вторник, 28 ноября 2017 г.

У меня было 4 мальчика, пока один из них не сказал мне, что она – девочка.

Предупреждение: Этот текст может быть сложным для восприятия некоторых людей с алекситимией.
В тексте подробно описывается религиозный фундаментализм, трансфобия, эйджизм, насилие над детьми, упоминается суицид. 


На фотографии улыбающаяся девочка в джинсовой куртке со светлыми волосами по плечи. За ней стоит ее семья – мама и 3 брата разного возраста
Источник: Good Housekeeping
Переводчик: Настя Тутова



Когда сыну Кимберли Шаппели был всего год и 6 месяцев, у него начали проявляться признаки женской гендерной идентичности. Сегодня мама-христианка рассказывает, как она смогла принять переход Кай ради ее счастья и благополучия.
13 Апреля, 2017

Помню, как-то вечером, когда Кай была еще совсем маленькой, я укладывала ее спать. У нее были очень холодные ноги. Взволновавшись, я подняла одеяло и увидела, что она сняла трусики с одной из кукол и надела на себя. Они сжимали ее так сильно, что мешали циркуляции крови, и, если бы она проспала так всю ночь, последствия были бы очень серьезными. После этого случая я поняла, что не могу больше игнорировать то, что на самом деле происходит с моим ребенком. Мой сын, урожденный Джозеф Пол Шаппели – девочка.


На юге страны меня растили как благочестивую, консервативную христианку, прививая республиканские ценности. Юг США – это то место, где выделяться не только непростительно, но и небезопасно. Я была и остаюсь активным членом местной церкви. Раньше я возглавляла пастырство, преподавая изучение Библии. Я не поддерживала и не оправдывала людей, вступивших в ЛГБТИ-сообщество. Эта была часть христианского виденья мира, меня так воспитали. И я знала, что буду прививать такие же убеждения своим детям.

Я наклонялась к ней и отвечала: «нет, ты мальчик»

Но я усомнилась в своих взглядах, когда в возрасте года и шести месяцев у Кай начали проявляться очень явные признаки "женственности".
С самого рождения Кай во всем к этому стремилась. Она оттягивала футболки до бедер, чтобы они выглядели как платья. Она завязывала рубашки с длинными рукавами на голове, притворяясь, что это длинные волосы. Я отчаянно пыталась заставить ее носить одежду с камуфляжной расцветкой и изображением супергероев, даже делала ей мужские стрижки с плоским верхом (стрижки «Площадка»). У Кай есть еще три брата, так что тестостерон у нас дома просто в воздухе витал. Я думала, это поможет. Все мальчики, как и полагалось, ходили на рыбалку, плевались и дальше по списку, но Кай просто оставалась Кай.

Как матери-христианке, воспитывающей детей-христиан, мне в то время было очень сложно. Я не была готова сдаться и просто разрешить Кай совершить социальный переход, особенно в таком раннем возрасте. Я боролась с собой каждый день. Казалось, что я не могу пойти против всего, чему меня учили с малых лет, но также не могу позволить себе просто смотреть на мучения Кай. Я не была готова принять тот факт, что мой полуторагодовалый ребенок был девочкой. И эта битва с собой продолжалась несколько лет.

Кимберли пыталась одевать Кай как мальчика по мере того, как девочка взрослела. Чаще всего это были футболки с супергероями. (на фото улыбающийся ребенок с короткой стрижкой, блондин, на нем синяя футболка со знаком супермена, а на голове праздничный колпачок).
После того как Кай исполнилось 2 года, ее необычное поведение начали замечать родственники и друзья. Мы жили в Пирленде, и это означало, что на нас начинали часто коситься и задавать много вопросов. Кай играла только с другими девочками и девчачьими игрушками. Она говорила, что мальчики «отвратительные». 
Родственники напрямую спрашивали меня, гей мой ребенок, или нет. Я нервничала. Я постоянно переживала, что люди подумают обо мне, о нас, о моем родительском подходе. Пока моя семья расспрашивала, не гей ли ребенок, одна моя подруга-христианка, по совместительству детский психолог, спросила:
- Ты что, не замечаешь женоподобное поведение Кай?

