понедельник, 5 июня 2017 г.

Ник Уолкер: «Дорога Ярости и ПТСР»

Кадр из фильма "Безумный Макс: Дорога ярости"
Источник: Neurocosmopolitanism
Вчера я посмотрел фильм «Безумный Макс: Дорога Ярости». Он оказался даже лучше, чем писали в хвалебных рецензиях. Это, пожалуй, лучший боевик из тех, что я видел. И да, он откровенно феминистский. И там есть замечательные и сильные женщины-инвалиды.

Одна из самых интересных вещей, так и не была описана ни в одном отзыве и описании к фильму (во всяком случае, из тех, что я читал). Я имею в виду яркое и правдоподобное изображение посттравматического расстройства Макса, в том числе, его кошмары и внезапные галлюцинаторные воспоминания. Впервые я видел, чтобы в боевике правдоподобно показали уровень ПТСР, которое, вероятно, было бы у человека, пережившего события предыдущих фильмов. В фильме Безумный Макс 2: Воин Дороги нам показано, что после событий первого фильма Макс остался лишь «оболочкой человека» - но в Дороге Ярости мы, наконец, видим, что кроется за этой оболочкой.

Многие из жалких правых женоненавистников, которые, якобы, «отстаивают права мужчин», скулят о том, что фильм является слишком феминистским, что я расцениваю как еще одно подтверждение того, что фильм передает нужные идеи.  Думаю, одна из причин, по которым фильм им не понравился, заключается в том, что он слишком правдоподобный, что они даже не могут к нему ссылаться: дело в том, что обычно подобным парням нравится идентифицировать себя с главным героем и представлять, что они так же круто ведут себя в подобных ситуациях.

Но в Дороге Ярости слишком правдоподобно показано ПТСР Макса. Там показано, что Макс кажется сильным не оттого, что его «мужественность» и «крутизна» не дают ему демонстрировать эмоции, а, скорее, потому, что его сердце разбито, и он слишком сильно травмирован. Он не «слишком крут для эмоций»; наоборот, он чувствует слишком сильную боль и слишком сильный страх. Эти чувства настолько сильные, что он не может их выразить. По-моему, это делает его гораздо более интересным персонажем, персонажем, которому  я могу сопереживать. А правым «защитникам прав мужчин» это не нравится от того, что подобные персонажи разрушают их воздушные фантазии о мачизме.
Поэтому я считаю, что миру нужно больше подобных персонажей.