой значительной повестки. Не видел другого способа их контекстуализировать.

Салтзман добавил, что многие люди думают, что он списал Берта и Эрни с себя и Гроссмана.
- Так и есть. Я - это Эрни,- пояснил он - Внешне я больше похож на Берта. Но Арни - киноредактор - разве можно было бы найти для Берта лучшую работу? Для Берта, с его кипами бумаг и склонностью к организации? Это было что-то вроде шутки. Когда я стал частью команды Улицы Сезам и писал об отношениях Берта и Эрни, я уже был с Арни, и списал их отношения с наших. Так что даже не представляю кем они могут быть кроме влюблённой пары.... Сочетание ОКР Арни и моей спонтанной хаотичности лежит в основе динамики отношений Берта и Эрни.

—————

На русский язык переведено специально для проекта Пересечения. 

Айман Экфорд: «7 примеров активистского антисемитизма»

Однажды я уже писала о двойных стандартах по отношению к сионизму и государству Израиль, которые существуют в российском и англоязычном прогрессивном сообществе.
Теперь я хочу обратить внимание на антисемитизм, который я встречала у большинства русскоязычных интерсекциональных феминисток и других «антирасистов», и на основные аспекты его проявления. Некоторые из них были мне очевидны с самого начала. Некоторые - нет.

Очень долго я надеялась, что часть этих предрассудков не антисемитизм, а нечто другое, и что вся проблема в том, что я просто не понимаю постсоветскую культуру.
Теперь я признаю, что ошибалась. Не надо быть знатоком России, чтобы понять, что для двойных стандартов нужна причина. А если двойные стандарты распространяются преимущественно на одну группу людей, то эти предрассудки относятся как раз к категории различных «-измов». К тому же, многие из этих стереотипов свойственны не только русским, а и большинству современных левых движений во всем мире.
Надеюсь, этот список поможет вам начать замечать их.

Итак, вот они.

1. Интерсекциональные феминистки и левые активисты часто оправдывают и даже превозносят сторонников чёрного превосходства вроде Малколма Икс, но при этом демонизируют деятелей вроде Жаботинского. По их мнению, американские чёрные могут говорить о ненависти к белым, и о создании государства только для чёрных, потому что они «угнетены». А вот евреи даже не могли выступать за преимущественно еврейское государство, в котором арабы будут наделены всеми правами, но как меньшинство на еврейской территории, потому что... потому что американские чёрные угнетены больше евреев? Нет, не поэтому. Ведь речь идёт в том числе об идеях, которые высказывали ДО создания государства Израиль, и даже до Второй Мировой войны (не зря я упомянула Жаботинского, который умер в 1940-м году). Двойные стандарты проникают даже в обсуждение истории.

2. В Российских «прогрессивных» группах много критики Западных стран, которые угнетали свои национальные меньшинства, но при этом, если ты зайдёшь в такую «прогрессивную» группу, и попытаешься вспомнить, как Российская Империя на протяжении веков угнетала евреев, то можешь нарваться на холивар или даже на бан за «сионизм». Ладно, оставим в сторонке отношение к сионизму и тот факт, что, по мнению этих «борцов за права», право на государство имеют все, кроме евреев. Здесь интереснее то, что сама попытка осмыслить дискриминацию национального меньшинства, которая оставила значительный след в Российской культуре и до сих пор вредит российским евреям, пресекается из-за подозрения в какой-то политической пропаганде. И чем подобная конспирология лучше «закона о пропаганде гомосексуализма?»

Отрицая право детей на публичное пространство: растущая общественная проблема

Источник: The Youth Rights Blog
 Автор: Кейтлин Николь О'Нил




(На фото – девочка гуляет с собакой) 

Недавно в СМИ рассказывали о юной восьмилетней леди, чья мать позвонила в полицию, после чего началось расследование Департамента по делам семьи и детей (Department of Children and Family Services) и все из-за того, что чудаковатый сосед придрался к тому, что несовершеннолетняя гуляет со своей собакой в своем же пригородном дворе. Для того, чтобы «очистить свое имя», мать, в конечном счете, была вынуждена нанять адвоката, и хотя дело решилось менее чем за две недели, она была очень обеспокоена, возмущена и травмирована этим инцидентом, что довольно понятно. Она сказала репортерам, что она редко оставляет своих детей без надзора, и из-за этого инцидента она испытывает стыд, считая себя «плохой матерью».

