Автор: Лина Экфорд
Знаете, почему важна репрезентация?

Я читала научную литературу про диссоциацию — Онно ван дер Харта.

Я читала художку про людей с ДРИ.

Я понимала, что от ПТСР до ДРИ — спектр. Что у меня не может быть ДРИ и даже классического ПТСР, поскольку у меня почти не работает механизм диссоциации, работают другие психзащиты, — индивидуальная особенность.

Я много лет жила с человеком, у которого состояние, близкое к ДРИ, но немного не дотягивает (по крайней мере, до самого классического варианта).

Я замечала, что у человека:

1. Амнезия в стрессовых ситуациях.

2. Короткие периоды необычного поведения и частичная амнезия после (например, при том, что обычно у человека из-за детской психотравмы проблемы с жеванием и глотанием и он очень мало ест — иногда этот человек садится с огромной сковородкой долмы на пол, сьедает ее ВСЮ руками, а потом не может вспомнить, как это сделал).

3. Известно, что у человека с-ПТСР, абьюзивная семья, психологические травмы с дошкольного возраста точно.

4. Иногда человек ведёт себя странным образом, как будто другой человек, после либо не помнит, либо помнит фрагментами, либо помнит, но не понимает, что это было и не помнит своего эмоционального состояния в тот момент.

5. Иногда просто изображает других людей, но иногда отдельные образы, явно связанные с какой-либо травмой, не похожи на притворство — абсолютно другая мимика, жесты, некоторые особенности и черты характера совсем другие, эта личность может вылезать внезапно, когда человек сам того не хочет и не ожидает (например, если триггернулся), эта личность лучше помнит какие-то моменты и эмоции, прослеживаются очевидные отличия от основной личности. Причём есть с чем сравнивать — человек любит изображать персонажей, и это выглядит НЕ так.

6. У меня никак не получается воспринимать человека целостно (проблем с тем, чтобы целостно воспринимать людей, даже демонстрирующих крайне противоречивое поведение, у меня не было и в детстве). Просто мозги ломаются об это понимание — тут несколько разных людей, которые мне нравятся, а один вот не нравится, — и непонятно, что это и как, пытаешься себе объяснить, что ну тут я чего-то не понимаю, это какие-то последствия травмы, но человек-то один. А воспринимается все равно не так.

7. Человек рассказывает странные истории из детства, примерно: «Я говорила, что я Вика и мне восемнадцать лет, не помню, зачем», «я иногда слышала голос внутри головы», «я говорила, что баюки настоящие», «я иногда разговаривала с Юкки, однажды я что-то сделала, даже не помню, что, в 12 лет, знаю что сделала только потому что так говорили родители, попыталась объяснить маме, что это не я, а Юкки, но мне сказали не слушать всяких Юкки. Не знаю, что за Юкки.» — при том, что у человека с враньем ну крайне плохо, и все свои немногочисленные попытки врать из детства человек описывает ВООБЩЕ не так, фантазии тоже — ВООБЩЕ не так. А тут как будто сам не понимает, что это.

И при этом мне не приходило в голову, что тут что-то около ДРИ. Ни разу. Совсем. Потому что у единственной диагностированной знакомой с ДРИ более классический вариант. У знакомых, у которых я подозревала ДРИ — тоже классика из разряда «триггернулся, пришёл в себя в другом городе, понял, что прошло столько-то дней, и все это время я называл себя другим именем». Потому что в публичном пространстве не было людей с ДРИ (опять же, кроме одной моей знакомой). Потому что в книгах и фильмах репрезентация либо никакая, либо та самая классика, как в «Билли Миллигане». Потому что в пабликах про менталки об этом не говорят.

Итог — знание теории, но полное непонимание, как это может выглядеть на практике, если человек не выглядит, как Сивилла или Миллиган.

И я не в первый раз на это попадаюсь. У меня были похожие проблемы с аутизмом («дураки психиатры, все дети такие, тут кроме задержки речи и низкого интеллекта ни одной проблемы нет, наоборот, на меня в детстве похоже» — пока не прочитала про Темпл Грэндин; а так могла бы попасть к психиатру на три года раньше) и депрессией/дистимией (которую я отрицала ДВАДЦАТЬ лет, пока не начала пить таблетки).

