вторник, 13 сентября 2016 г.

Нашва Кхан: «6 советов, которые помогут вам работать в солидарности с мусульманками»

(Примечание администрации сайта: Статья переведена и опубликована на данном ресурсе т.к. проблемы, о которых идет речь в статье, присутствуют как в российском феминистическом, так и в российском ЛГБТ-движении.)

Источник: Everyday Feminism


Source: Muslim Women Coach
Источник: Muslim Women Coach

Каждые несколько дней я получаю письма и e-mail, или выслушиваю личные вопросы примерно такого содержания:
- Как ты сочетаешь свою исламскую веру с феминизмом? Ты такая непреклонная феминистка, но при этом защищаешь и поддерживаешь свою мусульманскую идентичность! Как это вообще возможно?

Этот вопрос может задаваться как в простой вежливой форме, так и с интонациями навязчивого спасателя.

Вообще, многие люди не верят в то, что мусульманка может быть феминисткой. Конечно, такое отношение к исламским женщинам нельзя считать феминистическим.  

Я не ношу хиджаб, и поэтому люди часто забывают о том, что я мусульманка, пока я не упоминаю о том, что я пощусь, или пока я не начинаю опровергать невежественные исламофобные комментарии. 
Людей это обычно шокируют, и они объясняют свое недоумение фазой вроде: «но ты же такая феминистка!». Подобные заявления всегда ставили меня в тупик, потому что я всегда считала, что ислам и феминизм прекрасно друг друга дополняют. 
Когда я стала более уверенно идентифицировать себя как феминистку, я стала ближе к своей вере и стала больше говорить о ней публично, и более активно участвовать в отстаивании социальной справедливости. 

Но мы наблюдаем в феминистских кругах странный парадокс: в них существует закономерная и вполне обоснованная любовь к Малале Юсуфзай, но при этом причины данной любви понятны не всем. 

Дело в том, что любовь к Малале основана на том, что людей больше привлекают истории спасения мусульманских женщин от мусульманских мужчин, чем просто идеи спасения женщин от экстремистов вроде мужчин из FLDS. В западном обществе нарратив о мусульманке, которая нуждается в спасении, въелся настолько глубоко, что он автоматически включается  при любом взаимодействии с мусульманками. 

И из-за подобных изображений в СМИ вам может показаться парадоксом сам факт того, что мусульманка может быть феминисткой. СМИ изображают мусульманок притесненными, они показывают, что наши тела фетишизируют и политизируют, но важно помнить, что зачастую такие изображения противоречат действительности. 

Итак, если вы заинтересованы в поддержке мусульманок в ходе своей феминистской деятельности – в чем вы должны быть заинтересованы как самопровозглашенные феминистки – вот вам шесть советов о том, как вы можете проявить солидарность и стать лучшими союзниками.


1. Помните: Не все мусульмане одинаковые.
Образ «всех мусульманок» во многом создан СМИ, и подкрепляется невежеством населения.

Чаще всего немусульмане верят, что все мусульманские практики одинаковы. Но, как и во многих других религиях, например, в христианстве, в исламе есть множество ответвлений, и у каждого ответвления свои практики.

У вас может быть знакомый мусульманин, или вы могли видеть мусульман по телевизору, но если вы будете основывать на этом свои представления о мусульманах, то они будут очень однобокими.

К тому же, как и многие другие группы, исламское сообщество неоднородно. Было бы неуместно применять ко всем общие стереотипы. Например, не все мусульманки носят чадру, а те, кто ее носят, могут носить ее по-разному.


2. Пожалуйста, не пытайтесь «спасать» мусульманок.
Несмотря на то, что феминизм должен добиваться равного отношения ко всем, мусульманок в феминистических кругах часто выделяют как «иных».

Очень часто западные женщины действуют из лучших побуждений и действительно хотят добиться равенства, но при этом они пытаются спасти угнетаемых мусульманок без какого-либо анализа причин их угнетений. 
И эти «лучше побуждения» привели к выработке патерналистских отношений даже к очень счастливым и независимым мусульманкам.

Те мусульманки, которые называют себя феминистками – как и многие из тех, кто так себя не называет – не хотят, чтобы их спасали, у нас нет в этом никакой потребности. И нам не нужна ксенафобная риторика, основанная на том, что нас, якобы, надо спасать от вещей, которые мы сами для себя выбрали, и от выбранной нами религии.


