Айман Экфорд: «8 ошибочных идей, которые могут возникнуть при сравнении политиков и активистов»

Я часто шучу, что я: «скорее политик, чем активист». И в этом есть доля правды. Мое мышление, (то, как я подхожу к анализу и решению разных вопросов), больше похоже на мышление политического аналитика, чем на мышление гражданского активиста, и это одна из причин того, почему меня интересует жизнь «политиков-практиков». Политика, в том числе политические аспекты истории двадцатого и двадцать первого века, является одним из моих самых устойчивых и давних специальных интересов.

Если вы, как и я, читали много книг о политике, в том числе автобиографии политических деятелей, то, вероятно, вы натыкались на множество упоминаний о том, как эти люди справляются "со всем и сразу". Им приходится выслушивать более жесткую критику, чем многим блогерам и активистам, им приходится быть в бОльшем напряжении, и при этом они зачастую редко пишут о вещах, которые в феминистской и активистской среде называют «заботой о себе» и «борьбой с выгоранием».

Раньше я много думала об этом, и обычно испытывала нечто вроде иррационального чувства стыда. Почему эти люди могут анализировать критику, а мне приходится отказываться смотреть новости по первому каналу, или группы в социальных сетях, чтобы нормально справляться с активистскими делами? Почему они, в отличие от меня, могут казаться внешне беспристрастными даже во время очень напряженных переговоров?

В подобных вопросах было много внутреннего эйблизма. А еще в них было много фактологических ошибок.

Вот 8 самых явных противоречий, на которые вам стоит обратить внимание, если вас посещают подобные мысли.

Если же вы, что наиболее вероятно, никогда не ассоциировали себя с политиками, то, возможно, существует определенная категория населения, к которой вы когда-то хотели принадлежать, или с которой вы сравниваете свою жизнь: это могут быть ученые, звезды шоу бизнеса, бизнесмены, спортсмены, активисты из других стран или из другого времени и т.п. И, если вы тоже испытываете странный стыд за то, что вам или вашим товарищам-активистам не удается то, что удается этим людям, мой список может помочь вам начать более подробный анализ подобных полуэмоциональных сравнений.

Итак, почему сравнивая большинство политиков и большинство активистов, нельзя говорить о «сильных» политиках и «слабых» активистах, и почему методы работы политиков могут не работать в активизме (либо не подходить конкретным активистам).

Вдохновляющее порно

(Черно-белое фото двух пальцев. На одном нарисована радостная рожица, а на другом — грустная)


На российских ЛГБТ-мероприятиях и в группах в социальных сетях информация об инвалидах часто подается как нечто «вдохновляющее» и «мотивирующее».  И это большая ошибка, укореняющая стереотипы. В последнее время среди защитников прав инвалидов стал популярен термин «вдохновляющее порно» (или «мотивирующее порно»). Конечно, он никак не связан с порноиндустрией. Они относятся к таким историям.

Что не так с этими историями? Почему так много людей с инвалидностью ненавидят, когда их называют вдохновляющими? И как ваши «лучшие побуждения» в описании фильмов и книг об инвалидах могут привести к непреднамеренному эйблизму?

Об этом вы можете узнать из нескольких приведенных ниже статей, которые раньше появлялись на наших сайтах. Но, прежде всего, мы советуем вам посмотреть замечательное видео активистки Стеллы Янг, благодаря которой появился этот термин.

Робин Тран: «Хватит притворяться, что вы заботитесь обо мне, стараясь контролировать мой тон»

(Примечание администрации сайта: Данная статья размещена здесь, потому что тоновая полиция и попытки контролировать тон в разговорах о социальной справедливости широко распространены не только в российском обществе, но и в активистских и благотворительных сообществах. И с этим пора покончить)

Источник: Everyday Feminism

(Предупреждения: трансмизогиния, мисгендеринг, упоминание суицида)


(Описание изображения: Человек, сидящий перед ноутбуком, смотрит вниз и перебирает пальцами волосы)

В течение последних месяцев я размещала в социальных сетях много гневных постов о том, как другие люди ежедневно надо мною издеваются – в основном из-за того, что я трансгендерная женщина.

