Айман Экфорд: «Почему не все могут (и должны) ходить на уличные акции»

Вы не становитесь «ненастоящим активистом», если не ходите на уличные акции.
Многие мои знакомые и их друзья не могут ходить на митинги, одиночные пикеты и тому подобные акции, по самым разным причинам. Например:

- Из-за инвалидности (не все могут выносить сенсорно-недружелюбную среду, и, в конце концов, не все могут ходить!)

- Из-за ментальных и когнитивных особенностей - например, повышенной тревожности или депрессии. Ведь ни одна акция не стоит затянувшегося ментального заболевания или суицидальных мыслей!

- Из-за проблем с организацией - не всем понятно, куда идти и что делать, потому что организаторы часто не могут соизволить понятно это обьяснить. И если для нейротипиков это терпимо, то для многих аутистов - невыносимо.

 justsomeantifas:

Мы считаем, что люди с 18 лет становятся взрослыми, но при этом продолжаем воспринимать подростков как детей, и это, ИМХО, абсурдно. Капиталисты пытаются сделать так, чтобы экономическое бремя легло на человека как можно раньше; если бы они могли это сделать, они бы это сделали.

Мы считаем, что с 18 лет человек становится взрослым, но при этом общество продолжает воспринимать его как подростка, даже как ребёнка! Иначе почему люди с 18 лет не могут покупать алкоголь (по американскому законодательству - прим.переводчика), или принимать активное участие в социальной жизни, как, скажем, 40-летние?

Их даже стараются оградить от небольших законодательных бонусов, которые даёт капитализм.

Если в 18 лет человек становится взрослым, тогда почему он может стать президентом только в 35? Разве не у всех взрослых должны быть одинаковые права и возможности? Но, блин, всем же понятно, как дерьмово ведёт себя правительство, когда оно рассуждает о том, какие у людей (в зависимости от их возраста) должны быть экономические возможности и какую помощь в каком возрасте они могут получать. Оно противоречит своим собственным законам.

Оно воспринимает вас, как детей. Всех вас, даже если вам уже около 30 лет, но при этом не желает вам помогать. Оно скорее позволит вам умереть и заявит, что это ваша же вина, чем признает общественную ошибку, потому что общество состоит из социальных существ, зависимых друг от друга.

—–—

По материалу:

http://justsomeantifas.tumblr.com/post/1595831…

На русский язык переведено специально для проекта Пересечения.

Кейтлин Николь О’Нил: «О малышах на дорогах»

Кейтлин Николь О’Нил: «О малышах на дорогах»

Люди, которые никогда не слышали о движении за освобождение несовершеннолетних, вначале любой философской дискуссии о патернализме и свободе обязательно хотят поговорить о «малыше, выбежавшем на дорогу» или о чем-то в этом роде. И да, если вы видите, что маленький ребенок выбегает на проезжую часть, наверное, все же стоит схватить этот малыша и остановить. Никто с этим и не спорит. Черт, если вы видите, что человек любого возраста без какой-либо понятной причине вот-вот упадет на проезжую часть, вы должны попытаться это предотвратить, разница лишь в том, что чем больше человек отдаляется от возраста топтыжек, тем реже происходят подобные ситуации. Но в любом случае, никто и не говорит о том, чтобы оставлять малышей на дорогах, но все хотят говорить об этих чертовых малышах! Зато почему-то никого не волнует, что подростков за любую ошибку могут отправить в лагерь по перевоспитанию, что по желанию родителей по отношению к ним могут использовать программы по «исцелению» гомосексуальности. Никого не волнует молодежь, которая вынуждена соблюдать религиозные предписания, которые им неприятны, и не обладает реальным правом выбора религии. Никого не волнует, что несовершеннолетние не могут жить с тем родителем, с которым они сами хотят жить, и что их принуждают возвращаться в дом, в котором они подвергаются эмоциональному, физическому, сексуальному и любому другому насилию. Что молодые люди не могут развивать свои таланты и важные для их жизни навыки, если родители этого не одобряют. Что молодые люди вынуждены ходить в школы, которые они бы не выбрали, будь их воля, и что в этих школах их буквально травят до смерти. Всем плевать, что в школах в принципе процветает политика «нулевой терпимости», которая становится все более странной и бесчеловечной. Плевать, что родители-неинвалиды и врачи-неинвалиды могут принуждать молодых инвалидов проходить такое «лечение», от которого у них потом остаются травмы на всю жизнь. Что родители и учителя могут использовать самые разные виды насилия и угнетения под видом «воспитания»… никто об этом даже не думает. Но все эти проблемы вписаны в существую патерналистскую систему отношения к молодежи на законодательном, политическом и социальном уровне. Но давайте вместо того, чтобы говорить об этом, и дальше рассуждать о малышах на дорогах, хотя ни один человек не скажет вам, что вы не можете схватить этого малыша и унести с чертовой проезжей части.
_________________

По материалу: 
https://www.facebook.com/HelloLeen/posts/10112459397579223?comment_id=10112464978400213&notif_id=1537515381391049&notif_t=feedback_reaction_generic

На русский язык переведено специально для проекта Пересечения.

Айман Экфорд: «Мое мнение о цензуре»

Газетный лист

Я хочу рассказать вам три истории.

Первая произошла, когда я жила в Донецке. В самом начале Гражданской войны у нас вдруг запретили российские телеканалы. Говорили, что запретили ради того, чтобы защитить население от пропаганды в российских новостных программах. Вроде бы, невелика потеря - почти никто из представителей моего поколения эти новости и не смотрел. Но стоило их запретить, как их стали смотреть все - смотреть в интернете. Появилась повальная мода на российские новости среди представителей самых разных слоёв населения, в том числе тех, кто до этого был аполитичен. Ведь запрещено - значит, интересно! Запретный плод сладок. И именно благодаря этому запрету некоторые мои знакомые стали про-российскими фанатиками.