Это был такой мягкий вопрос в сравнении с громкими обвинениями остальных.

Я ответила:
- Замечаю, но, думаю, это с возрастом это пройдет.

Сейчас я могу только посмеяться над своим ответом. Теперь я поняла, что это не была переходная фаза. Но когда моя подруга задала тот вопрос, я еще не была готова это принять. Пока я наблюдала за тем, как растет и развивается мой ребенок, моя подруга начала встревоженно указывать на тот факт, что с Кай на самом деле что-то происходит. Она сказала, что, возможно, мне пора задуматься над тем, что Кай – трансгендер.

Эту стрижку Кай не выбирала, но она все равно улыбалась (на фото ребенок в серый шортах и кофте, сидящий на качелях. Он развел руки в разные стороны, показывая свои «большие» мускулы и улыбаясь)

К тому моменту, когда Кай было три с половиной года, я больше не могла это игнорировать. Она говорила мне, что девочка как минимум 6 раз в день. Например: «Я принцесса» или «я – девочка». Каждый раз, когда она произносила что-то подобное, я наклонялась к ней и отвечала: «нет, ты мальчик». Это не срабатывало. Она ждала, пока я не начинала чем-то заниматься и переставая за ней следить, затем резко вбегала в комнату, кричала: «я – девочка» и убегала. Так она меня поправляла. Я делала все возможное, чтобы пресечь эти разговоры на корню. Я пробовала использовать тайм-ауты. Было так много тайм-аутов. Потом я ее порола, ругала и молилась без конца. Я даже позвонила в детский сад Кай и попросила их убрать из виду все игрушки для девочек. Они пошли на это, но Кай было не изменить. Меня многому научили сила духа и смелость этого ребенка.

Я начала обращаться за помощью к профессионалам, включая детского психолога. Он спросил меня:
- Если бы вы с Кай были на необитаемом острове, вы бы позволили ей одеваться как девочка?

Я ответила:
- Возможно.

Психолог сказал мне, что проблема здесь не в Боге, а в том, что я боюсь, что подумают обо мне и моем ребенке другие люди. Это послужило отправной точкой. Я подумала: «Хорошо, я могла бы начать с трусиков для девочек. Это то, что никто больше не увидит». Я ездила в Волмарт просто так три или четыре раза, пока окончательно не собралась с духом. Я выбирала белье, а потом просто оставляла его в магазине, выходя из него в слезах. Я была так расстроена, что потом чувствовала себя ужасно, потому что ничего не купила. Казалось, это что-то очень незначительное, но на самом деле это был серьезный барьер, который нужно было преодолеть.
Чувство вины и смятение раздирали меня изнутри, пока я боролась с собой в поисках решения. Кай все еще было три с половиной, когда я наткнулась в интернете на историю Лилы Алькорн. Лила, урождённая Джош Алькорн, заявила о своем желании жить как девочка. Ее родители сказали, что по причине религиозных убеждений они не намерены это терпеть. Позднее Лила написала письмо своим родителям и один абзац меня совершенно поразил: «Даже если вы христианин или выступаете против трансгендеров, никогда не говорите этого своему ребенку. Это никак не поможет, только заставит его себя ненавидеть. Со мной так и случилось». История Алькорн заканчивается трагически, она лишила себя жизни потому, что ее родители не позволили ей стать тем, кем создал ее Бог. Это поразило меня до глубины души. Раньше я слышала, как Кай просила Бога отпустить Джозефа домой жить с Иисусом. Понимаете, она просто просила Бога дать ей умереть.

