пятница, 16 февраля 2018 г.

Айман Экфорд: "О правилах и модерации"

Человек сидит перед ноутбуком и тетрадью. В руках у него карандаш. Самого человека не видно - видны только его руки, лежащие на столе


Почему я ввела жесткую бан-систему в своих группах, и одобряю не все комментарии на своих сайтах?

Некоторые люди — многие из которых являются троллями или явными фанатиками — обвиняют меня в том, что я не допускаю в своих группах «дискуссии» и не терплю критику. Они пишут об этом так, будто у меня есть перед ними какие-то обязательства, будто я должна давать им платформу для высказываний в своих группах, блогах и сайтах, или обязаны вести с ними дискуссии.
Начнем с того, что я никому ничего не должна. Я имею право вводить какую угодно модерацию в своих собственных блогах и на сайтах своей собственной инициативной группы (в том числе и вовсе отключить комментарии), и в своих группах и пабликах в социальных сетях. Я трачу на них время абсолютно бесплатно, я создала их для себя и у меня нет начальства, которому я обязана подчиняться. И эти тролли точно не мое начальство, и даже не Роскомнадзор.
Мои группы и сайты — такая же моя территория, как мой дом. Вы не можете ворваться ко мне домой, и указывать мне, кого я должна к себе приглашать и как я должна расставлять мебель. Если бы у меня было публичное пространство в «физическом» мире — скажем, клуб или торговый центр — у вас бы тоже не было прав указывать мне, как им управлять. И вы бы вряд ли стали это делать. Тогда почему вы считаете допустимым это в интернете?

Этого аргумента должно быть достаточно. Я создала свои интернет-ресурсы, установила правила, и если вам они не нравятся, вы можете просто не читать то, что я размещаю на этих ресурсах. Или читать, но ничего не комментировать. Если же вы хотите где-то понарушать мои правила без страха получить бан (или не рискуя, что ваш комментарий так и не будет опубликован) — пожалуйста. Интернет — свободное пространство, и вы можете свободно создавать собственные сайта, блоги, паблики и группы, делать там вещи, которые запрещены в моих интернет-пространствах, и критиковать все, что заблагорассудится. Именно поэтому все претензии, которые заключаются в том, что я, якобы, ограничиваю свободу слова, абсурдными. Я не государство, не ваш опекун и не ваш преподаватель, чтобы нарушать вашу свободу слова - у меня в принципе не может быть возможности ее нарушать. У меня нет над ваши власти. У меня есть только власть над своим личным пространством.

Существует большая разница между: «вы не можете кричать «А» у меня дома» и «вы не можете кричать «А» в принципе».

Надеюсь, все понятно? Теперь можем перейти к частностям — точнее, к ответам на распространенные вопросы.

1) Относительно жесткие правила модерации не означают, что я — сторонница цензуры. На самом деле, я против информационных ограничений, и я считаю что даже ИГИЛовский журнал «Дабик» и «Майн Кампф» Гитлера не надо запрещать. Я считаю, что информационные ограничения вызывают только больший интерес к запрещенной информации — я так думаю хотя бы потому, что некоторые мои знакомые читали «Майн Кампф» только потому, что он запрещен.
Но я считаю, что подобной информации место на специализированных сайтах и в специализированных разделах книжных магазинов, и ее не надо распихивать по всем группам в интернете. И я считаю, что экстремистские издания можно распространять только с комментариями юристов, психологов и других специалистов, которые объяснили бы, к каким последствиям может привести воплощение идей, изложенных в этих изданиях. Поэтому и в своих группах я стараюсь отвечать на явно агрессивные и опасные комментарии. Я не хочу, чтобы люди видели пропаганду в отрыве от контекста. И чтобы они знали, чем опасны распространенные стереотипы, почему они неверны, и на каких стереотипах основаны.
Вот только мне за это никто не платит, и у меня не всегда есть на это время. Поэтому расистские, антисемитские, сексистские, эйблистские, эйджистские, гомофобные, трансфобные и другие опасные комментарии я могу просто удалять, и банить тех, кто их оставил.
Это не цензура — это отказ разбирать подобные идеи на моей информационной площадке, когда у меня нет на это времени и сил.
Как издатель, я могла бы отказаться публиковать Майн Кампф, даже если бы он был разрешен. А как админ, я могу отказаться от того, чтобы способствовать распространению ваших стереотипов.


2) Свобода оскорблений и свобода слова — не одно и то же. Точно так же, как права, касающиеся физических действий, должны быть ограничены интересами других людей (то есть, вы не должны делать то, что причиняет вред окружающим), так и свобода слова ограничена свободой и безопасностью других.
Вы не можете просто так оскорблять людей — в любом даже самом свободном обществе оскорбления и наезды считаются как минимум невежливым поведением. И тем более вы не можете призывать к насилию и высказывать речи ненависти по отношению к угнетенным группам. Тем более в публичных местах. Такие действия потенциально опасны, и могут привести к укоренению предрассудков и насилию.
У разрешения на «свободу» речей ненависти мало общего с разрешением на свободу слова. Примерно как у разрешения на участие в спортивной борьбе мало общего с разрешением бить прохожих.

3) Мои интернет-ресурсы в первую очередь созданы для угнетенных людей, у многих из которых была и без того непростая жизнь. Кроме того, они могут услышать фанатичные речи в свой адрес где угодно, и я не хочу создавать для этих речей еще одну площадку. Я хочу создать пространство, где количество подобных речей было бы сведено к минимуму, при этом оставляя место для диалога. Так что критику я допускаю, а вот речи ненависти, оскорбления и теории заговора — нет.

4) Речи ненависти и оскорбления могут быть триггерами для некоторых людей с ПТСР и с-ПТСР, с депрессией и тревожностью. А среди ЛГБТ-людей и аутичных людей больше людей с ментальными расстройствами из-за более низкого уровня жизни и стресса меньшинства. Я не хочу, чтобы ваши сообщения довели кого-то до самоубийства.
И если вы не верите, что психические проблемы могут быть серьезными и опасными, вам лучше не донимать подписчиков чужих пабликов, а изучать психиатрию и неврологию, чтобы узнать, что за психические реакции на раздражители (т. е. За эмоции) отвечают реально существующие гормоны, и что эмоции — это просто следствие биологических процессов. Поэтому они мало чем отличаются от так называемых «физических» реакций, вроде боли.
Так что ваш гомофобный комментарий может быть так же опасен для моего подписчика, как для человека с эпилепсией может быть опасна мигающая и гудящая сирена.

Надеюсь, мне больше не придется возвращаться к этим темам.