Отсутствие нормальной репрезентации — очень, очень серьезная проблема.

Айман Экфорд: «8 причин, по которым вам стоит посмотреть трилогию «как приручить дракона» даже живя в мире, где нет драконов»

На изображении - Иккинг и Беззубик

Я начала писать эту заметку под финальные титры третьей части мультфильма «Как приручить дракона». И теперь мне хочется посоветовать вам всю трилогию! Конечно, вам никогда не придётся приручать дракона в реальности, но этот мультик все равно можно использовать как «учебное пособие» для понимания многих социальных и межличностных проблем. На то есть 8 причин:

1) Главный герой мультфильма - гендерно-некомформный мальчик, не вписывающийся ни в наши представления о «правильной» маскулинности, ни тем более в представления мира викингов, в котором он живет.
Мы уже давно видели на экранах гендерно-неконформных девочек, но мальчики обычно все как один - сильные и отважные. Но на этот раз мы видим другой образ - мягкого, боязливого, вдумчивого парня, который любит животных.
Здорово, что гендерно-неконформные мальчики стали все чаще появляться в фильмах.
Парням тоже важно с детства понимать, что они могут быть просто людьми, а не ходячим воплощением гендерных стереотипов.

2) В этом мультфильме не патолгизирется трусость, в том числе трусость парней. Увы, постепенно мы понимаем, что главный герой - довольно храбрый парень, но он лишён той бесшабашной отваги, которую часто требуют от детей, особенно от детей мужского пола.
Страх - необходимая для выживания эмоция, но нас зачастую учат ее стыдиться. И здорово, когда у этих нездоровых общественных идей есть какой-то противовес. Хотя бы в кино.

Элис Вонг: ««В поисках Дори», культура инвалидности и сотрудничество»

Источник: Disability Visibility Projec

25 июня я посмотрела «В поисках Дори». До этого я прочла много положительных отзывов и рекомендаций от моих друзей-инвалидов. То, что я увидела, меня не разочаровало. Когда я шла домой, я думала о разных вещах из этого мультика, так что дома я решила написать этот обзор/эссе.

«В поисках Дори» - это не просто мультфильм, в котором затрагивается тема инвалидности. Это мультфильм о культуре инвалидности*.

Как инвалид, я снимаю шляпу перед художниками, сценаристами и режиссерами, которые работали над этим новым шедевром от Pixar.

Предупреждение: Спойлеры о мультфильмах «В поисках Дори», «В поисках Немо» и «История игрушек 3».

Люди с инвалидностью редко могут увидеть в популярной культуре достоверное отражение своего опыта. Мало того, что людей с инвалидностью чаще всего играют люди без инвалидности, так еще и сами истории чаще всего написаны людьми без инвалидности, которые пишут их на основании существующих в обществе клише и стереотипов. Персонажи-инвалиды, чаще всего, оказываются неполноценными персонажами, а их истории редко рассказаны с учетом того, что все люди разные, и у всех людей разные потребности.

В мультфильме «В поисках Дори» есть несколько персонажей с различными видами инвалидности. Среди них есть те, кто живет в обществе (в океане), и те, кто находится в закрытых учреждениях (в аквариуме, в карантинной секции океанариума). Эти персонажи являются частью общей экосистемы (например, коралловых рифов), и они взаимодействуют с персонажами не-инвалидами. Более того, главный персонаж мультика, рыбка Дори, озвученная Эллен ДеДженерес, является инвалидом. Вокруг нее и вращается весь сюжет.
И она добивается своего не вопреки, а благодаря своей инвалидности.

Важная штука от Капитана Америки

Прекрасная цитата для активистов всех стран!

«Не важно, что говорят в СМИ. Не важно, что говорят политики и что говорит толпа. Не важно, если вся страна поверит, что нечто плохое на самом деле является чем-то хорошим. Эта страна была основана на одном важном принципе - на требовании, чтобы мы все отстаивали то, во что верим, вне зависимости от шансов и последствий. Когда толпа, пресса и весь мир хотят вас подвинуть, ваша задача быть словно дерево, растущее на берегу реки истины, и заявить всему миру: «Нет, это вы должны подвинуться!»»

