среда, 8 февраля 2017 г.

Айман Экфорд: «Я отказываюсь верить в Бога-нациста»

Церковь-танк: скульптура Криса Кукзи
Церковь-танк: скульптура Криса Кукзи
Моя статья для Nuntiare.org


О страхе
В детстве я была православной. Самой обычной, «РПЦшной» православной, живущей в Донецке. И я очень рано услышала слово «богобоязненность». И я боялась Бога. И боюсь до сих пор. Религиозная травма – это не то, что полностью исчезает после осознания ее нелогичности, или даже после смены религии.
Она может проявляться многие годы, в самые неожиданные моменты.
Ее проявления могут меняться, как и ваши страхи. Во всяком случае, мои страхи менялись.
Я уже не боюсь некрасиво написать слово «Бог», или представить себе огромную жопу, находясь в церкви (если честно, я давно не посещала православные храмы).
И я больше не бьюсь головой о крышку стола, чтобы не думать о том, что я лесбиянка.
Я полностью уверена в том, что гомосексуальность не является грехом. Точнее, я уверена в этом настолько, насколько я уверена в том, что Бог существует, мир реален, а я сейчас не сплю. Ведь на самом деле я не могу быть ни в чем уверена до конца.
Именно на этой неуверенности построены мои нынешние страхи. Я не уверена, что не испорчу себе жизнь, если случайно попрошу Бога не о том (например, о том, чего я хочу только под влиянием сильного эмоционального потрясения и стресса). И еще я боюсь молиться слишком долго, молиться не по правилам. Это лишь малая часть моих религиозных страхов. По сути, большая часть этих страхов связана со словами, с неправильно сформулированными молитвами и потоками сознания о Боге, которые, как я боюсь, Бог мог бы принять за молитвы. И у этого есть причины.
С детства меня учили воспринимать Бога как отца, и знаете что? Я это усвоила, но в очень странной форме. Задумавшись о своем последнем страхе, я поняла, что автоматически считаю, что Бог предъявляет ко мне те же требования, которые предъявлял ко мне мой отец.
Мой отец всегда требовал от меня четкого формулирования мыслей. Если я говорила что-то слишком долго, он обычно меня перебивал и начинал кричать.
Он требовал от меня устной речи – когда я просила у него разрешение ответить на его вопрос в письменной форме, он отвечал отказом.
Он требовал от меня «правильных» слов по отношению к себе и к религии.
Учитывая мою аутичность и то, что в подростковом возрасте я могла в устном виде привести лишь 5-10% своих аргументов, он был эйблистом. Тогда он еще не знал о моей аутичности, но знал о моих склонностях. И все равно требовал от меня соответствия каким-то узким, установленным им нормам, в которые я совсем не вписывалась.

