суббота, 22 октября 2016 г.

Айман Экфорд: «О привилегиях притворства»

Существует такая штука, passing privilege, или, говоря по-русски, привилегии притворства.
Такие привилегии есть у тех трансгендерных людей, которые являются бинарными и могут притвориться цисгендерными. Они есть у гомосексуальных и бисексуальных людей, которые внешне ничем не отличаются от гетеросексуалов. Они есть у иммигрантов, которые внешне очень похожи на местное население той страны, в которую они иммигрировали; у евреев, живущих в антисемитском обществе, но при этом, из-за своих внешних данных и умения притворяться, имеющих возможность казаться не евреями; у людей с невидимой инвалидностью, которые, к тому же, могут эту инвалидность скрыть. Эти привилегии есть у многих аутичных людей, у которых аутизм развивается «по женскому типу», и которые могут внешне казаться «нормальными».

Привилегии притворства могут проявляться по-разному. Они могут помочь мигранту избежать повышенного внимания со стороны полицейских. Они могут позволить подростку, который выглядит как взрослый, купить билет на фильм, помеченный знаком 18+. А иногда они могут спасти человеку жизнь. Например, многие евреи выжили во время Холокоста только благодаря тому, что они могли притвориться не евреями.

Может показаться, что все люди, которые могут притворяться, или которые не выглядят как типичные представители их маргинализированной группы, являются особо  привилегированными, но это не так.

Такая штука как «привилегия» вообще не существует отдельно от контекста. То, что является привилегией при определенных обстоятельствах, при других обстоятельствах вполне может убить. Например, еврей, который стал притворяться не евреем, может быть убит радикально настроенными евреями-националистами, которые сочтут его_ее предателем. Ребенка из черной семьи с очень светлой кожей могут избивать другие черные дети. А «слишком нормального» аутиста могут травить другие аутисты, обесценивая его_ее проблемы и считая, что аутичное пространство создано не для таких, как он_а.

В сообществах тех, кто относится к маргинализированным группам, часто травят тех, кто может выглядеть как представитель доминирующего большинства. Особенно если такой человек говорит, что хотел_а бы отказаться от этой возможности. И это очень несправедливо.


Только представьте, что может испытывать аутичный человек, которого вынуждают намеренно притворяться неаутичным! Аутизм влияет на то, как человек мыслит, общается, двигается, воспринимает информацию и окружающие сенсорные стимулы, успокаивается, выражает эмоции, реагирует на то, что его_ее интересует. Даже левше было бы сложно делать все – абсолютно все – левой рукой. По сути, постоянно казаться человеком с другим нейротипом может быть так же сложно, как работать разведчиком. Разумеется, некоторые люди хотят жить такой жизнью, но далеко не все.  Даже те, кто учился притворяться нейротипиком в течение многих десятилетий, часто говорят, что притворство не может быть постоянным, и что оно забирает слишком много сил.

И представьте, что значит жить в обществе, где люди, глядя на тебя, видят совершенно другого человека. Когда они говорят тебе, что всех «пидоров надо уничтожить», не подозревая, что ты гей. Когда они ждут, что ты их поддержишь. Когда тебе после этого может быть еще сложнее перестать скрывать, кто ты. Когда ты боишься, что другие узнают правду.

Или когда люди смотрят на тебя, уверенные, что видят представителя другого народа и другой культуры. Когда они ждут, что ты будешь понимать ту культуру, которую ты не понимаешь. Когда они просят тебя вернуться к чужим для тебя корням.

Это может показаться мелочью, если ты не сталкиваешься с подобным постоянно. И да, возможно, для тебя это и тогда было бы мелочью. Но не для меня, и не для таких, как я.

Меня часто считают русской из-за славянской внешности. Со мной говорят, как с русской, ожидая, что я пойму русскую культуру. Я выслушала уйму всякого дерьма как по отношению к своей культуре и религии, так и по отношению к «не моим» культурам  моих нерусских предков, например, по отношению к евреям. Мудаки, которые говорили эти вещи, ждали, что я пойму их и поддержу, потому что я выгляжу как русская. И эти ожидания, как и все остальные ошибочные ожидания, для меня гораздо неприятнее самих оскорблений. Открытая конфронтация для меня гораздо удобнее ситуаций, в которых я вынуждена разбираться с неправильными предположениями.

И поэтому я ненавижу то, что у меня славянская внешность. Скорее даже не саму внешность, потому что я привыкла, как я выгляжу в зеркале, а то, как она воспринимается окружающими. Я знаю, что многим представителям нерусского населения было бы гораздо легче жить в России, если бы у них была русская внешность, но я не одна из них. Я и так дискриминирована по очень многим параметрам, так что неславянская внешность вряд ли сильно бы ухудшила мое положение. Но она значительно облегчила бы мне общение.

Когда я писала об этом в одной крупной группе в ВКонтате, посвященной защите прав мигрантов, меня забанили. Они, видно, считают, что человек не может понять, что лучше именно ему_ей.  И они считают, стигмы нельзя сравнивать. Действительно, зачастую нельзя сказать, проблемы какой из дискриминируемых групп являются более серьезными, но это не значит, что сам человек не может выбрать для себя, к какой группе он_а бы предпочел_а принадлежать.

Поэтому, повторюсь еще раз. Я не говорю, что людям с неславянской внешностью живется легче, чем  людям со славянской внешностью. Я говорю лишь о том, что мне было бы лучше, если бы у меня была неславянская внешность.

Я не говорю о том, что людям, у которых есть «привилегии притворства» живется труднее, чем тем, у кого таких привилегий нет, или что этих привилегий не существует. Я говорю только о том, что для некоторых людей в определенных ситуациях возможность казаться «как все» не является привилегией. Что для некоторых людей необходимость казаться «как все» может стать источником серьезных психических проблем.

Я говорю о том, что для некоторых людей открытая конфронтация, изоляция или необходимость обороняться воспринимается как нечто менее опасное  и неприятное, чем неправильные предположения или принудительное притворство.

И я действительно считаю, что человек может хотеть принадлежать к более дискриминируемой группе, и  это может быть не потому, что у этого человека слишком мало информации, или что он_а плохо понимает положение менее привилегированной группе, а потому, что он_а понимает это положение и свое собственное положение слишком хорошо.

Привилегии не существуют в отрыве от ситуации. Но иногда они не существуют и в отрыве от личности человека, и то, что для одного является привилегией, для другого может превратиться в катастрофу.