— Amazing Spider-Man, #537

Персонаж, которого цитируют - Капитан Америка.

Автор: Джозеф Майкл Стражински

(На фото - Капитан Америка из последних фильмов, на фоне своего щита)

Важность репрезентации ЛГБТКИА для молодежи

Ещё одна причина, по которой закон о гей-пропаганде вреден и абсурден! Он вредит не только ЛГБТ-молодежи, а и обществу в целом.

(Перевод твита @ca_london на фоне полок с книгами. Надпись: «цисгетеро-детям тоже нужны книги с ЛГБТК-персонажами. Если вы сможете узнать историю с позиции другого человека, вы сможете считать его такой же полноценной личностью, как и вы. Вот почему фанатики так ненавидят книги с ЛГБТК-персонажами: фанатики боятся, что мы сделаем цисгетеро детей добрее их)

Источник: https://buff.ly/2Kr4g8N

Айман Экфорд: «Новые Зачарованные. Почему истории ведьм идеально подходят для феминистских сюжетов»

Новые сестры из сериала Зачарованные

О ФАНТАСТИКЕ, ФЕНТЕЗИ И «ТОЛЕРАСТИИ».

В последнее время модно говорить о том, что фантастические и фентезийные сериалы создаются в угоду «толерастам».

На самом деле, фантастика и фентези всегда были продвинутыми, и снимались скорее не в «угоду» кому-то, а вопреки устоявшимся стереотипам. Чего стоит первый, оригинальный сериал «Звездный Путь» (Star Trek), в котором поднимались такие непростые для Америки 60-х вопросы, как межрасовые браки (это и первый межрасовый поцелуй на американском телевидении, и сюжетная линия Спока - полу-человека, полу-вулканца, сталкивающегося с дискриминацией в детстве и отчаянно пытающегося подавить в себе все человеческое), и осмысление Холодной войны и отношений с русскими (создание мира коммунистического будущего, и появление в сериале положительного русского персонажа).

Или, например, обратите внимание на потрясающую серию комиксов и фильмов «Люди Икс», где очень широко освещается тема дискриминации меньшинств. 

Или, как насчёт темы «чистокровности» в «Гарри Поттере», которая является прямым вызовом неонацистам? 

В общем, в фантастических и фэнтезийных книгах и фильмах очень часто поднимают темы, которые сами по себе намного сложнее этих произведений. И это одна из причин, по которым мне нравятся эти жанры - они позволяют взглянуть на сложные социальные вопросы со стороны, в контексте, на первый взгляд не связанном с нашим реальным миром, проанализировать их без привычного культурного налёта и понять, что знакомая нам проблема гораздо сложнее и шире, чем кажется. Например, осознать, что дискриминация мутантов в «Людях Икс» - это в каком-то смысле и расизм, и антисемитизм, и эйблизм и дискриминация ЛГБТ-людей, потому что системы угнетения разных меньшинств работают схожим образом. 

Или мы можем понять на примере Гермионы Грейнджер из «Гарри Поттера» абсурдность ситуации, когда происхождение человека и его семейная история ставятся выше личностных особенностей. 

Возможно, именно поэтому подобные произведения очень не любят консерваторы. Они называют их «толерастными» из-за неспособности понять их смысл. 

Есть ещё один тип фантастики и фэнтези, которую часто называют «толерастной» - это произведения с правдоподобной репрезентацией маргинализированных групп населения. Например, в сериале «8 чувство» среди главных героев есть люди разного социального положения, разной расы и разной гендерной идентичности - в том числе, чернокожий парень из Найроби, трансгендерная активистка из Сан-Франциско, мексиканский актёр-гей и бизнес-леди из Кореи. Люди с подобными характеристиками существуют в реальном мире, но их редко показывают на экране.

Мы живём в мире, где люди очень сильно отличаются друг от друга. Но почти все фильмы посвящены приключениям белых гетеросексуальных нейротипичных героев среднего класса и мужского пола.