Прежде всего, конечно, мое сердце очень болит за эту женщину, которая не делала ничего плохого, но была вынуждена иметь дело с лавиной юридических преследований по отношению к ее семье. Я искренне хочу, чтобы человек, который превратил жизнь этой семьи в кошмар, был так же публично опозорен, как позорят тех людей, которые звонят в полицию при виде афроамериканца, который просто занимается своими делами, не делая ничего плохого, просто потому что он черный. Но после этого хочу заметить, что в том, как СМИ расставляют акценты, есть кое-что проблематичное – в центре этой истории оказываются проблемы мамы, а не более глобальная проблема, связанная с ее проблемой – тот факт, что в американском обществе молодым людям не дают быть частью публичного пространства.

воскресенье, 9 сентября 2018 г.


Автор: Лина Экфорд
Хватит требовать от людей, чтобы они страдали по правилам. 
Хватит сравнивать проблемы и постоянно говорить что-то вроде «вот это ерунда и не могло серьезно повлиять, а вон то - да, проблема». 
Почему если я говорю, что моя мать врала мне, навязывала астрологию, заставляла ходить в школу, отдавала мою старую одежду, не спросив разрешения, и все время пыталась заставить меня говорить, что я ее люблю - никто не воспринимает это всерьёз и думает, что у меня в школьном возрасте все было нормально?
Почему если я вспомню другие факты из детства - что мать напивалась через день и однажды даже пыталась придушить меня подушкой, родители развелись, когда мне было восемь, а в школе меня дразнили и избивали, то мне начнут сочувствовать? Даже если я объясняю, что именно ПЕРВЫЙ список - реальные проблемы, а второе - то, что можно было терпеть без особых последствий (а на развод родителей мне и вовсе было плевать)?
Почему, если я говорю про то, от чего мне реально было плохо - что в детстве меня обнимали или перекладывали во сне с места на место, не спрашивая, можно так сделать или нет, что люди считают нормальным обниматься ни с того ни с сего, прикасаться, не спрашивая разрешения (положить руку на плечо, например), и ожидают, что я буду пожимать им руки, - всем кажется, что я жалуюсь на какую-то ерунду?
Почему если сказать, что меня пару раз в 13 лет лапали какие-то мужики в метро, а когда мне было 19, на меня напал какой-то мужик, от которого мне пришлось отбиваться - мне будут сочувствовать? Что в 13, что в 19, это было в большей степени смешно, чем страшно. И да, в 13 было страшно было только по одной причине - мама узнает - будет истерить и запретит выходить на улицу. 
(вопросы риторические, ответ ясен)
И так во всем. Когда меня били в школе, это было не так плохо, как то, что школьники постоянно шумели. Когда мать душила меня подушкой, это меня напугало, но я быстро успокоилась - а вот вспоминать, как она внезапно подсовывала мне игрушки и говорила, что они появились сами, по волшебству, до сих пор тяжело - меня это пугало так, что много лет после таких случаев было страшно прикасаться к этим игрушкам. Я бы предпочла, чтобы меня сто раз облапали незнакомые мужики в 13 лет, чем один раз пережить ужас той ситуации, когда в 5 лет засыпаешь в одном месте, а просыпаешься в совершенно другом (такое иногда повторялось и в итоге привело к тому, что от страха, что меня переложат во сне, я могла проснуться среди ночи, рыдать, кричать, и быть не в состоянии выбрать, где мне спать; окончательно прошло в 10 лет, хотя после 6 лет меня уже не перекладывали). Когда умерла моя мать, я немного расстроилась. Но когда умерла моя кошка - я хотела умереть, ничего не могла нормально делать два с половиной месяца и плакала каждый день несколько часов. 
Сотни, сотни подобных ситуаций. Общество сказало - «страдать здесь», и либо надо пытаться подстроиться и повернуть свою историю так, как больше понравится обществу, либо люди будут недовольны. Будут спорить. Не поверят. 
Такие люди есть везде. Это обычные люди в интернете. Это и люди из фем-групп, которые, казалось бы, должны понимать, что газлайтить нельзя. Это и психологи. И психиатры. 
К счастью, можно просто стараться избегать общения с подобными людьми. Самый разумный вариант. Обьяснить тут нереально. Все равно, что объяснять традиционалистам «нет, не каждая женщина мечтает быть домохозяйкой с кучей детей». Бесполезно и бессмысленно, если шаблон включился.

среда, 5 сентября 2018 г.

Айман Экфорд: "Непрогрессивные "прогрессивные" активисты"

В этой заметке речь пойдёт о тех российских «прогрессивных» активистах, которые хорошо знают историю СССР и Российской империи, понимают российскую историю и культуру лучше американской, и которые при этом усвоили доминирующую социализацию.
И про их двойные стандарты.
Итак...