3. Не пытайтесь присвоить себе чужой опыт и не говорите, что вы «все понимаете».
После того, как в течение последних нескольких лет на полках появилось несколько бестселлеров, и стала популярна Малала, я стала замечать, когда женщины, понятия не имеющие, что значит быть мусульманкой, пытаются мне это объяснить.

Обычно весь их «опыт», после которого они начинают считать себя экспертами по мусульманской идентичности, ограничивается чтением книги или просмотром документального фильма о каком-то конкретном регионе.

Будьте внимательны к контексту и не забывайте, что опыт каждого человека уникален. Кроме того, СМИ, распространяющие сообщения о мусульманах, подают их в определенном ракурсе. И не забывайте о критическом подходе к любому сообщению о мусульманках.

Задумайтесь, на чем основан ваш востоковедческий взгляд, и как вы можете обнаружить и деконструировать свои ложные представления о мусульманках.


4. Не надо уговаривать мусульманку называть себя феминисткой, если она этого не хочет.
Я множество раз видела, как немусульманки пытались заставить мусульманку, не идентифицирующую себя как феминистку, но разделяющую феминистические идеалы, называть себя феминисткой. 
Существует много причин на то, чтобы отказаться от подобного подхода. Он может быть не просто патерналистским, а и крайне болезненным.

Многие мусульманки были маргинализированы феминистическим движением и исключены из него из-за ложных представлений об их угнетении.

Кроме того, многие немусульманки сами отказались называть себя феминистками, но тут не стоит забывать о том, что западный феминизм зачастую выставляет «другими» всех небелых. 

Многие мусульманки, которые говорят, что они не феминистки, но ведут себя, как феминистки, могут вести себя так по неизвестным для западных людей причинам.

Кроме того, если вы прочтете Коран, то увидите там много призывов к справедливости. Поэтому многим мусульманкам кажется излишним называть себя исламскими феминистками. Особенно если исторически так сложилось, что в мусульманских компаниях они чувствуют себя в большей безопасности, чем в феминистических. 

Прекратите навязывать ярлыки, и  просто позвольте мусульманкам сформировать свою собственную идентичность на стыке веры и феминизма.

Для многих мусульманок – включая меня – интерсекциональное пересечение мусульманской и феминистической идентичности может быть очень тяжелым и болезненным. 
Стоит отметить, что такой вариант создает некую привилегированную идентичность, 
благодаря которой проще попасть в феминистические пространства и стать видимой среди феминисток. Но при этом существует длинная история и множество примеров исключения мусульманок из феминистических пространств. 

С учетом всего вышесказанного, вступая в феминистический дискурс, нужно, прежде всего, понять позицию человека, и уж точно не следует агрессивно навязывать мусульманке ярлык «феминистка».


5. Хиджаб может быть феминистическим выбором.
Как и многие другие виды одежды. Пожалуйста, уважайте этот выбор. Не надо, глядя на женщину в хиджабе, думать, что она надела его потому, что «муж заставил».

Хиджаб, как и другая одежда, часто становится причиной горячих споров.

Мы спорим о том, может ли женщина появиться на публике с голой грудью (и я все это поддерживаю), но при этом почему-то считаем хиджаб и абайю признаком угнетения. Почему люди не могут понять, что очень часто человек тоже самостоятельно выбирает такую одежду и что человеку может быть в ней комфотно?

Если женщина решила носить хиджаб, ее выбор является исламским выбором. Но он полностью противоречит исламу, если женщину вынудили носить хиджаб.

Насчет хиджаба существует множество предрассудков, и совсем недавно во многих странах предложили много ксенофобных / исламофобских проектов, в том числе и у меня дома, в Канаде, предложив запретить в определенных местах ношение хиджаба.

Квебек позиционирует себя как прогрессивное и феминистическое место, но многие квебекские феминистки будут мне жаловаться, рассказывая о своей борьбе за то, чтобы не менять фамилию после брака.

Но для меня как для мусульманки, для моей семьи и многих моих друзей-мусульман это не новая борьба. Многие из нас являются частью тех многих поколений женщин, которые не меняли свои девичьи фамилии. Я происхожу из семьи марокканских мусульман, и ни одна женщина в нашей семье не сменила свою фамилию: включая мою пра-пра-прабабушку. 