Или, в крайнем случае, жизни женщин, разделяющих гендерные стереотипы.

Любое отклонение от этих "неписаных норм" считается склонностью к «излишней политкорректности». Даже если в произведении нет ничего излишнего. В чем я ещё раз убедилась, посмотрев первые серии ремейка «Зачарованных», и прочитав отзывы об этом новом сериале.

Репрезентация евреек в массовой культуре и СМИ

Источник

(Хочу начать с примечания, что я понимаю, что это касается не только евреек, а и других женщин, но я считаю себя достаточно компетентной только для разговора о репрезентации в СМИ и массовой культуре именно евреек. Кроме того, я знаю что раньше об этом тоже писали, но ничего, повторюсь).

Так как я наблюдаю за спорами о праве женщин молиться у Стены плача, я наблюдаю и думаю и о том, как о нас говорят в мейнстримных СМИ, в том числе и в еврейских.

Обычно еврейских женщин изображают двумя способами.

1. Молчаливыми: Очень распространены фотографии женщин в рвах, окружённых нацистами и другими угнетателями. Их можно увидеть в любых исторических книгах. Нас изображают беспомощными, лишенными буквально всего. Просто телами. Также «молчаливый образ» - это и образ тихого милого цветка из гетто, который вынужден прятать голову, при этом жаждя освободиться от тирании архаичной варварской религии, и мечтая о том дне, когда Прекрасный Принц - Гой поможет ему реализовать свой потенциал и отказаться от традиционного образа жизни. У таких молчаливых героинь нет имени, нет личности, нет жизни.
2. Злобными и черствыми: Это и фотографии женщин, которые посмели «молиться как мужчины», и героини шоу Принцессы Лонг-Айленда, которые вытягивают деньги из родителей, а сами при этом не могут заработать ни цента, и надоедливые скандалистки из фильмов, и громкоголосые политиканши с CNN, которые вдруг решили, что у них есть право высказывать свою позицию, и активистки, которым пора бы заткнуться и перестать болтать о том, в чем они не разбираются.

Средства массовой информации редко изображают евреек просто людьми, такими, какие они есть в реальности. Мы либо безмолвны, либо те, кого надо заткнуть.

Я бы очень хотела создать какой-то проект, изображающий евреек если не в более позитивном, но хотя бы в более правдоподобном свете. Или помочь кому-то другому с таким проектом. Мы - не воплощение стереотипов, и со стереотипами давно пора покончить.

_______
На русский язык переведено специально для проекта Пересечения.

Айман Экфорд: «Право на мерзавцев»

- Аутичные люди разные, и важно понимать, что среди нас тоже есть и убийцы, и абьюзеры, - возмущалась моя аутичная знакомая. Ее забанили в одном из самых известных русскоязычных пабликов по нейроразнообразию за то, что она «посмела» хедканонить персонажа - убийцу как аутиста.

Подобная ситуация довольно типичная. Активисты из самых разных движений часто ведут себя подобным образом, пытаясь бороться с «негативной репрезентацией».

Забывая, что есть огромная разница между стереотипно-картонным изображением представителей меньшинств, и многогранным образом антигероя.

В наше время об этом особенно часто забывают борцы с исламофобией. Когда они выступают за правдоподобную репрезентацию мусульман в художественных произведениях, а потом критикуют появление в каком-то фильме персонажа - исламского террориста, каким бы продуманным и правдоподобными ни был этот образ, они тем самым сами же перечёркивают свою повестку. Совершенно нормально выступать против стереотипного изображения мусульман. И не просто можно, а даже нужно повторять, что террористы составляют незначительное меньшинство среди исламского населения. Но это не значит, что надо критиковать художественное произведение просто за то, что там есть персонаж-исламский террорист. Есть большая разница между «все мусульмане - террористы» и «конкретный мусульманин А. - террорист». Особенно если в произведении явно показано, что не все мусульмане разделяют ценности А.

Адекватная, полная репрезентация невозможна без репрезентации «неидеальных» и даже отвратительных представителей меньшинств. Ведь разве белых гетеросексуальных мужчин не изображают иногда злодеями? Изображают, и никакой дискриминации в этом нет. Скорее наоборот - их признают людьми, и поэтому признают их разнообразие.