Из-за этого я сильно злилась. Я выгорела от постоянной борьбы. Я замечала, что мои друзья испытывают ту же злость из-за того же угнетения,  и мне часто хотелось убедиться в их эмоциональном здоровье.
Я хотела написать статью о важности ухода за собой во время борьбы за социальную справедливость, и в первую очередь я писала ее для друзей.
Я надеялась, то смогу написать ее, не приобщаясь к «полиции солидности» (как среди активистов называют тех, кто старается контролировать тон своих собственных союзников). Я надеялась, что смогу помочь людям найти баланс между борьбой за чужие права и борьбой за свои интересы.

Но написав половину статьи, я захлопнула ноутбук и больше к ней не возвращалась.

А потом в два часа ночи человек, с которым я никогда не общалась, не взаимодействовала и даже не встречалась, прислал мне на Facebook вот такое сообщение:

«Когда я впервые увидел_а вас на Improv at the Spectrum, я решил_а, что вы очень крутой чувак! Но я думаю, что вам есть чему поучиться в вопросах принятия, и я желаю вам удачи. Я по многим причинам не могу видеть, как вы набрасываетесь на людей в своих постах… Если вы хотите быть принятой, принимайте других. Посмотрите на величайших людей, которые когда-либо ходили по этой планете (Мартин Лютер Кинг, Гандхи, Будда, Иисус) – посмотрите, что все они говорили с позиции любви и сострадания. Подумайте о том, что они совершили. Если вы хотите перемен, то проявляйте безоговорочную любовь… Если вы хотите, чтобы мир остался прежним, отвечайте оружием на оружие…»


Вначале я гадала, кто же такой этот «Гандхи», а потом почувствовала, как закипает моя кровь, и поняла, одну из причин того, что я так и не закончила эту статью.

Потому что вне зависимости от того, насколько милой я являюсь, насколько я понимающая, как я умею заботиться о себе, и как хорошо я отношусь к другим людям, иногда даже тогда, когда они плохо ко мне относятся, мне всегда будут писать подобные сообщения о том, что моего сочувствия недостаточно.

И это наполняет меня невыразимым гневом.

Диана Кудряш: «Простым языком: Что такое мисгендеринг?»

(Примечание: опубликовано с разрешения автора. Ссылка на первый источник публикации дана ниже)

Наверняка, многие люди, так или иначе связанные с фем- и ЛГБТ-сообществам (особенно - с Т-сообществом), не раз слышали упоминание этого термина.
Но что же такое мисгендеринг и какой вред он причиняет?

Здесь все очень просто. Если вы называете людей не теми местоимениями (а также существительными), которые они сами по отношению к себе используют, обращаетесь не в том роде, который они предпочитают - это мисгендеринг.

Включает в себя он, как правило, следующее:
- Неправильные местоимения и родовые окончания (Пример: "Ты сходил...", "Ты сделал..." по отношению к девушке, которая про себя говорит "Я сходила...", "Я сделала...");
- Неправильные существительные (Пример: "Девушка, вы не могли бы...", "Добрый вечер, сударыня" по отношению к мужчине, который собственно и представляется мужчиной);
- Неправильные "дружеские" выражения для неформального общения (Пример: "Бро", "Чувак", "Друган", "Кореш" по отношению к девушке, которая бы предпочла женские версии неформального обращения - например "сис" вместо "бро").

Для того, чтобы не ошибаться подобным образом достаточно помнить следующее:
- Не полагаться на внешность и стереотипы о ней (например, короткая стрижка вовсе не означает, что человеку понравится обращение в мужском роде).
- Спрашивать "как к вам обращаться?" в начале разговора. Это уже входит в привычку во многих фем- и ЛГБТ-инициативах.
- Обращать внимание на то, как люди говорят о себе, какие местоимения используют.

Керолин Нерби: "Двойная радуга: аутизм и маскулинность"

Источник: Bitch Media

Во время написания этой серии я несколько раз затрагивала тему аутичной маскулинности и понимания аутизма как "экстремально мужского мозга". В этом посте я хочу подробнее рассмотреть вопросы аутизма и маскулинности. Эти вопросы кажутся довольно противоречивыми: несмотря на то, что аутизм ошибочно считают состоянием, распространенным преимущественно среди цисгендерных мужчин, и даже воспринимают его как крайнюю степень "мужского мышления", аутичность рассматривается в популярной культуре как неполноценная, искаженная версия маскулинности.