Прогрессивные активисты: Американцы так ужасны, потому что угнетали чернокожих.
Американцы так ужасны, потому что истребляли индейцев.
Американский империализм спровоцировал исламизм, так что нет, мы не будем особо ругать исламистов, это же такой мейнстрим, давайте лучше поругаем американцев!
(И не забывайте, что эти активисты живут в России!)

Эти же самые прогрессивные активисты...
«Забывают» про восстание в Средней Азии 1916 года, которое началось из-за того, что российские империалисты (буквально, речь идёт о Российской империи) незаконно пытались отправить местных мужчин 19-43 возраста на принудительные работы ради борьбы с их единоверцами, обрекая их жён и детей на голодную смерть, и закончилось фактически этническими чистками... и о других преступлениях Российской и советской власти против жителей этого региона. И иногда даже позволяют себе комментарии о «недоразвитости» этих народов как о чем-то не связанном с историей их стран, которые очень и очень долго были под гнетом России. Ну и конечно это не угнетение, и не империализм!

Айман Экфорд: «О женщинах, которые «не такие как все»»

«Не такая, как все женщины».
  • Не такая, как все женщины -не комплимент. Потому что он предполагает что большинство женщин одинаковые, или, что ещё хуже, что все они глупые/недалекие/слабые. Когда вы говорите какой- то женщине что она «не такая, как все женщины», вы тем самым указываете что уделяете больше внимания гендерным стереотипам, а не личности.
Так говорят многие феминистки. И я с ними полностью согласна. За исключением одного «но»... я действительно не похожа на большинство женщин. И на большинство мужчин тоже. И на большинство небинарных людей. 
Так уж вышло, что я не похожа на большинство людей. 
Я негетеросексуальная, аутичная, у меня есть ментальные расстройства, на меня слабо влияет социализация, у меня довольно нетипичное сочетание взглядов... этот список можно продолжить. В общем, я не соответствую представлениям о «нормальных» людях сразу по нескольким параметрам. 
И если бы я не была лесбиянкой, то вероятно у меня был бы парень, который обратил бы внимание на то, что я не похожа на большинство женщин. А я бы обратила внимание на то, что он не похож на большинство мужчин. Вероятно, мы были бы похожи друг на друга и именно это бы нас объединяло. С моими друзьями меня обычно как раз объединяет эта схожесть по характеристикам, которые я редко встречаю у других людей.
Так что я не смогла бы последовать советам других феминисток и сказать своему парню «нет, я такая же как и все женщины».
Потому что это заявление было бы ложью.
Более того, мне сложно рассуждать в ключе «я классная, и все другие женщины классные». Так уж сложилось, что мне не нравится большинство людей, вне зависимости от их пола. 
Но я могла бы задать парню вопрос, почему он говорит о гендере. Почему бы просто не сказать, что я не похожа на большинство людей? 

В этом и состоит моя основная претензия к заявлению «не такая как другие женщины». Почему люди смотрят на пол и гендер, а не на личность? Ведь все девочки и женщины очень разные, и давно пора это понять! 

суббота, 1 сентября 2018 г.

Керима Чевик: «Инвалидность и образование: риск и храбрость быть первым»

(Примечание: Проблема травли детей-инвалидов в школах и игнорирование этой травли администрацией школ, о которой идет речь в статье, в России является не менее –а, вероятнее, даже более – серьезной проблемой, чем в США.)

Источник: Ollibean

Быть одним из немногих учеников – и тем более единственным учеником, который чем-то отличается от остальных – это опасно, сложно и для этого требуется немало мужества.  Около 50 лет назад в начале учебного года девять детей из городка Литл-Рок были вынуждены продираться сквозь толпу разъяренных белых расистов, для того чтобы попасть в школу где они могли бы реализовать свое право на то, чтобы учиться вместе со своими белыми сверстниками. Национальная гвардия штата Арканзас преградила им путь в школу в соответствии с указом губернатора штата. Это привело к тому, что президент Дуайт Эйзенхауер приказал солдатам из объединения, в котором служил мой отчим - из 101 воздушно-десантной дивизии – охранять черных детей, сопровождать их в школу и из школы. Этот приказ не распространялся только на черных десантников вроде моего отчима. В статье  Time Magazine’s 2007 Legacy of Little Rock сказано о том, что, несмотря на то, что с момента этих печальных событий прошло более пятидесяти лет, большинство американские школы по-прежнему подвергнуты сегрегации по расовому и социально-экономическому признаку.  Большинство школ также недоступны для детей-инвалидов, особенно для тех, чьи особенности заметны, у кого есть множественные проблемы и чьи нейроотличия очень явные и их нельзя «замаскировать».