В этом контексте мне очень нравится высказывание известного сионистского деятеля и журналиста Заэва Жаботинского. Он написал это тогда, когда евреям часто предъявляли абсурдные обвинения, после которых они всячески старались оправдываться, слишком уж усердно создавая, как сказали бы современные активисты, «позитивную репрезентацию».

Композиция о проблемах эйджизма

Источник: https://vk.com/unconsciousalchemy
На выставку бжд-кукол Dollscar 2018, которая прошла в Москве 16 июня, я сделала композицию по фильму «Pink Floyd: The Wall» на тему антиэйджизма. Названием композиции стала строчка из песни «Another Brick In the Wall» - We don't need no thought control. В постановке я смешала все визуальные элементы фильма, сосредоточив внимание на маленьком мальчике в безликой маске с выжженными глазами. Я расскажу о своем посыле, который я облекла в форме театрализованной постановки. Мальчик идет по конвейеру, на котором валяются книжки и учебники, а позади него огромное лицо с широко открытым ртом, которое олицетворяет эйблизм нашего общества. Детей не считают способными на многое, к чему они способны. Их ограничивают в информации, в действиях, не соразмерно их способностям осмысливать информацию. Старше - не значит умней. Дети зависимы от родителей и общество использует эту зависимость в своих целях. И эта цель - не помощь детям и молодежи, а их использование. Если какой-то взрослый не понимает чего-то или что-то делает не так, то его сравнивают с ребенком, что показывает низкий статус детей в общественной системе. Не в открытой форме детей выдают за недочеловеков, недоличностей.

О "венецианском купце"

Источник: This is not jewishПредупреждение: антисемитизм

glintglimmergleam:

одна из самых оскорбительных вещей, которые я когда-либо видел, это студенческая постановка Венецианского купца, в которой Шейлок был одет как пародийная версия хасидского реббе.

болтающиеся пейсы из ниток и всякое такое

у меня даже живот разболелся, и во время антракта мне пришлось уйти.
______
Я смотрела профессиональную постановку (на знаменитом шекспировском летнем фестивале, на который моя семья уже много лет планировала пойти), и тоже видела Шейлока, который был одет как хасид- к тому же ему добавили «идишский» акцент. А потом они сыграли сцену в зале суда, где было комично показано, как рушится жизнь Шейлока.

Хуже всего то, что я специально попросила родителей пойти именно на эту пьесу, потому что я увлекалась игрой этой труппы, и, после того как в прошлом сезоне они с изяществом и тактом обыграли тему расизма и сексизма в Отелло и Укрощении Строптивой, я думала что могу им доверять, и они используют тот же подход для антисемитизма в Венецианском Купце.

Мне никогда не было настолько стыдно. Я проплакала всю ночь, я навсегда запомню как остальные зрители пялились на мою семью, когда мы уходили (у меня было очень заметное колье со звездой Давида).

Дженнифер Гросман: "Встречайте Girlboss: феминизм в капиталистической одежде"

(Примечание: Интересная статья о том, что не каждое позитивное изображение женщины-предпринимательницы является про-капиталистическим)
Источник: The Atlas Society

Девушка в разноцветной одежде сидит, развалившись в кресле

«В пятнадцать лет ей впервые открылось, что женщины железными дорогами не управляют и что люди будут возражать против ее стремления. К черту, - решила Дагни и мысль эта более не смущала ее».
Этот проблеск феминистского самосознания Дагни Таггерт, главной героини книги «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд очень похож на тот, что вы можете увидеть на страницах книги #Girlboss (#Начальница), хотя в бестселлере Софии Аморусо, больше признания гендерных барьеров. Эта книга вдохновила Netflix на создание сериала Начальница, который рассказывает о том, как этой женщины удалось пройти путь от анархистки, рыскающей по свалкам, до долларовой мульти-миллионерки и основательнцы компании Nasty Gal, Inc, производящей одежду для женщин.