Кай нравится заплетать волосы в хвост и экспериментировать с новыми стилями! (на фото счастливая девочка в разноцветных платьях, футболках и с милыми прическами)
После этого я стала больше узнавать об Иисусе, углубляясь в изучение Его сущности и характера. Я также читала и перечитывала Его диалоги с фарисеями. Религиозные «люди писания» всегда использовали примеры из Библии, чтобы обосновывать свои злобные поступки, но Иисус постоянно заострял внимание на том, что Библию стоит интерпретировать с точки зрения любви к человеку. Это я и начала делать. Онлайн, в Фейсбуке, я нашла скрытую группу мам-христианок с ЛГБТ-детьми. Это прекрасное сообщество, в котором сейчас состоят более двух тысяч мам. Я нашла женщин, которые молились со мной и за меня. Я нашла группу самых любящих и не склонных к осуждению христианских мам из всех мне знакомых. Они вселили в меня храбрость. Было чувство, будто мне в руки дали оружие в виде нового понимания Библии. Меня поддерживали другие мамы, такие же, как и я, которые уже пережили то, через что я только проходила.

Кай в своем первом платье (на фото девочка в фиолетовом костюме волшебника и коричневых сапогах, у нее короткие светлые волосы и немного стеснительная улыбка)
После, когда Кай исполнилось 4, я наконец дала ей возможность перевоплотиться. Я была в страхе и замешательстве, потому что шла наперекор социальным и культурным стереотипам нашего сообщества, представлениям моей семьи и друзей. Но я знала, что должна научиться принимать мою дочь такой, какой ее создал Бог. В этом также было нечто прекрасное освобождение. Несколько недель спустя я перестала упрекать Кай за то, что она «ведет себя как девчонка», она надела мантию волшебника, которую ей подарили на день рождения, называя ее своим «первым платьем». Она украла мою повязку для головы, чтобы сделать из нее ободок и зачесывала волосы как можно больше наперед.

Когда я пересматриваю фотографии с того дня, у меня смешанные чувства. Есть сожаление, потому что я так долго заставляла ее страдать. Гордость за то, что ее не так просто сломить. Уважение к тому, что такой маленький ребенок научил меня бескорыстной любви. Да и вообще тот факт, что до меня не сразу дошло, что этот ребенок – девочка, кажется мне смешным.

После того как я разрешила Кай перевоплотиться в 6 лет, поборов себя, самым большим испытанием для меня, как для верующей женщины, стала травля от других христиан. Члены семьи, друзья, прихожане церкви осуждали нашу семью и сделали из нас изгоев до такой степени, что мы всерьез начали задумываться о переезде. Я так разочарована в той ненависти, которую они называют «ненавидим грех, но любим грешника». Ведь пресная и соленая вода не льется из одного источника (*прим. переводчика: цитата из Библии, послание от Иакова 3:11). Но, несмотря на невежество и обидные слова всех тех людей, я выбираю вооружаться знаниями. У таких, как мой ребенок и так высокий риск покончить с собой или быть убитыми на почве ненависти.

Я окружила свою семью трансгендерными мужчиными и женщинами, которые являются лидерами сообщества. Они побуждают Кай гордиться тем, кто она, и частью чего является. Вместе мы строим еще более сплоченное сообщество. Когда я наконец разрешила Кай стать самой собой, она расцвела. Я как-то положила трусики с принцессами ей в шкафчик, а она упала на пол, обнимая их, говоря сквозь слезы: «Спасибо, Мамочка, спасибо». Спустя всего несколько недель после ее перехода она перестала врать, мочиться в кровати и просыпаться от кошмаров по ночам. Теперь у меня счастливая, здоровая, общительная, любящая, прекрасная, милая маленькая девочка, которая любит Иисуса и своих братьев.


Да, это было очень сложное испытание в эмоциональном плане, но лучше я сама столкнусь с таким, чем брошу ребенка проходить через все в одиночку. А это происходит со многими детьми-трансгендерами, потому что их родители просто не дают им совершить переход. После того как я разрешила Кай стать собой, меня не посещали сомнения, и я точно ни о чем не сожалею.

Благодаря бескорыстной любви к своей дочери, я очень много поняла о вере и самосознании. Кай - громкая, счастливая, жизнерадостная девочка, которая думает, что все вокруг будут добрыми и хорошими. Именно из-за ее настойчивости ей удалось так рано совершить переход. Она знает, кем является, и свободно демонстрирует это другим.

Фото Кай и ее мамы

_______
Переведено специально для проекта Пересечения.