четверг, 25 января 2018 г.

Айман Экфорд: "Цензура дошла до комедий... что будет дальше?"

Когда они пришли за социалистами, я молчал — я не был социалистом.
Когда они пришли за профсоюзными активистами, я молчал — я не был членом профсоюза.
Когда они пришли за евреями, я молчал — я не был евреем.Когда они пришли за мной — уже некому было заступиться за меня.
                                                                                                                  Мартин Нимёллер


В России запретили показывать в кинотеатрах фильм Смерть Сталина.
Кадр из фильма Смерть Сталина. Источник фото: life.ru
Кинотеатрам, которые его показывал, грозит наказание за то, что они "посмели" нарушить этот незаконный запрет. Незаконный потому, что конституция Российской Федерации запрещает цензуру и ограничение свободы слова и распространения информации (если эта информация не несет в себе распространение расовой, религиозной и национальной вражды). (статья 29)

В фильме нет экстремистских материалов - это обычная историческая комедия. Просто фильм, который, все все равно смогут посмотреть в интернете. (Более того, в интернете уже сейчас можно найти даже экстремистские материалы, а запреты только увеличивают интерес к запрещенной теме). Так что, прежде всего, стоит отметить, что запрет глупый. Придирки к кинотеатрам тоже абсурдны - почему кинотеатры не могут показывать то, что при желании люди все равно увидят?

Но интересен другой вопрос - как власть оправдывает запрет фильма?

Вот что говорят представители власти.

"В Министерстве культуры РФ, где отозвали прокатное удостоверение у фильма "Смерть Сталина" за два дня до его выхода на российские экраны, подчеркнули, что это не проявление цензуры. Дело в том, что таким образом ведомство защищает нравственность граждан". 

Это объяснение абсурдно. Оно выглядит так, словно цензура перестает считаться цензурой, когда ВЛАСТЬ (вводящая цензуру!) заявляется, что цензура - это не цензура. (Ага, а грабеж, видимо, не считается грабежом когда грабитель заявляет, что никого не грабил).

Но оправдание цензуры так же абсурдно.
"Нравственность" - понятие, не имеющее точных юридических определений. Можно понять, что значит "призыв к насилию" или даже "разжигание межнациональной розни", но дать точное определение нравственности, с которым бы согласились все люди в стране, попросту невозможно. А власть может понимать под ним все что угодно, да еще и менять это определение в зависимости от того, что ей сейчас выгодно.
В США начала прошлого века преступлением против нравственности считались браки между белыми и чернокожими.
Многие религиозные фундаменталисты считают "не нравственным" само существование геев.
Полиция НРАВСТВЕННОСТИ, созданная Талибами, избивала плетками женщин, которые посмели выйти на улицу без мужа.
Так кому решать, что нравственно, а что нет?

К чему может прийти государство, использующее риторику о нравственности ради оправдания цензуры и других антиконституционных действий? (Догадаться нетрудно, потому что такую риторику использовали практически все тоталитарные режимы).

Вот почему меня волнует запрет этого фильма. Сам фильм мне безразличен. (Да и я все равно смогла бы посмотреть его, если бы захотела).
Но меня волнуют те тенденции, которые я замечаю. Они ужасны, и они были бы ужасными даже если бы это был самый мерзкий фильм на свете! Потому что это цензура.
В России уже небезопасно показывать историческое (и около-историческое) художественное кино. До "Смерти Сталина" пытались запретить другой художественный фильм на историческую тематику - фильм "Матильда". В итоге, "Матильда" так и не была запрещена. А вот "Смерть Сталина" - была. Цензура всегда усиливается, начинается с малого, с малозаметных посягательств на свободу слова и свободу творчества, а заканчивается - тотальными и жесткими запретами.

Цензура уже перешла на "мейнстримную" информацию, на кассовые фильмы, те самые, которые смотрят почти все. Теперь цензура - не только проблема маргинализированных людей. Она стала проблемой большинства. Того самого большинства, которое думало, что его это не коснется. Теперь цензура становится проблемой тех самых людей, которые просто смотрят комедии и развлекательные фильмы, и считают себя в безопасности, потому что они не геи, не трансгендеры, не феминистки, не представители религиозных меньшинств, даже не поклонники метала... они самые обычные граждане, которые ходят в кино... Они думали, что никто не тронет их интересы, никто не будет их ограничивать. И ошиблись. Их УЖЕ ограничивают.

Ограничения начались с меньшинств, и доходят до большинства.

Поэтому я не верю, что цензура ограничится историческими фильмами.
Итак, что мы вообще сможем посмотреть в кинотеатрах лет через 15? Что мы сможем смотреть по телевизору? Какие книги будут продаваться в магазине?
Сколько еще художественных произведений будет запрещено под абсурдным предлогом о "защите нравственности"?
И остановится ли власть на запрете художественных произведений? Смогут ли уцелеть независимые научные исследования? Будет ли у нас интернет? И будет ли у нас свобода слова вообще?

Я не знаю. И это меня пугает.