- Мне никогда не казалось, что у меня могут быть проблемы из-за того, что я девушка, - пишет Аморусо. Среди всех препятствий, с которыми она сталкивалась в своей деловой карьере, явно нет сексизма. Почему тогда Софи Аморусо называет свои мемуары «феминисткой книгой»?

Возможно, по тем же причинам, по которым многие мужчины-бизнесмены пишут о том, что они должны что-то «возвращать обществу», хотя они ничего у него и не забирали, а их бизнес дал людям работу, услуги, богатство и инновации. Потому что в нашем обществе у обездоленных все еще более высокий статус, чем у творцов.

О репрезентации

По материалу: Facebook


tikkunolamorgtfo
Забавно, когда люди пытаются доказать, что репрезентация в художественных произведениях зашла "слишком далеко", и стала неправдоподобной.

Это что-то вроде:

"И что дальше - аутичный иммигрант смешанной расы?"
Приветик, меня зовут Рэйчел, я еще известна под именем Рахна, я иммигрант смешанной расы, и нахожусь в аутистическом спектре.

"Что дальше - трансгендерный латиноамериканский мужчина с хроническими болями?"
Что, вы говорите о моем бывшем коллеге Марко?

"Что дальше - чернокожая иудейка-лесбиянка?"
Черт, я знаю ТРЕХ чернокожих иудеек-лесбиянок, КАКОГО ХРЕНА ВЫ ЭТОГО НЕ ПОНИМАЕТЕ?

kurtwagnermorelikekurtwagnerd
Я так устал_а от аргументов "Что дальше? Вероятная комбинация человеческого разнообразия вместо очередного гетеросексуального белого цис чувака-неинвалида? Это ж невозможно!"

______
Переведено специально для проекта Пересечения.

Айман Экфорд: «Мифы об универсальном человеке»

Изображение Супермена

Один из самых вредных культурных стереотипов - это стереотип о том, что человек должен быть специалистом во всем и сразу, что он должен уметь как можно больше вещей и знать как можно больше информации.
Этот стереотип я встречала практически везде: в художественной литературе XIX и XX века, в комиксах, в книгах, среди поклонников эпохи Возрождения, у своих родственников, у авторов «вдохновляющих» историй о бизнесменах, которые начинали свое дело как простые рабочие (и авторы восхищаются, какими классными рабочими они были и явно желают всем быть совершенными во всем), у биографов известных людей вроде Томаса Джефферсона, и даже у защитников нашей системы образования с ее предполагаемой «разносторонней развитостью».

Обычно эти истории выглядят очень красиво и логично. В конце концов, что плохого в том, что уметь все?

Ничего... если не считать, что это очень редкий навык, который можно воспевать у конкретных людей, но на развитие которого нельзя вдохновить всех. Более того, в совершенстве этим навыком не владеет ни один человек на свете, потому что уметь все и преуспеть во всем просто невозможно.

Как и в других вдохновляющих историях, в историях об «универсальном человеке» есть много чего неуниверсального. И, хотя они могут побудить некоторых людей к развитию у себя новых способностей и к получению новых знаний, они зачастую налагают на менее привилегированных людей вину за то, в чем они не могут быть виноваты, и делят людей на две абстрактные категории, на «плохих» и «хороших» в зависимости от того, сколькими навыками они обладают.
Вот как это происходит.

1)ЭТИ ИСТОРИИ ЭЙБЛИСТКИЕ И ЭЛИТАРНЫЕ. 
Как и многие инвалиды, я при всем желании не могу быть таким «всесторонне развитым» человеком.
Например, у меня ужасная мелкая моторика, которую, я возможно могла бы развить (во всяком случае я всю жизнь старалась это сделать), если бы не исполнительная дисфункция и не ОКР.
Из-за ОКР некоторые навыки иногда оказываются заблокированными на несколько лет.
Из-за с-ПТСР мне иногда сложно справляться даже с необходимыми бытовыми вещами.
Из-за разницы между моим, аутичными нейротипом, и нейротипом большинства людей, я не могу вести принятые в обществе «светские беседы», мне бывает сложно находиться в шумных помещениях, рассчитанных на нейротипиков, и меня выматывают перемены и неожиданности (иногда я даже сама не понимаю, насколько), которые большинство даже не считают проблемой.
Поэтому для того, чтобы нормально функционировать, мне надо учиться рассчитывать свои силы и компенсировать нехватку определенных навыков за счет других, довольно хорошо развитых.
Я просто не могу «уметь все» и «успеть все», согласно нейротипичным стандартам для неинвалидов.

