среда, 17 января 2018 г.

Айман Экфорд: "О деле Татьяны Сухаревой"

Я хочу еще раз обратить ваше внимание на дело Татьяны Сухаревой. Точнее, на то, как мы относимся к заключенным.
Итак, гражданку РФ Татьяну Сухареву стали преследовать после того, как она пошла в политику. Ей предъявили очень спорные обвинения. И, несмотря на ее проблемы со здоровьем, с ней плохо обращались в СИЗО.
Вот цитаты из текста о ней, где вы можете узнать более подробную информацию:

"Сегодня скорую вызвали ещё до начала заседания. Его так и не провели, потому что Сухарева была не в состоянии. Если уж эта судья, которой вообще наплевать на состоянии подсудимых, которая гонит дело - 4 заседания за неделю - чтобы закончить его к новому году, отложила заседание - это значит, что Татьяна вообще не может стоять и говорить. Вы представляете, какие условия в СИЗО? И каково находится в таком состоянии в таких условиях? Она может умереть. Это не преувеличение." 

"А то, что её забрали в СИЗО из больницы, из-под капельницы - это разве не очевидные пытки? "

(За ее делом вы можете следить здесь. Ссылка на петицию о ее освобождении здесь)

Итак, мне глубоко безразлично, виновата ли Татьяна Сухарева, хотя я думаю, что ее дело сфабриковано.

Людей пытать нельзя. Вне зависимости от того, совершали они преступления или нет. В нашем законодательстве нет разрешения даже на пытки серийных убийц и сторонников геноцида (и правильно, что нет).

Еще мне безразличны ее взгляды на политику, на феминизм и на вопросы трансгендерности. Я их даже не изучала.

Людей пытать нельзя вне зависимости от их взглядов. Даже если бы она была нацисткой, такие действия не имели бы оправданий.


Меня волнует только то, что над человеком с серьезными проблемами со здоровьем издевались представители власти. И что теперь ее приговорили к 5 годам колонии, и если там условия будут такие же, как в СИЗО, она может не пережить заключения.

Мне это не безразлично как активисту, защищающему права инвалидов, и как человеку, который временно проживает на территории Российской Федерации.
И я не понимаю, почему большинство активистов молчит и бездействует.

Я прекрасно понимаю, почему активисты могут не сочувствовать человеку со взглядами, которые кардинальным образом отличаются от их взглядов. Но мне не понятно, почему они не боятся ЗА СЕБЯ. Почему им не страшно жить в стране, где власти могут так просто пытать человека. Почему они думают, что их (или их близких) это никогда не коснется? Ведь их тоже могут подставить, или они действительно могут по ошибке совершить какое-либо преступление, мало ли что бывает в жизни... И что тогда? Их тоже будут пытать? И тоже никто за них не вступится?

А что будет дальше? Что помешает тем, кто сейчас издевается над Сухаревой, продолжить превышать свои полномочия? Что остановит власть, помешает ей просто хватать людей на улице, запихивать в тюрьму и пытать? Я, конечно, не думаю, что подобное случится в самое ближайшее время, но если люди молчат... что же может остановить власть? Законы? Но ведь представители власти УЖЕ нарушают законы! Они нарушают их в деле Сухаревой, и в деле тысяч других заключенных. Они делают это в то самое время, когда активисты болтают об идеологических разногласиях и бездействуют.
Или рассуждают о виновности подсудимых, забывая что людей ВООБЩЕ нельзя пытать.

Хорошо, поговорим о виновности. Нет, не о виновности Сухаревой. Поговорим о другом деле, о более громком деле, о деле, которое проходит не в России.

О деле Омара Хадра, канадского гражданина, который содержится в тюрьме Гуантанамо с 2002 года. Омара взяли в плен, когда ему было 15 лет. В тюрьме его пытали, ему угрожали изнасилованием, и, вероятно, его пытают и унижают до сих пор. В Канаде в поддержку Хадра проходили массовые акции с требованием вернуть его домой. Люди на акциях знали, что Хадр убивал американских (и, возможно, канадских) солдат, и что он воевал на стороне Аль-Каиды. Всем было известно даже то, что его отец - приближенный Бен Ладена, а сын открыто поддерживал своего отца! Тогда почему значительная часть канадской общественности выступает на его стороне? Не потому, что он невиновен, и не потому, что канадцы очень любят Аль-Каиду, а потому, что канадские граждане понимают, что они сами или их дети могут стать следующими. Что если права канадского гражданина так грубо нарушаются соседним государством, ничто не помешает этому государству нарушить права других канадских граждан.
Да, я уверена, что многие протестующие искренне сочувствуют парню, которому выдирали волосы и которого заставляли сидеть в моче.
Но многие из протестующих боятся ЗА СЕБЯ. И это совершенно нормально. Если закон, защищающий базовые права, нарушается по отношению к одному человеку, он УЖЕ не соблюдается. УЖЕ можно ждать следующих нарушений.

И я выступила бы в поддержку Хадра именно потому, что мне страшно за себя, когда люди, работающие на правительство одной страны, могут так обращаться с гражданами дружественной им страны, кем бы эти граждане ни были.

Видите, сейчас я пишу про США, про страну, которую считаю своей, и о деле где заключенный виновен, так что мои политические взгляды и моя национальная идентичность тут ни при чем. То, что мы обе феминистки и что у нас с Сухаревой могут быть общие взгляды по некоторым вопросам - тоже. Потому что дело тут не в схожести. Я специально взяла в качестве примера дело Хадра, чтобы показать это.

Дело Сухаревой гораздо менее спорное, чем дело Хадра. Она точно не виновата в тех серьезных преступлениях, которые совершал Хадр. Вероятно, Сухарева вообще невиновна.
Но проблема даже не в этом, а в том, что мы все - каждый из нас по отдельности - может быть следующей Сухаревой. И всем на это плевать. И это страшно.