Чем сексисты похожи на эйджистов

Сексист 19 века: Боже, да нет такой проблемы, как патриархат. Вы просто кучка истеричных женщин. Посмотрите, женщины находятся под защитой мужчин, мужчины все им покупают, женщины не должны работать, и мужья могут их всегда защитить. То есть, быть женщиной гораздо проще, чем быть мужчиной. Но было бы безумием дать им право голоса и позволить самостоятельно принимать важные решения, касающиеся их жизни. Я так говорю из-за того, что женщины неспособны мыслить так же рационально, как мужчины. Плюс, они слишком склонны к аморальному поведению. Им нужно руководство мужчин, которые бы их направляли. Мы контролируем их потому, что они слабые, а мы их любим. Да, иногда мужчины издеваются над женщинами, но это не значит, что отношение общества к женщинам является в корне неправильным.

Эйджист 21 века: Боже, да не существует никаких привилегий взрослых! Вы просто кучка нытиков. Посмотрите, дети, подростки и молодые люди находятся под защитой взрослых, взрослые все им покупают, они не должны работать, и родители могут их всегда защитить. То есть, быть ребенком или подростком гораздо проще, чем быть взрослым. Но было бы безумием дать детям право голоса и позволить самостоятельно принимать важные решения, касающиеся их жизни. Я говорю так из-за того, что они неспособны мыслить так же рационально, как взрослые. Плюс, они слишком склонны к аморальному поведению. Им нужно руководство взрослых, которые бы их направляли. Мы контролируем их потому, что они слабые, а мы их любим. Да, иногда взрослые издеваются над детьми, но это не значит, что отношение общества к детям, подросткам и молодым людям является в корне неправильным.

___
По материалу: http://dragon-in-a-fez.tumblr.com/

Переведено специально для проекта Пересечения

Необходимо, чтобы ЛГБТ-подросткам стало лучше уже сейчас

Источник: Facebook I Support Youth Rights
ЛГБТ-подростки подвергаются двойному давлению эйджизма и гомофобии/трансфобии. У них нет возможности ждать, когда же они повзрослеют и им станет лучше. Необходимо, чтобы им стало лучше СЕЙЧАС.

То есть, если их травят в школе за их сексуальную ориентацию или гендерную идентичность, и с этим нельзя ничего поделать, у них должна быть возможность уйти из школы. У родителей не должно быть права на то, чтобы заставить своих детей проходить репаративную или поведенческую «терапию», или любые другие «корректирующие» процедуры, и любым другим способом причинить им вред, оправдывая преступные действия по отношению к детям своими «верованиями» или «родительскими правами». У ЛГБТ-молодежи должен быть свободный доступ к системе здравоохранения — ЛГБТ-молодые люди, вне зависимости от возраста, не должны быть обязаны спрашивать разрешение у родителей, или даже ставить их в известность, прежде чем обращаться к врачу. И это значит, что если молодым людям надо (или приходится) покинуть токсичное школьное или домашнее окружение, у них должна быть такая возможность, и при этом у них, вне зависимости от возраста, должна быть возможность получить доступ к экономическим или образовательным ресурсам где-нибудь в другом месте. Этот список можно продолжить. Если мы серьезно хотим улучшить жизнь ЛГБТ-молодежи, нам надо дать ей реальную независимость, свободу и возможности, и сделать это прямо СЕЙЧАС. И еще дать ей уважение, поддержку, принятие, безопасность и, конечно же, любовь.

Луи Мулнар: "Пересечение аутизма и гомосексуальности"

Источник: Advocate Переводчик: Валерий Качуров

Большую часть жизни мне казалось, что все остальные люди могут выражать себя беззаботно и просто. С детства было ясно, что я не похож на большинство людей. Мне приходилось скрывать свое настоящее поведение, манеры и желания. Позже, когда я узнал, почему я отличаюсь от других, и что это отличие неприемлемо в обществе, у меня появилось желание скрываться и дальше.

Но я выбрал более сложный путь. Я решил жить открыто.

Это звучит знакомо, не так ли? Но я не ссылаюсь на то, что я гей. Да, я гей, но это история о втором похожем отличии - аутизме.

Когда мне было 40 лет, то мой друг детства, который по совпадению является психотерапевтом, предположил, что я могу быть аутичным человеком. Он указал на социальную неловкость, на сенсорную чувствительность к яркому свету, цветам, определенным тканям, запахам и звукам, и на склонность к логике, которая организует мою жизнь до мельчайших деталей.

После того, как я проконсультировался со специалистом, специалист подтвердил, что я аутичный человек. С тех пор началось мое путешествие. Я начал замечать параллели моего опыта, как гомосексуального мужчины и как аутичного человека.