Почему апроприация опыта одетых в бурку женщин — это не круто.

Источник: A sober second look
Переводчик: Камила Абла 

(Описание изображения: Несколько женщин в синих бурках. Одна из них сняла бурку, чтобы показать свое лицо. Эта стереотипная картинка не просто надоела, а и... разве она может помочь изменить мир к лучшему? Источник: http://baptisttaliban.blogspot.ru/)

После того как я развелась с абъюзивным мужем, и в процессе развода оставила свою замкнутую и консервативную мусульманскую общину, я присоединилась к «мейнстримному» североамериканскому обществу. Присоединилась в том смысле, что вышла на работу, переехала туда, где живут сравнительно немного мусульман, и избегала взаимодействия с этими немногими, как только могла. Я тревожилась из-за того, что консервативно настроенные мусульмане могли меня осудить. Прошлое все еще было очень свежо в моем сознании, и я даже еще не начала процесс восстановления, поэтому я хотела, чтобы в моей повседневной жизни было как можно меньше напоминаний.

Чтобы мои шансы быть принятой на достойную работу и благодаря этому обеспечивать себя и детей были как можно выше, я сняла хиджаб. В результате я смешалась с толпой. Я стала просто очередной белой работающей мамой средних лет. Ходить по улице, заниматься покупками, сидеть на скамейках в парке, ждать в правительственных учреждениях... теперь можно было  практически без проблем. Никто не смотрел, никто не комментировал и не выкрикивал оскорблений, никто не задавал вопросов от излишнего любопытства, и меня не заставляли почувствовать, что я должна защищать свое право находиться в обществе. Это так отличалось от того, к чему я привыкла, когда  носила хиджаб.

Итак, отличный способ проиллюстрировать мое преобразование - это одна из тех распространенных фотографий анонимной афганской женщины, поднимающей свою бурку (прим. пер. - бурка, вуаль, никаб, паранджа закрывают лицо), чтобы показать лицо, верно?

Нет. Просто нет.
Почему нет? В конце концов, некоторые женщины, пережившие патриархальную религию, действительно описывают свой опыт осознания того, что ими манипулировали и злоупотребляли, словами «я сняла ментальную паранджу». Некоторые даже сравнивают свое прошлое в консервативных культовых христианских церквях или группах, называя их «Талибан». И не они придумали этот дискурс - эти метафоры, этот способ говорить - различные представители американских СМИ называют местные (белые, часто правые христианские) религиозные и политические идеи или группы «джихадистскими» или «талибанскими», желая выделить их экстремизм.

Кто-то может спросить - а что тут не так? Разве не общеизвестно, что талибы  склонны к насилию, что они мизогинны, и практически любые социальные или политические вопросы решают по-драконовски? Разве они - не самый худший пример современного жестко буквалистского религиозно-политического движения? И разве афганская голубая бурка не является теперь общепризнанным символом жестокого подавления талибами женщин во имя религии и традиций? Так почему бы мне не использовать слово «бурка» как синоним «ментальной тюрьмы» или «угнетения», и слово «талиб» для описания  женоненавистника или религиозного экстремиста? И почему бы мне не закинуть несколько фотографий, где женщина снимает бурку, чтобы скрасить мой блог? Тем более, что я оправляюсь от своего опыта с очень консервативными мусульманскими общинами?

Никита Бутымов и Василий Александров: "Анализ игры XCOM"

(На картинке изображена комната, в которой стоят сектоиды. На заднем плане комод)

Дорогие читатели, мы рады приветствовать вас! 
Вам наверняка приходилось задумываться об устройстве жизни на этой планете и задавать себе вопросы, как улучшить жизнь человечества. Многим из вас приходилось сталкиваться с эйджизмом, эйблизмом, ксенофобией и другими видами дискриминаций. Также кто-то любит играть в компьютерные игры. Мы хотим проанализировать одну из наших любимых игр- XCOM: Enemy Unknown. Возможно кто-то из вас тоже в нее играл. А для тех, кто не играл, расскажем ее смысл.