Лично нам не нужна борьба за эти «феминистские законы», но многие женщины в Квебеке, которые хотят запретить хиджабы и считают это феминистским выбором, считают феминистским выбором и возможность уклониться от социальных норм и избежать смены девичьей фамилии.  
И благодаря диалогу может стать понятным, что за многие вещи, которые уже давно есть у мусульманок, западным женщинам до сих пор приходится бороться, чтобы получить к ним доступ без какой-либо стигматизации.

Кроме того, ради опровержения мифов о хиджабе стоит заметить, что, наблюдая за моей семьей и изучая исследования по фокус-группам, можно заметить, что популярный на Западе нарратив о «мусульманках, которые покрывают голову, потому что их принуждают к этому мужья», стал популярным после 11 сентября. 

Как стало известно из устных и письменных историй, молодых женщин из диаспор, которые носят хиджабы, мужчины, наоборот, отговаривали их носить.

Эти мужчины опасались, что «востоковедческий взгляд» на хиджаб будет распространяться на тех молодых женщин, которые сами решили его носить – и они были правы.

Многие мужчины не хотели, чтобы их жены или дочери носили хиджаб, потому что они боятся стигмы и стереотипов, из-за которых в обществе их будут считать: «отсталыми и костными мужланами, заставляющими женщин кутаться в паранджу».

Женщины из этих контрольных групп говорили: «Я не сниму хиджаб ради вас. Это между мной и Аллахом».

Это актуально для многих девушек из Северной Америки. В обществе после 11 сентября хиджаб является для них символом принятия себя и гордости за свою идентичность. 


6. Избегайте невежественных утверждений и вопросов.
Придерживайтесь главного правила: если какой-то вопрос вас бы оскорбил, не задавайте его мусульманкам. 
Если вы можете что-то узнать через Google, пожалуйста, сделайте это, прежде чем использовать мусульманок в качестве своего образовательного инструмента.

В качестве альтернативы, не задавайте свой вопрос в невежественной или оскорбительной форме, постарайтесь не сравнивать и не заваливать свой вопрос предположениями о жизни мусульманки и о том, какие аспекты ислама она практикует.

Если вы так себя повели, извинитесь и подумайте над тем, что вам есть над чем поработать, если вы хотите поддерживать мусульманок или что-то о них говорить.

Не соглашайтесь во всем со своей семьей, друзьями и знакомыми.
Создавайте пространства, в которых мусульманки могли бы говорить за себя, вместо того, чтобы говорить за них. Существует множество мусульманских активисток и тех, кому есть что сказать – просто вы должны смотреть дальше навязываемых СМИ стереотипов.


***
Нам нужно больше интерсекционального взаимодействия между теми, кто работает в солидарности с мусульманками и самими мусульманками – взаимодействия (и дискурсов), которые не выделяли бы мусульманок как «других, которые не могут говорить за себя», из-за чего, на данный момент, мусульманкам неудобно взаимодействовать с западными феминистками. 

Нам нужно деколонизировать понимание того, что значит быть феминисткой, и не превращать феминистические пространства в исключительно пространства для белых.
Мифы о Востоке проникли в мейнстримный феминистический дискурс, и зачастую они игнорируют интерсекциональность и унижают мусульманок.

Если западные феминистки будут прислушиваться к мусульманкам, им будет проще добиться гендерного равенства. В исламе есть много феминистических элементов, которые на Западе игнорируются, несмотря на то, что по своему духу они очень феминистические.

Я не могу говорить за всех женщин. Все мы разные и многогранные, и это прекрасно.

Стоит учитывать и то, что мусульманки тоже очень разные, и я не могу говорить за всех мусульманок. Но, надеюсь, что то, о чем я писала выше, поможет вам создать более безопасные пространства и вести более безопасные диалоги для некоторых из них.
___


Нашва Кхан считает себя членом южноазиатской/южноафриканской диаспоры. Она живет и учится в Гамильтоне, в Онтарио. Она считает своим домом Флориду. Во время своей университетской жизни в Гамильтоне она работала в ряде советов, в том числе в 
City’s Status of Women Committee, в Space Allocation Chair of McMaster’s Women и Gender Equity Network, а сейчас возглавляет Youth Advisory Council. Ее работы печатались во многих местах, включая ThoughtCatalog, Guerilla Feminism, и HuffingtonPostBlog. Она страстный рассказчик и любитель нарративной медицины. Вы можете добавить найти ее в twitter @nashwakay.