В 1973 году - в год моего рождения - Американская Психиатрическая Ассоциация проголосовала за удаление гомосексуальности из списка психических заболеваний. Отец современной психотерапии, Зигмунд Фрейд, считал, что гомосексуальность и паранойя неразделимы. То, что он считал "симптомами" гомосексуальности, часто было следствием жизни изгоев в тени: изоляция, низкая самооценка, и саморазрушительное поведение. Подобные вещи сказываются на мышлении. На протяжении многих десятилетий общество винило в возникновении гомосексуальности всё, что угодно - от плохого воспитания до вакцин. Гомосексуалисты подвергались поведенческой конверсионной терапии, шоковой терапии, инъекциям, побоям, удалению от воображаемых катализаторов, и социальному позору. Все это делалось лишь для того, чтобы заставить их перестать быть гомосексуалами.

Все эти вещи в настоящее время происходят и в мире аутизма.

Лори Черная: "История азеркина"

Я никогда не могла назвать себя стопроцентно русской, хотя у меня русские родители, русские дедушки и бабушки, прадедушки и прабабушки. Могу лишь предположить, исходя из темных кучерявых волос и крючковатого орлиного носа своего отца, что где-то в его родословной затесались южане, но это было определенно очень давно.

Я родилась в России, причем в ее центре, в Подмосковье, в идиллическом городке среди каноничных русских полей, про которые сложены русские народные песни. Вокруг - деревни, березы, люди картошку сажают, коров держат, курей разводят, в самом городе действуют всевозможные кружки народного творчества, пользующиеся популярностью у местной ребятни. У меня у самой очень «правильная», прямо-таки каноническая русская семья: батя - двухметровый, здоровый сибиряк, бывший ВДВ-шник, мать - полная, миролюбивая, улыбчивая тетечка. Мы же со старшей сестрой обладаем типично русской внешностью - у обоих русые косы до пояса, округлые лица, глаза серо-зеленые у меня и серо-голубые у нее. Такие семьи описывают в своих рассказах идеалисты-патриоты, называя подобные ячейки кучей громких слов, от опоры государства до хранилища традиций, если бы не я. В семье, как говорится, не без урода.

У моих родителей были на меня планы. Я должна была выйти замуж, родить детей, устроиться на работу и потом всю жизнь держаться около семьи, помогая им на огороде, копая картошку, собирая малину и разводя кур. Моя сестра так и сделала. А я…  Для начала я оказалась слишком болезненной. Я схлопотала три воспаления легких в возрасте до шести лет, а далее лет до четырнадцати постоянно простужалась, стоило подуть чуть более холодному ветру. Моя мать сильно устала от этого. Она устала лечить меня, и поэтому каждая моя новая болячка сопровождалась закатыванием глаз, тяжелыми вздохами и выдачей мне стандартного набора таблеток. Ночью ко мне приходили в комнату не для того, чтобы сказать «спокойной ночи», а для того, чтобы потребовать «перестань кашлять», словно разодранное больное горло доставляло мне какое-то невероятное специфическое удовольствие. Иногда к данному действу присоединялся отец, который в моей жизни обычно не участвовал вообще.

Лин Катч Чэри: "Культурная апроприация или уважение к чужой культуре: проработка наших оправданий как белых союзников"

(Примечание администрации сайта-переводчика: Мы против ограничений свободы творчества и запретов художественных произведений, но считаем, что люди, которые пишут произведения от имени представителей других культур должны тщательно все продумать и изучить, чтобы случайно не воспроизвести стереотипы, которые вредят реальным людям. Если такие стереотипы воспроизводятся, то их можно (и нужно) критиковать. Точно так же мы не советуем вам приставать на улице к другим людям из-за КА, и указывать им, что носить. Но мы согласны с тем, что важно быть осторожными в использовании сакральных элементов других культур, и просвещать своих знакомых, которые могут ненамеренно оскорбить представителей этнических меньшинств. Внимание: В разных странах разные предметы могут считаться или не считаться КА, и со временем понимание может меняться.)

_____
Источник: The Body Is Not An Apology Переведено с разрешения TBINAA. Больше статей о КА вы можете найти на их сайте.
Переводчик: Ольга Тарабрина 

Коренной американец в национальной одежде стоит перед камерой. Источник.

Не так давно я обедала со своей 82-летней подругой, которая всю свою жизнь была активисткой за социальную справедливость. Она поэтесса и публикуется в нескольких небольших литературных журналах, постоянно слушает широкую подборку подкастов, много читает и все еще проявляет острый интерес к миру вокруг нее. Ее поэзия фокусируется на жизни рабочих людей всех рас, однако по большей части, белых женщин, часто основываясь на ее собственном жизненном опыте, и часто от имени тех, о ком она пишет. Когда она была ребенком, ее семья была очень бедной, и сама она половину жизни была одинокой, работающей за низкую зарплату женщиной. Мы обе белые.