Игра начинается с цитаты английского писателя Артура Кларка: 
«Есть всего две вероятности. Либо мы одиноки во Вселенной, либо нет. И обе одинаково пугают».

Сама же игра о том, как инопланетяне атаковали Землю, имея более высокотехнологичное вооружение. Чтоб победить инопланетян, государства объединяются в Совет и начинают финансировать организацию XCOM, которая сможет дать отпор пришельцам. Среди агентов XCOM были люди со всего мира, там были агенты-женщины, и там не было дискриминации по разным признакам. Игра заканчивается победой XCOM и поражением инопланетян.

И мы сейчас думаем. Действительно, народы объединятся только когда осознают какую-либо общую угрозу или цель, как это иногда делают неприятные друг другу люди?

Айман Экфорд: «Что игрушки могут рассказать о разнообразии»

Фото Барби с разным типом фигур и разным цветом кожи

I.
Когда мне было около 10 лет, я обожала куклы Барби. Я придумывала с ними развернутые сюжеты про колонизацию параллельных миров, династические средневековые войны, выборы в США и заседания ООН.
Каждая новая игра на определенную тему, чаще всего, была продолжением предыдущей игры на эту же тему — мои игры были похожи на сериалы, где каждый день, когда я играла в определенный сюжет, был новой «серией» истории.

Вот только мне ни разу не удавалось создать полноценный мир и полноценный сюжет. Проблема заключалась в том, что мои куклы не были похожи на настоящих людей.

Если вы выйдите на улицу, вы увидите людей разного возраста, разного пола, с разным цветом кожи и с разной фигурой. Если вы живете в США (а именно в США, чаще всего, происходили действия моих земных, не-фэнтезийных и не-средневековых историй), вы увидите множество чернокожих и смуглых прохожих. Если вы подумаете об инклюзивном мире равных возможностей, вы представите себе город, в котором полно людей на инвалидных колясках.
Это и есть нормальный мир — мир, населенный самыми разными людьми. Даже в одной семье, или в одной отдельно взятой экспедиции люди будут разными.

Но мои куклы были слишком похожи друг на друга. Все они были белые и худые. У всех была идеальная фигура. Почти все они были светловолосыми и голубоглазыми. Почти все они были женщинами. И все они были либо детьми, либо очень юными взрослыми.
Я все время думала о том, как мне «объяснить» эту невероятную демографическую ошибку.
Одной из моих любимых кукол была дешевая худенькая куколка без руки — мне она нравилась в основном из-за ее инвалидности, хотя это была самая обычная сломанная игрушка.

Эмили Ладау: "Кукольное разнообразие важно не только для детских игр — о куклах с инвалидностью"

По материалу: Ollibean

Кукла Барби «Улыбчивая Бекки» в розово-фиолетовой инвалидной коляске

Когда я была маленькой девочкой, у меня была коллекция кукол, которая занимала практически каждый дюйм доступного для игрушек пространства моей комнаты. Я любила все эти куклы, но у меня были две любимицы — это куклы My Twinn Doll и My American Girl Doll. Мне нравились эти куклы из-за того, что они были очень похожи на меня. У нас у обеих были каштановые волосы, карие глаза, очки, и даже похожие веснушки над губами. Между нами была только одна значительная разница: мои куклы могли прямо стоять на своих подставках, а я сидела в инвалидной коляске. Кукол-инвалидов было очень сложно найти.

К сожалению, по прошествии лет ситуация не изменилась. Кукольное разнообразие заключается разве что в разном цвете кожи — и даже это различие является редкостью. Типы тел кукол до сих пор крайне стандартизированы*. Таким образом индустрия игрушек показывает, что дети, играющие с игрушками, могу дать свободу воображению во время игры, но при этом не могут выйти за границы общественных представлений о «красоте». В конце концов, это «обосновано» — считается, что внешний вид кукол должен быть идеальным.