Бог фундаменталистов
Мой отец был эйблистом. И в общении с Богом я предъявляю к себе те же требования, которые была вынуждена предъявлять к себе в общении с отцом.
Так почему я считаю Бога эйблистом? Почему я думаю, что тому, кто может читать мои мысли, так важно, чтобы я к нему обращалась, четко формулируя свои мысли словами? Он создал меня аутисткой, со всеми особенностями речевых навыков. Зачем? Чтобы создать, а потом сломить? Чтобы заставить меня идеализировать чужой, «нормальный» образ мышления, в котором, как и в моем собственном, есть свои плюсы и минусы?
Если это так, то я не хочу верить в такого бога (и я не решусь написать об этом боге с большой буквы). Вспоминая о том, какие еще послания об этом боге-эйблисте я получала от своего консервативного окружения, я поняла, что это очень неприятный образ.
Вот его характеристики:
1) Он ненавидит гомосексуалов, бисексуалов, и всех, кто «неправильно» трахается. Из целого списка странных запретов, обусловленных древними традициями, секс волнует его больше всего. Зачем-то он дает людям разные сексуальные предпочтения, а затем требует их подавлять и менять (хотя многие, пытаясь это сделать, не выдерживают и кончают с собой, за что он обрекает их на вечные муки);
2) Он ненавидит «нетрадиционные» гендерные проявления. Он создал людей, которые создали гендерные стереотипы, и создал меньшинство, которые в эти стереотипы не вписывается, и решил его за это наказать;
3) Он женоненавистник. Он создал женщин равными мужчинам по разуму, а потом решил подавить их, вогнав в узкие рамки;
4) Он дает людям одни склонности и предпочтения, а потом требует от них другого «предназначения», к которому у них склонностей нет (например, он требует гетеросексуального брака от геев и материнства от тех, кто не переносит детских криков);
5) Он эйблист. Помните мой пример с речью? Это только часть беды. Потому что фундаменталисты от имени бога требуют одинакового соблюдения одинаковых ритуалов от людей с разными особенностями тела и разума. В общем, создав разные тела и разные особенности мышления, их бог сам стал карать людей за то, что они вышли такими «неправильными» (особенно инвалидов, которые и без того уязвимы);
6) Он карает людей за их мысли, за психические расстройства и психологические проблемы. Он дал людям способность мыслить, дал им склонности, формирующие их мысли, попустил обстоятельства, спровоцировавшие психологические проблемы и психические расстройства… а потом он наказывает людей за последствия проблем и следствия изначальных склонностей;
7) Он эйджист и детоненавистник. Он хочет, чтобы до 16-18 лет все человечество, по сути, находилось в рабстве, лишенное всех прав, кроме права на здоровье и права на жизнь. Он создает детей в семьях, которые не могут их понять и принять, в семьях, где к ним проявляют насилие, где их унижают и травмируют. А потом наказывает. Наказывает не взрослых, которые приняли на себя ответственность, заводя ребенка, и у которых есть власть над детьми. А детей за недостаточную почтительность к своим рабовладельцам (которыми, по сути, являются многие родители);
8) Для него важно внешнее выполнение каких-то странных ритуалов. Без этого он вас не услышит, или на вас «обидится». При этом ему известны ваши мысли;
9) Он заставляет людей рождаться на разных кусках территорий, управляемых сомнительными личностями, и требует, чтобы люди любили эти куски территорий;
10) Он предпочитает одну нацию другой и один образ мышления другому. Он создал все человечество, но дал знания о том, как устроен мир, только людям, живущим на определенном куске земли. И после этого он собирается спасать только тех, у кого есть это знание! Кроме того, даже среди самых «лучших» народов, живущих на самых «правильных» кусках земли, он создал тех, кому не свойственно безоговорочно верить (или вообще верить) в то, чего они не видели, обрекая их на вечные страдания (из-за своих же правил);
11) Он дал людям разум, но хочет, чтобы люди больше верили не своему разуму, опыту и восприятию, а старым книгам, написанным странным стилем с уймой метафор. И он хочет, чтобы в трактовках этих книг люди опирались на мнения сомнительных богословов, ученых и учителей, многие из которых призывали людей подчиняться преступному правительству, и которые зачастую выступали за угнетение различных этнических и расовых групп (евреев, цыган, беженцев из самых разных стран и т.п.);
Перечитайте еще раз эти характеристики.
Именно в этого бога учат верить во многих православных семьях.
Именно ради этого бога белые жительницы американского городка Литл-Рок в 1957 году стояли с плакатами «Бог против отмены сегрегации в школах», призывая линчевать девятерых черных подростков, которых приняли в школу для белых.
В этого бога верят представители не только разных конфессий, а и разных религий. Это ради него взрывают небоскребы и убивают невинных людей (кому еще кроме этого странного бога нужны массовые жертвы?). И это о нем пишут в официальной пропаганде ИГИЛ.
Если вы перечитаете эти характеристики, то увидите, что этот бог либо дурак, либо нацист. И я не хочу верить в такого бога.


