четверг, 3 августа 2017 г.

Сэм Дилан Финч: «5 способов, с помощью которых можно поддержать близкого человека с с-ПТСР»

(В тексте даны ссылки на англоязычные статьи, как в оригинале, если нет их перевода на русский язык. Если же перевод есть и известен нам, дается ссылка на русскоязычный перевод)
Источник:Everyday Feminism
Переведено специально для сайта и паблика Пересечения
Персона, утешающая своего друга


Я смотрел диснеевский мультик Горбун из Нотр-Дама, и внезапно мне стало плохо.

С самого начала тот газлайтинг, с которым сталкивался Квазимодо – то, что ему говорили, что мир полон опасностей, что его никто никогда не полюбит и не примет, что он не нужен никому, кроме Фролло – воспринимался мною как нечто очень болезненное и знакомое.

Во время просмотра мультика я едва мог дышать. Изоляция Квазимодо в колокольне ужасно напомнила мне ту изоляцию и контроль, которому я подвергся много лет назад.

- Эй, - мягко сказал мой партнер. – Ты в безопасности, Сэм. Все хорошо. Но если тебе сложно это смотреть, я буду рад, если мы посмотрим что-то другое.

В разгар эмоционального флешбека мои страхи были развеяны заверениями моего партнера. Я мог только кивнуть. Без лишних слов, мой партнер включил Вселенную Стивена – один из моих любимых сериалов, каждую серию которого я смотрел как минимум три-четыре раза, и которое всегда успокаивает меня своей привычностью и обаянием.

Я глубоко и медленно вздохнул, и мне стало лучше от того, что мой партнер тихо сидит рядом. Если за эти годы я чему-то и научился, так это тому, что зачастую величайшее исцеление происходит именно тогда, когда мы позволяем себе любить и быть любимыми.

Когда психотерапевт сказал, что я, вероятно, страдаю С-ПТСР (сложное - или, как его еще называют, комплексное- посттравматическое стрессовое расстройство), для меня вдруг все встало на свои места. Эти флешбеки, сверхбдительность, страх быть брошенным, недоверие, диссоциация, глубокая и постоянная эмоциональная боль, которая, как мне кажется, была со мной с самого рождения – все это вдруг получило объяснение, укладывающиеся в один диагноз, и обрело гораздо больше смысла.

Сложная травма по-прежнему не является официальным диагнозом в DSM-5, но при этом  признается большинством специалистов и пострадавших одной из форм ПТСР, которая возникает вследствие длительного нахождения в травмирующей ситуации. Особенно часто она возникает, когда травма связана с межличностным взаимодействием, при котором один человек, обладающий властью, проявлял насилие и пренебрежение по отношению к другому.

Многие разбирающиеся в социальных вопросам специалисты и пострадавшие также указывают на угнетение, с которым сталкиваются маргинализированные люди, как на один из вероятных источников с-ПТСР.

На мое понимание с-ПТСР сильно повлиял Пит Уолкер, психотерапевт, который сам пережил сложную травму,  и чьи слова и понимание помогли мне восстановиться (очень советую прочесть его книгуо сложной травме).

Хотя я сейчас гораздо лучше понимаю причины своей травмы, моим друзьям – особенно близким партнерам, которых не было рядом со мной в травмирующей меня ситуации – зачастую сложно меня поддержать. Я читал много информации об с-ПТСР, общался с сообществом людей с тем же расстройством и посещал психотерапию, но мой возлюбленный ничем таким не занимался.

Друзья и члены семьи людей с с-ПТСР далеко не всегда имеют тот же уровень образования и понимания проблемы, который есть у переживших травму. Вот почему я решил об этом написать – надеюсь, это будет точкой отсчета для тех, кто хочет поддержать выживших.

Итак, если вы не уверены в том, как вы можете поддержать своих близких со сложным ПТСР, обратите внимание на эти советы.


1. ПРИЗНАЙТЕ, ЧТО МЫ НЕ ВСЕГДА ПОНИМАЕМ СВОИ ТРИГГЕРЫ.

Всякий раз, как я рассказываю кому-то, что у меня С-ПТСР, этот человек пытается поддержать меня, спрашивая: «Какие из твоих триггеров мне надо знать и учитывать?».

По-моему, это очень важный вопрос. Важно узнать у пережившего травму, какие вещи могут вызвать у не_е флешбек, но при этом стоит учитывать, что у многих из нас есть триггеры, о которых мы даже не догадываемся.

Поэтому стоит спросить не только о том, что именно может вызвать флешбеки, а и о том, что стоит сделать, если флешбек все же произошел.

Что е_й в этом случае помогает? Возможно, в этом случае е_й помогут какие-то слова, или прикосновения, из-за которых он_а почувствует себя в безопасности, или еще что-то в этом роде?

Во время флешбека мне помогает этот список, и, думаю, на него можно ссылаться, если вы хотите помочь кому-то справиться с триггерами.
Дайте своему близкому это прочесть, и спросите, что из этого е_й помогает, а что нет. (Разумеется, это надо делать тогда, когда человек в состоянии с вами разговаривать).


2. ПООЩРЯЙТЕ НАС ОТКРЫТО ПРОЯВЛЯТЬ СВОЮ ЗЛОСТЬ И СКОРБЬ.

Многие психотерапевты, работающие с пережившими травму, могут подтвердить, что выжившие зачастую испытывают скорбь из-за пережитых событий, и им иногда бывает сложно сдержать свою злость.

