воскресенье, 4 февраля 2018 г.

Айман Экфорд: "Незаметное межклассовое взаимодействие"

Фото копилки


Вы вступаете в межклассовое взаимодействие чаще, чем думаете. Точно так же как вы можете не знать сексуальную ориентацию или гендерную идентичность того, с кем разговариваете (и случайно обидеть человека, сказав что-то гомофобное, бифобное или трансфобное), вы можете не знать его классовую принадлежность. Вы можете не знать, к какому классу этот человек принадлежал раньше, с каким классом он себя ассоциирует, и какой класс ему понятнее.

Вы можете говорить с богатым бизнесменом, вышедшим из очень бедной семьи иммигрантов, и не понимать, как ваша глупая шутка о таджиках-гастарбайтерах может его ранить.

Или вы можете говорить со мной, оскорбляя при этом богатых и капиталистов, и не знать, что я не одна из вас. Вы можете смотреть на мою неаккуратную и потрепанную одежду, вспоминать левые статьи, которые я переводила, или наблюдать, как я ищу в кармане - и иногда не могу найти - деньги на жетончик. И считать меня пролетарием (или даже «левой» по определению). Но вы очень сильно ошибаетесь.

Когда я писала текст о ненависти к богатым в активизме, мне очень хотелось говорить о богатых «мы», а не «они». Я большую часть жизни ассоциировала себя с богатыми, и не просто с богатыми, а именно с капиталистами, которых вы так ненавидите. И, несмотря на то, что сейчас я скорее бедная, ненависть к капиталистам со стороны моих союзников по активизму я всегда воспринимала на свой счет.

Очень долго я была сторонницей свободного рынка (и даже отделения рынка от государства, примерно как сейчас религия во многих странах отделена от государства). Очень долго я хотела заниматься бизнесом. Я планировала, что у меня будет свой банк, своя инвестиционная компания или свое производство. Это не были просто детские мечты. Я изучала все, что могла, все, что мне попадалось на тему бизнеса и политики, читала даже левые книги, где упоминался бизнес. Когда мне было физически сложно засунуть карандаши в ящик, я могла половину ночи смотреть курс котировок на фондовой бирже. Я это обожала. Это были самые прекрасные моменты моей тогдашней жизни. Я жила в левом окружении, жила среди тех, кто считал капиталистов практически недочеловеками, кто смеялся и унижал людей с моими взглядами. Я была ребенком, и моя жизнь полностью зависела от этих левых. И я боялась их, боялась, что будет, если они узнают о моих взглядах, потому что их власть надо мною была такая же сильная, как власть рабовладельца над рабом. Но, даже несмотря на это я иногда отстаивала свои капиталистические взгляды - потому что просто не могла вести себя иначе.
Поэтому классовые споры до сих пор лишают меня чувства безопасности. Для меня это слишком личная тема.

Прошлое нельзя просто взять и удалить, как компьютерный файл. Я не могу отказаться от большей части моего прошлого, и стереть все последствия (в том числе и серьезные психические проблемы), которые у меня остались.

Так что для вас не должно быть разницы между мною и выходцем из богатой и влиятельной капиталистической семьи. Я принадлежу к среднему классу в финансовом отношении, но менталитет и то, что заменяет социализацию, у меня как у богатых. Я как ребенок из очень богатой семьи, из капиталистического окружения, у которого пока нет денег и «средств производства».
То есть, я настолько же принадлежу к «капиталистическому» классу, насколько выходец из Сирии остается сирийцем, проживая в США.

То есть, среди вас, левых активистов, есть «один из этих богатых», которых вы так любите критиковать. Если бы моя жизнь сложилась немного иначе, я бы была капиталистом. И что тогда? Я знаю, что я боролась бы за нейроразнообразие, отстаивала бы права инвалидов и ЛГБТ, была бы феминисткой, защитнице прав молодежи... я была бы той же, а вы? Изменилось бы ваше отношение ко мне, если бы я управляла крупной компанией и была бы ее владельцем? Если да, то измените это отношение прямо сейчас. Потому что я - это я. Меня определяют мои взгляды, а не наличие собственности, а мои взгляды позволяют мне быть капиталисткой.

И когда я слышу то, что вы говорите о капиталистах, я вас боюсь. Иногда мне даже хочется уйти из активизма, потому что не хочу иметь ничего общего с людьми, которые угнетали меня в прошлом, не хочу поддерживать тех, кто мечтает забрать чужую собственность. Я ненавижу, когда грабеж оправдывают моралью. И я знаю, к чему это приводило в истории. Но проблема в том, что я слишком люблю активизм, чтобы уйти. Не хочу, чтобы вы думали, что я жертвую собой и своими чувствами ради сообщества - я остаюсь из-из эгоизма, из-за того, что люблю свои проекты так же, как любила бы свою корпорацию, и из-за того что я очень хочу  поддержать людей, похожих на меня. Мне очень важно это ощущение.
И ради этого я готова с вами сотрудничать.

Большую часть жизни я думала, что буду заниматься бизнесом или политикой, и gя готова к сотрудничеству с людьми, чьи взгляды не похожи на мои, если это мне выгодно. Я могу вести с вами переговоры, могу работать с вами и помогать вам, если вы помогаете мне. Точно так же, как бывший государственный секретарь США Генри Киссинджер вел переговоры с Мао. Очень сомневаюсь, что он испытывал особую симпатию к китайскому коммунистическому правительству. Но ему это было и не надо. Сотрудничество не обозначает дружбу.

Кроме того, у меня есть несколько очень хороших друзей-левых, которые никогда не пытаются меня переделать и с которыми я чувствую себя в безопасности. Их взгляды меня не задевают, потому что мне (почти всегда) все равно, во что верит человек, пока он не начинает навязывать свои взгляды окружающим.

Поэтому я прошу вас прекратить это делать. Меня всю жизнь пытались сделать левой, и не смогли. Это вызывало у меня только протест. Навязыванием вы только оттолкнете меня. Кроме того, даже если бы это было возможным, вам не было бы смысла превращать меня в левую, и игнорировать то, что наше взаимодействие является межклассовым. Я готова сотрудничать с вами, не будучи левой. Если же вы не хотите сотрудничать со мной... что же. У вас есть право отказаться от сотрудничества и от общения со мной. У меня нет права принуждать вас к сотрудничеству. Более того, я категорически против принуждения.

Поэтому я нормально отнесусь, если вы удалите меня из друзей или скажете, что больше не участвуете в работе моих проектов. Но именно из-за того, что я ненавижу принуждения, я не намерена терпеть ваши попытки меня изменить, говорить со мной свысока и отрицать мой опыт.
И не говорите со мной так, будто мои проблемы с деньгами превращают меня в вашего товарища по классовой борьбе.

Пожалуйста, прежде чем решать, к какому классу принадлежит человек, прислушайтесь к самому человеку, и узнайте больше о его прошлом.