среда, 14 ноября 2018 г.

Айман Экфорд: «Покидая Израиль»

Нам отказали в убежище в Израиле. Документы моего деда о еврействе найти тоже не удалось. И нам пришлось уехать. 
Когда я поняла, что мы должны ехать в Англию, я не могла это принять. Не могла принять, что придется покинуть Израиль.
Мне было безразлично, что со мной будет - депортация, тюрьма, возвращение в ненавистный Донецк или жизнь в благополучной Англии. Мне просто хотелось ничего не делать и не двигаться. Или что-то делать - много всего делать, просто завалить себя делами, лишь бы забыться. А больше всего хотелось плакать, вопить и крушить все вокруг. Проклинать всех - свою родню, не оформившую израильское гражданство раньше, когда я была маленькой, дурацких луганских сепаратистов и украинских солдат, Россию, Украину, «ДНР» и «ЛНР» - за то, что из-за их тупых разборок я не могу найти документы о еврействе деда.

И вот мы сели в самолёт. Чтобы лететь в Англию. Снова просить убежище. Уже в другой стране. Я плакала, когда садилась в самолёт, но в салоне успокоилась. Включила «Люди Икс: Первый класс». И конечно же увидела первую сцену фильма - сцену про Аушвиц. Маленького еврейского мальчика - будущего антигероя Эрика Леншерра, Магнето, пытаются разлучить с родителями, он отчаянно отбивается от нацистов, ломая ворота, впервые открывая свой дар... Потом показывают его будущего друга и оппонента Чарльза - ничего интересного, жизнь обычного богатого паренька из США. А потом снова Аушвиц - снова история Эрика. Когда нацисты увидели, как он сдвинул ворота, они, конечно, забрали его для опытов. Они пытаются заставить его сдвинуть монету. Ничего не выходит. Пытаются вызывать в нем сильные эмоции, чтобы раскрыть его дар, и убивают его мать, после чего Эрик кричит, круша все вокруг с помощью своих способностей. После этого нацист-убийца говорит:
- Вот мы и открыли твой дар, Эрик, с помощью ярости и боли.
Мой «дар» тоже был открыт так же. Почти все, что мне удаётся в активизме и в писательстве, удаётся за счёт накопившейся ярости и боли, которой сейчас слишком много. 
И тут мои чувства каким-то странным образом слились с чувствами Магнето. Как будто это я была тогда в Аушвице, и как будто это я только что все потеряла. Все и всех. И могу только крушить все вокруг. Хотя нет. Даже этого не могу.

И тут самолёт стал взлетать. Я поставила фильм на паузу. Схватила свою жену за руку. И уставилась в окно. Я смотрела на Израиль. На Тель-Авив. Эту страну строили те, кто выжил во время Холокоста. 

Потому что Never Again. 

Хотя нет, конечно. Я знаю историю сионизма. Эту страну стали строить ещё задолго до Катастрофы - несмотря на погромы, несмотря на все запреты властей Османской империи, несмотря на мандат, несмотря на антисемитизм большинства народов Земли - ее построили. 

И опять таки, потому что Never Again. 

Те трагедии, которые переживали евреи в странах рассеяния просто за то, что они евреи, не должны повториться. Никогда. Never again. Никогда больше. Я думаю о судьбе переживших Катастрофу. И о тех, кто ее не пережил. Думаю о Магнето. Думаю о том антисемитизме, с которым сталкивалась сама. О своих друзьях и знакомых, которых ненавидят только за то, что они евреи, иудеи, израильтяне или сионисты.

Newer Again. Никогда больше. 

И эта страна даёт надежду на то, что ДА, несмотря на всю силу современного антисемитизма нового Холокоста не будет!

Израиль за окном становился все меньше. Он стал таким крошечным, и я подумала о том, какой Израиль на самом деле маленький, о том, что он совсем один в окружении враждебных стран, и что евреям до сих пор приходится бороться за право на его существование. 