Альтернатива
Бог фундаменталистов удивительно напоминает лидеров тоталитарных нацистских режимов. Он не терпит многообразия мыслей и идей. Он признает только один, усредненный способ действия. Только один способ быть верующим, человеком, родителем, ребенком, другом. Он ненавидит всех, кого обычно ненавидят ультраправые – геев, трансгендеров, инвалидов, цыган, чернокожих, евреев (если речь идет не об иудеях, и не о цыганских и «черных» фундаменталистских организациях).
И он призывает людей смириться с угнетением, став частью угнетающей их системы.
Если ты принадлежишь к большинству, тебе легко этого не заметить. Ты не видишь, что многие фундаменталисты предлагают тебе веру в бога-нациста вместо Бога твоей религии, потому что ты ничего не знаешь о тех, кого исключает твоя церковь. А иногда, даже будучи меньшинством, неспособным вписаться в рамки консервативных религиозных течений, ты настолько привык к мыслям о собственной греховности и неправильности, что уже не замечаешь угнетения. Твоя планка может быть слишком высокой, потому что ты всегда будешь стремиться к недостижимому – жить так, как жили люди много столетий назад, и основывать свои мысли на их опыте и знаниях о мире, игнорируя собственные знания и собственный опыт. При таких невыполнимых требованиях легко запутаться, если ты уязвим, если ты не видишь альтернативы, если ты склонен ненавидеть себя и у тебя есть психологические проблемы.
Так что я не удивляюсь тому, что фундаментализм существует. Я только удивляюсь тому, что из всех возможных идей, которые люди могли бы взять из Библии, Корана и священных текстов других религий, из всех возможных трактовок они выбрали только чужие трактовки о ненависти к геям, о сексофобии и о пропаганде заниженной самооценки.
Почему они не стремятся быть счастливыми, если уверены, что Бог их любит? Почему они не наслаждаются возможностями своих тел, если думают, что их тела подарил им Бог? Почему они не стремятся понять и поддержать угнетенных, если у истоков всех авраамических религий, в том или ином смысле, стояли те, кого многие их современники считали фриками?


Выбор
Лично я больше не хочу верить в бога-нациста. И не хочу бояться. И не хочу себя ограничивать. И не хочу выбирать между религиями.
В последнее время я получала много угроз и «советов» о том, что значит быть «правильной» мусульманкой. До этого я получала очень похожие советы о том, что значит быть «правильной» христианкой. Большая часть этих советов заключается в том, что я должна подавлять свой образ мышления и свою сексуальную ориентацию.
Когда-то я уже пыталась это сделать, нанесла себе серьезную психологическую травму, доведя себя до состояния, в котором страх был неотступен, и в котором я не могла даже читать книги и писать тесты. И я осознала всю бессмысленность своих действий. Я не повторю этого снова, и не последую этим советам. Но даже если бы эти советы заключались в чем-то менее абсурдном и травмирующем, я бы все равно не видела смысла в том, чтобы быть «правильной» мусульманкой или «правильной» христианкой. Если бы Бог хотел, чтобы все люди стали правильными христианами или мусульманами, Он бы просто раскрыл нам Свое существование и Свой замысел, указав на верную религию, не правда ли? Он бы не стал играть с нами в угадайку, заранее зная, что многие люди никогда не смогут выиграть в эту игру.
Я, например, не могу угадать. Я не могу выбрать религию, или ограничить себя одной религией. И не хочу этого делать. Я верю в Бога – настолько, насколько я вообще могу во что-то верить (например, в то, что я сейчас не сплю). Я считаю, что во всех авраамических религиях есть что-то истинное, и что во всех многое потеряно. Я считаю Бога очень странным и очень добрым. И для меня этого достаточно.
Я не призываю вас отказаться от своих религий (религии – это очень интересно, а для многих и очень важно). Я только прошу вас, ради вашего же блага, пересмотреть свои религиозные взгляды и убедиться, что ваш Бог не похож на Гитлера. Пока вы еще не стали бояться собственного образа мышления и собственного тела, как боялась, а иногда и до сих пор боюсь, я.