В прошлом я уже рассматривала и критиковала теорию Симона Барон-Кохена о том, что аутизм является проявлением "крайней степени мужского мозга". Это действительно то, чем кажется. Идея о том, что аутизм можно описать как "крайнюю степень мужского мозга" означает, что существуют "мужские" и "женские" мозги, которые, к тому же, еще и отличаются друг от друга. Для поддержания своей теории Барон-Кохен использует идею о влиянии тестостерона на  развитие мозга. И, конечно же, он связывает высокий уровень тестостерона с гендерно-обусловленной маскулинностью.

 Итак, я придерживаюсь теории о том, что гендер- социальный конструкт, более того, я считаю, что практически все является социальным конструктом. Но я не могу знать все, и я всего лишь социолог. Вполне вероятно, что тестостерон оказывает влияние на развитие мозга. Я считаю вполне возможным то, что он может изменять его развитие. Мое неприятие эссенциалистской теории Барон-Кохена основано на совершенно других фактах: дело в том, что разные люди вырабатывают разное количество тестостерона (а некоторые его вообще не вырабатывают). Тестостерон не является исключительно "мужским" гормоном. "Мужчины"- это просто модель. Дело в том, что понятие биологического пола, как и понятие гендера, является социальным конструктом. Более того, есть другие виды "пола" кроме "мужчины" и "женщины". У людей могут быть самые разные вариации развития и сочетания гениталий,  вторичных половых признаков, и гормональных особенностей. Пол не определяется исключительно хромосомами - да, существуют "мужчины" с XX хромосомами и "женщины" с XY хромосомами, но существуют и другие хромосомные вариации. (Примечание: я изучаю эту тему на сайте Интерсекс Сообщества Северной Америки  (Intersex Society of North America), организации, которая перестала функционировать несколько лет назад. Но несмотря на этот факт, ее сайт продолжает оставаться полезным источником информации).

Идея о том, что мужчины и женщины:  A) являются постоянными и объективно существующими категориями; B) по своей природе, физиологически сильно отличаются друг от друга; разумеется, появилась задолго до Барон-Кохена.  Именно она лежит в основе стереотипов о том, что женщины по своей природе больше склонны к эмпатии, к языкам и к пониманию эмоций, а мужчины являются более сдержанными, рациональными и логичными. Эти сексистские стереотипы повлияли на то, что с момента "открытия" аутизма в 1940-х годах и до недавнего времени аутизм ассоциировался исключительно с мальчиками и мужчинами.

 Несмотря на то, что аутизм ассоциируется с проявлением каких-то "мужских" черт, само состояние, разумеется, не является чем-то вроде "гипермаскулинности". Зачастую он несовместим с тем, что является гегемонной, доминирующей маскулинностью. Более того, во многом он является угрозой представлениям о нормативной маскулинности.

Крис Нельсон: «Три симптома исполнительной дисфункции: почему те, кто не замечают их, могут стать эйблистами?»

Источник: Everyday feminism
Переводчик: Варя Михайлова

(Описание изображения: Начерченный мелом контур лица. Сверху в голове контура лежат три карточки со знаками вопроса. Источник изображения: iStock)

Я пытал_ась написать эту статью несколько недель.

Каждый раз, когда я сажусь за нее, меня парализует. И чем дольше это продолжается, тем сложнее мне к ней подступиться.

Энергии, которую я потратил_а на то, чтобы открыть текстовый редактор, хватило бы, чтобы поднять над головой автомобиль, подвинуть груду кирпичей силой мысли или заработать миллиард долларов за ночь.

Дело не в статье. Мне регулярно не даются самые простые дела. Помыть посуду, заправить кровать — даже встать с кровати бывает слишком сложно.
Так было всегда.

Всю школьную жизнь я постоянно оставлял_а в классе вещи, забывал_а о важных делах и откладывал_а все на последний момент.

Это случалось так часто, что почти каждый вечер мать отвозила меня обратно в школу, чтобы забрать забытые книжки и тетрадки.

Многие, столкнувшись с подобным поведением, немедленно окрестили бы его ленью.

Однако все это было не попыткой улизнуть от обязанностей или отделаться от домашней работы, а результатом неспособности моего мозга что-либо спланировать и обеспечить себя мотивацией, необходимой для своевременного выполнения задач.

Первые 22 года жизни учителя и сверстники постоянно говорили о моей рассеянности, лени и неспособности ничего спланировать. Я прослыл_а «апатичной», и большинство людей считало, что я прикрываюсь апатией, чтобы скрыть свое безразличие.

Все это очень меня расстраивало, потому что, с одной стороны, я нача_ла верить, что я всего лишь апатич_ная лентяйка, а с другой — чувствовал_а, что со мной происходит что-то более серьезное.