А на следующий день начались обстрелы из Газы. Тогда я об этом конечно ещё не знала, но даже если бы знала, я бы не смогла почувствовать больше того, что уже чувствовала. И больше бояться. Но главное - не страх, а какое-то странное ощущение связи. Между мной и той землёй внизу.

И я снова расплакалась, но уже не потому, что мне пришлось улететь, не из-за себя, Магнето и реальных людей, переживших Катастрофу, даже не из-за Газы, а потому, что я вдруг очень четко осознала, как я обожаю эту страну, и как это круто, что она существует. Я впервые испытала такую сильную связь со страной. Впервые за всю жизнь. Это нелогично и странно, но... будто я была ее частью, которую пытались оторвать от целого.


Я называю себя американкой еврейского происхождения, но в этот момент еврейская часть меня была такой сильной, что во мне не осталось места для других мыслей и эмоций.

Я действительно считаю Израиль СВОЕЙ страной. 

Даже если я не смогу сюда вернуться, даже если меня больше никогда не пропустят через израильскую границу! Эту мою связь с Израилем невозможно разорвать. Теперь я понимаю, что чувствовал Жаботинский, наиболее близкий мне по взглядам сионистский деятель, когда его неожиданно лишили права въезда в Палестину, и почему он посвятил свою жизнь сионизму, несмотря на то, что понимал, что, возможно, никогда не вернётся в Эрец-Израэль, и не доживёт до создания еврейского государства. Теперь я понимаю, что чувствовал Бен Гурион, будущий премьер министр Израиля, когда задолго до создания государства его высылали с этой земли за Сионистскую деятельность. 
Думаю, они чувствовали то же, что и я. 

Я была сионисткой с подросткового возраста. Даже когда в Украине люди в моем окружении оправдывали Холокост и читали «протоколы сионских мудрецов». Даже когда оказалось, что большинство моего нового социального круга - ЛГБТ-активисты и активисты за права инвалидов из США и России - антисионисты. Даже в свой непродолжительный период мусульманства. И буду ею всегда. Где бы я ни была, что бы со мной ни было. Какой бы неправильной еврейкой меня бы ни считали. И никакие религиозные деятели, никакие миграционные службы, никакие политики, никакие активисты и антисемиты не в силах этого изменить!

***

Знаете, я начала писать эту заметку в самолёте, а заканчиваю писать ее в общежитии для беженцев в Англии. 
Мне нравится Англия. Очень нравится. Здесь все очень цивилизованно и хорошо относятся к беженцам. Здесь я чувствую себя в безопасности. Но, что не менее важно - Англия одна из близких мне стран. Не как США и Израиль, но она немного ближе мне, чем какая-то Финляндия или Дания, и тем более - Россия и Украина.
 Англия - колыбель современной западной цивилизации, и колыбель тех идей, которые я так ценю - классического либерализма и индивидуализма. Это - страна Дизраэли, Гладстона, Черчилля, Монтофиоре и Нейтана Ротшильда. Неоднозначных, но интересных мне людей. Это - страна многих моих любимых историй, фильмов и книг - страна Айвенго и Шерлока, Доктора Кто и Гарри Поттера. Да в Англии разворачивается часть действий моей собственной книги, которую я пишу уже шесть лет! 
А главное - здесь все так знакомо и понятно. Почти как в США.

Но я понимаю, что для того, чтобы осознать все это, мне надо было прийти в себя. Надо было принять и озвучить все, что я чувствую по отношению к Израилю. 
Начать писать эту заметку в самолёте. 
Я хотела бы написать больше, написать что-то более серьёзное и структурированное, но не смогла. Да это и не важно. Я просто хочу, чтобы в интернете было явное, неопровержимое подтверждение того, что я люблю Израиль. Что я сионистка. Я убежденная сионистка и не собираюсь за это извиняться. 
Что Израиль - МОЯ страна, даже если у меня нет его гражданства, и что он мне важнее России и Украины вместе взятых, хоть у меня и есть гражданство Украины, а у моих ближайших родственников - гражданство России.

Ну вот и все. Я это написала. И я это публикую, чтобы создать хоть какое-то материальное подтверждение своих слов, которое останется в сети на много лет.