Вторая история произошла тогда, когда по интернету прокатился слух, что украинские власти хотят запретить фильм «17 мгновений весны». Как вы уже наверное догадались, именно тогда этот фильм стали смотреть те, кто до этого знал о его существовании только благодаря анекдотам про Штирлица.

А третья история касается «Майн Камф» Гителара. Точнее того факта, что почти все мои знакомые, которые читали Майн Кампф, читали его исключительно из-за того, что он запрещён.

И именно это одна из моих главных претензий к цензуре. Проблема цензуры не только в том, что любое ограничение свободы слова шаг за шагом приближает нас к диктатуре и отсутствию свободы как таковой, а ещё и в том, что цензура - лучшая реклама того, против чего она направлена.

не заводите детей, если вы не готовы принять, что ваш малыш вырастет в полноценную личность с собственными мыслями, предпочтениями, идеологическими взглядами, верованиями, целями и сексуальной ориентацией. ни одного ребенка нельзя заставлять быть мини-копией родителей или ждать, что он воплотит ваши мечты, ни от одного ребенка нельзя этого ожидать. не заводите детей, если вы именно так и собираетесь себя вести.
____

Источник

Айман Экфорд: "Почему Францию ждут новые теракты и новое дело Дрейфуса (если правительство не изменит подход)"

Французского оппозиционного политика Марин Ле Пен послали на психиатрическую экспертизу за то, что ее посты в твиттере, критикующие ИГИЛ, сопровождались фотографиями казней, совершаемых боевиками.
И хоть я во многом не согласна с Лепен, речь сейчас не о политических взглядах, а о грубейшем нарушении прав человека.
Меня это касается лично.

Снова мнение человека хотят обесценить просто за то, что он, ВОЗМОЖНО, принадлежит к той же дискриминируемой группе, что и я. Снова из людей с ментальными диагнозами делают пугало. И мировая общественность это принимает.
Знаете что, уважаемые французские политики (ведь все мы понимаем, что это дело политическое)? У меня есть ментальные заболевания (ОКР и ПТСР). Я аутистка. И я обожала смотреть ИГИЛовские видео. Были времена, когда эти видео были первыми, что я смотрела когда посыпалась, и последними, о чем я думала засыпая. ИГИЛ (а также исламизм и исламский фундаментализм в целом) были моим специальным интересом. Потому что я пыталась ПОНЯТЬ - понять, что движет террористами и как им противостоять. Я старалась понять психологию фанатиков, и кажется поняла. Но вы - нет. Знаете, что лежит в основе любого фундаментализма? Попытки дать простые ответы на сложные вопросы. И лучший способ противостоять этой тенденции - вести дискуссии в публичном поле, дискуссии разного уровня сложности, которые бы показали, что все не так просто, как хотелось бы фундаменталистских. И это особенно важно, когда речь идёт о таких организациях как ИГИЛ, которые уделяют столько сил популяризации своих идей среди широких слоёв населения. Именно разнообразие ответов и полная информирование о самых тёмных сторонах действий ИГИЛ может остановить потенциальных рекрутов.

Потенциальным рекрутам ИГИЛ очень важно видеть, какие вещи творят боевики этого «государства». Лучше, если они вначале увидят ужасное фото, а не прочтут героическую статью о возражении Халифата и исполнении древних пророчеств, написанную пропагандистами ИГИЛ в стиле голливудских фильмов.
А знаете, что ещё мешает в борьбе с фанатиками, что укрепляет решимость террористов и даёт им новых рекрутов? Бессмысленные запреты, цель которых - задеть ВСЕХ мусульман.

Айман Экфорд: «о цензуре, кино и булочках»

Министерство культуры РФ готово принять новый закон, ограничивающий свободу слова. На этот раз оно хочет ограничивать кинотеатры, заставив их составлять свое расписание так, чтобы любой иностранный фильм занимал не больше 35% прокатного времени. Им плевать, что российское кино сейчас значительно уступает зарубежному. Плевать на простой факт, что если какой-то фильм часто и долго идёт в кино, значит, люди его любят. Министерству культуры глубоко безразличны ваши вкусы. Видно, оно стремится всячески снизить влияние иностранной культуры на людей под благим предлогом «борьбы с монополиями».
Как пояснил новый закон министр культуры Владимир Мединский:
- Я хочу успокоить всех, − речь идет о предложении обычных, принятых во многих государствах антимонопольных норм. Когда мы не хотим, чтобы в многозальном кинотеатре все сеансы забивались каким-то одним фильмом. Чтобы у зрителя был выбор, - пояснил министр культуры.

Но, видите ли, в чем дело... запрет не может стать источником выбора. Примерно как свобода не может стать источником рабства.
А разнообразные, многочисленные и быстро сменяющие друг друга фильмы не могут быть «монополистами». О каких монополиях тут может идти речь, когда кинотеатры постоянно закупают все новые и новые фильмы? И они ориентируют расписание на постоянно меняющийся вкус потребителей?
Но Минкультуры не волнуют эти вопросы.
Его волнует только контроль. Над вами и над рынком.
Как и любых составителей любого «антимонопольного» закона. Я знаю, что многие активисты, критикующие новую идею Минкультуры, защищают антимонопольное законодательство. Но я - нет. Знаете, почему?

Ответ прост - потому что я не люблю монополии. Это может показаться абсурдным, но на самом деле это так. Все довольно просто. И Минкультуры создал отличный повод рассмотреть антитраст в самом широком смысле.
Дело в том, что в рыночной системе монополия долго не просуществует. Не важно, идёт ли речь о фильмах или о булочках.