Когда не знаешь, как назвать свою неспособность делать все как другие, начинаешь верить ярлыкам, которые на тебя навешивают. Мои учителя и сверстники не знали и не могли знать, что каждый день я сражалась с собственным разумом.

Керолин Нерби: «Двойная радуга: синдром Аспергера и девочки Часть 2: «Мальчики, мода, шопинг, фильмы и музыка»»

Источник: Bitch Media

Вот из чего, по-видимому, сделаны маленькие девочки.

В моем последнем посте (ссылка на пост на русском) я рассматривала книгу «Синдром Аспергера и девочки», сборник статей, в которых делались попытки разобраться с потребностями и проблемами девочек с синдромом Аспергера. Я пришла к выводу, что разочарована всей этой книгой, но одна глава особенно выделяется своей чрезвычайной отвратительностью. Авторка статьи «Девочка девочке: советы, касающиеся дружбы, травли и приспособления», Лиза Айланд (Lisa Iland), неаутичная молодая женщина, имеющая сиблинга в спектре аутизма, поделилась «практическими советами, как справляться с 'иерархией популярности' и 'уровнями отношений'; как сделать себя симпатичной; использование MTV в своих интересах; борьба с травлей; положительная роль болтовни; и другое».

Погодите, MTV? Серьезно? Эта книга была напечатана в 2006 году. Хотя все верно: читая про себя эту статью, я ничего не могла поделать с тем, что слышала у себя в голове голос Квин Моргендорффер. Я также почувствовала непреодолимое стремление открыть саундтрек к «Wicked» и послушать «Popular».

Я (попробую) оспорить этот вид издевательства, поскольку образы бездарной белокурой «красотки» и ограниченной зацикленной на себе карьеристки сами по себе являются сексистскими стереотипами. Истинной основой этой статьи является распространенный миф о монолитной «подростковой культуре», в которой «типичный подросток» действует в рамках жесткой гендерно-сегрегированной социальной системы с непротиворечивой системой правил и неизменной иерархией, основанной на «популярности». Несомненно, существуют системы управления распределением социального капитала в старшей школе, но эта конкретная идея подростковой культуры – такая живучая, в частности, потому что ее бесконечно воспроизводят в популярных средствах массовой информации – в действительности при пристальном рассмотрении  она быстро разваливается. Кто такой «типичный» подросток? Он/он_а белая? Черная? Богатая? Бедная? Живет в крупном городе? В пригороде? В деревне? Гомосексуальная? Гетеросексуальная? «Подростковая культура» не описывается и не может описываться как единое целое. Культуры подростков разнообразные, сложные и зависят от социальных, экономических и географических условий, как и любые другие виды культуры.
Эта глава начинает разговор с установления четырех «важнейших областей, которые необходимо знать, чтобы приспособиться». Вот они: 1. Создание образа и привлекательность; 2. Понимание, где нужно приспособиться; 3. Соответствие социальным ожиданиям; 4. Преодоление травли и плохие девочки.


В первой из этих областей, «создание образа», Айланд предлагает такие премудрости, как:

Вещи, которые с самого начала отталкивают друзей - навязчивость, надоедливая гиперактивность, удары и излишнее самомнение. [Выделение мое]

Девочки, уделяющие первостепенное внимание своему образу, станут частью среднего слоя девочек. У них есть возможность иметь больше друзей, выбираемых из большинства, и также у них есть возможность дружить с необычными людьми, а не быть ограниченными этим классом. 

Не каждая девочка должна быть «девчачей» или активно интересоваться макияжем и модой, но даже спортивные девочки и самопровозглашенные «пацанки» следуют подростковым правилам гигиены и носят прически и одежду, социально уместные для их образа.
Когда типичная девочка смотрит на другую девочку, она расшифровывает ее образ, чтобы определить, к какому уровню социального статуса принадлежит эта девочка. Затем сверстница сравнивает себя с этим и решает, следует ли ей проявить дружелюбие.

Итак, «девчачесть» определяется по тяге к макияжу и моде? А быть спортивной – нечто противоположное тому, чтобы быть «девчачей»? Что в точности должно означать для девочки «излишнее самомнение»? Означает ли это, что ее убеждения слишком прочные? Что у нее слишком много своего мнения? У нас заведомо не может быть девочек, разгуливающих со слишком многими мнениями.