Недавно она прочла одно из своих более известных стихотворений на местном поэтическом вечере. Оно написано от имени цветного ребенка, в ситуации, в которой моя подруга никогда не оказывалась, но к которой она испытывает огромную долю сочувствия. Как бывшая школьная учительница, она знала много таких детей, и поэтому чувствовала себя способной отразить позицию ребенка в  стихотворении. Как обычно, стихотворение было хорошо принято публикой, которая состояла в большинстве своем из белых женщин, и по большей части, хоть и не полностью, среднего возраста и старше.

Чувствовал ли себя кто-нибудь, кроме меня, из-за этого некомфортно? Я понятия не имела.

Культура американских чернокожих не является причиной насилия — насилие происходит из-за системного неравенства

Источник: The Guardian

Чернокожий парень держит плакат: "Clinton Crime Bill Destroyed Our Communities". Автор фото:  Photograph: Ed Hille/AP

Существует очень распространенный стереотип о том, что чернокожие люди чаще попадают в тюрьму и живут в нищете из-за их предполагаемой аморальности и якобы дикарской культуры. Этот стереотип повсюду — вы можете увидеть его в сериалах про полицейских, в новостных программах, в фильмах и в социологических учебных программах для старшеклассников. Этот стереотип очень старый и очень ошибочный, но его до сих пор используют, в том числе для того, чтобы дискредитировать движение Black Lives Matter. Критики говорят о том, что настоящей проблемой сообщества чернокожих является не полицейское насилие, расисткое угнетение и экономическое неравенство, а преступления, которые черные совершают по отношению друг к другу. Мы встречаем этот стереотип везде — от новостных статей до комментариев популярного футболиста Рея Льюиса и бывшего мера Нью-Йорка и бывшего кандидата в президенты от республиканской партии Руди Джулиани. И, совсем недавно, этот стереотип повторил Билл Клинтон.

Представления о том, что современные движения за гражданские права вроде Black Lives Matter должны начать говорить о мифических проблемах вместо настоящих, крайне абсурдны. Во время Движения за гражданские права XX века убийств среди черных было еще больше — сейчас количество убийств внутри черного сообщества только сокращается (ссылка на русскоязычный перевод). Статистика Центра по Контролю и Предотвращению Заболеваний показывает, что начиная с 1950 по 2013 год процент убитых среди черных мужчин сократился на треть, а убийства чернокожих женщин стали происходить в два раза реже.

Мифы о преступлениях внутри сообществ чернокожих в США

Источник: Demos

ИНЦИДЕНТЫ ОБВИНЕНИЯ В НАСИЛИИ СРЕДИ 1,000 ЧЕЛОВЕК ОТ 12 ЛЕТ И СТАРШЕ.

Приятно видеть что люди, которые прежде выступали за сокращение программ по борьбе с преступностью внутри сообществ, системы образования и рабочих групп, наконец-то заметили, что внутри сообществ чернокожих все еще процветает насилие, и что это проблема, заслуживающая внимание. Жаль только, что эти люди опоздали лет на 20. Пока они спали, эту проблему заметили церкви, родители, активисты и лидеры афроамериканских сообществ. И они безустанно трудились над тем, чтобы обезопасить свои любимые сообщества. Джеймелл Буи недавно очень точно заметил, что насилие внутри сообществ чернокожих зачастую рассматривается ошибочно — это насилие рассматривают в качестве патологии афроамериканского сообщества, а не как следствие нищеты и отсутствия возможностей. Если Америка так хочет говорить о расе, важно сделать так, чтобы этот диалог был полностью основан на реальных фактах.

На протяжении многих лет по всей стране огромное количество бедных афроамериканцев старались привлечь внимание к своим кварталам - к высокому уровню насилия, распространению оружия, действию банд, и злоупотреблению наркотиками. Чернокожая городская беднота, которая старалась бороться с этими проблемами как самостоятельно, так и с помощью церквей и общественных учреждений, чаще всего сталкивалась с игнорированием ее проблем и откровенным презрением. Ее лишали частных и государственных ресурсов для борьбы с этими проблемами. Я был свидетелем всего этого. Я вырос в 1980-х, в Камдене, штат Нью-Джерси и помню, как горожане, федеральное правительство и правительство штата игнорировали преступления, жертвами которых становились чернокожие, и не обращали внимание на то, что в определенных частях города процветает преступность. Жители этих районов, тем временем, страдали от так называемой «войны с бедностью», которая переросла в «войну с наркотиками», количество арестов резко возрастало, а уровень социального обеспечения, образования и городской инфраструктуры резко падал.