Один из лучших видов помощи, которые вы можете оказать любимому, заключается в предоставлении е_й возможности изучать и открыто выражать свои эмоции безопасным способом.

Не знаете, как это сделать? Вот несколько идей:

- Я заметил_а, что этот разговор тебя сильно злит*. Хочешь рассказать, почему?

- То, что с тобой случилось, очень неправильно и несправедливо, и я готов_а поговорить с тобой об этом или послушать подробнее твой рассказ, если ты этого захочешь.

- Если тебе нужно выплакаться, я не буду тебе мешать. Если хочешь, я могу побыть рядом, или я могу оставить тебя од_ну. Только дай мне знать, как тебе лучше.

- Твои чувства совершенно обоснованы. Надеюсь, сейчас ты в безопасности. Да, и ты можешь совершенно свободно выражать свои чувства при мне.

Важно:
1) подтвердить, что чувства человека являются реальными, понятными и обоснованными;
2) позволить человеку глубоко прочувствовать свои эмоции и дать им выход.


Иногда подобные разговоры происходят, когда человек прямо говорит о травме. Иногда они происходят, когда на первый взгляд незначительное событие вызывает флешбек. В обоих случаях, важно дать выжившему возможность без какого-либо осуждения выражать свои чувства.


3. ДАЙТЕ НАМ ПРИЙТИ В СЕБЯ, НЕ ПЫТАЯСЬ ВСЕ «ИСПРАВИТЬ».
Одна из главных ошибок моих близких заключалась в том, что всякий раз, как я пытался обмозговать свой опыт, проговаривая его вслух, они перебивали меня и забрасывали советами о том, как все «исправить».

Основываясь на своем опыте исцеления, могу сказать, что если у вас с-ПТСР, главное - не «исправление» произошедшего. Лично мне важнее всего было перестать отрицать значение того, что произошло, признать травму и научиться любить и защищать себя так, как я никогда бы раньше не смог.

Мне не надо было менять и «исправлять» свои отношения с людьми, которые причинили мне боль – мне, прежде всего, нужно было разобраться, как я усвоил этот вред, и как благодаря ему я сам стал себе вредить.

Прежде всего, мне нужна была возможность говорить о произошедшем, и при этом почувствовать поддержку, чтобы я мог начать заново осознавать то, что я пережил, относясь при этом к себе с большим состраданием.

И хотя восстановление у всех пострадавших происходит по-разному, помните, что если нам нужен совет, мы, вероятно, его попросим, и что людям с с-ПТСР гораздо чаще нужно сострадание, чем советы.


4. ПОЗВОЛЬТЕ НАМ БЫТЬ НЕСОВЕРШЕННЫМИ.
Многие люди с с-ПТСР страдают от перфекционизма. Пит Уолкер называет это «внутренним критиком», который не дает многим выжившим справиться с травмой.

У некоторых из нас перфекционизм выработался в качестве защитного механизма, с помощью которого мы старались сбежать от ситуации, отчаянно пытаясь улучшить себя и исправить предполагаемые недостатки, чтобы «заслужить» любовь и привязанность, которой нам не хватало (спойлер: никакое совершенство не могло изменить ситуацию, но мы все равно пытались).

Этот «внутренний критик» также зачастую являлся признаком интернализированной дискриминации – например, фраза: «ты плохой ребенок» со стороны родителей могла превратиться в собственное убеждение в этом, или в периодически возникающие мысли: «я плохой ребенок». Мы могли усвоить критику и пренебрежение, и оно могло превратиться в мантры, которые мы сами стали воспроизводить, потому что к тому моменту мы уже были травмированы, а внутреннее воспроизведение критики травмировало нас еще больше.

Думаю, уже понятно, что многие страдающие от комплексной травмы переживают из-за своего несовершенства.

Лично я очень долго считал, что если люди лучше узнают меня, то они не смогут меня полюбить. Я проводил уйму времени, пытаясь стать «лучше», надеясь, что когда-нибудь я стану «достаточно хорошим», чтобы находиться рядом со своими знакомыми.

Думаю, именно поэтому я считаю очень важным, чтобы наши любимые позволяли нам быть несовершенными. Например, вы можете говорить:

- Ты не обязан_а стараться быть совершенн_ой ради меня или кого-либо еще. Я буду на твоей стороне несмотря ни на что.

- Да, ты действительно можешь ошибиться. Но ты же стараешься поступать правильно, и именно это важно.

- Я итак тебя люблю, и для меня ты в любом случае очень важный человек.

- Доверься мне. Если что-то пойдет не так, я тебе скажу. И, обещаю, мы постараемся разобраться с этим вместе.

Важно помнить, что вы несете ответственность за то, что касается вашей части отношений с любимым человеком, но вы не можете отвечать за этого человека. И поэтому вы не можете уменьшить его перфекционизм и проблемы с самооценкой, и решить неразрешенные травмы.

Зато вы можете поддержать любимого, когда он_а пытается разобрать эти проблемы. Для этого достаточно вести себя так, чтобы е_й стало ясно, что можно просто быть собой, не стараясь соответствовать требованиям «все или ничего», и что любви достойны не только совершенные люди.


5. БОЛЬШЕ УЗНАЙТЕ ОБ С-ПТСР.
Не уверены, с чего начать изучение этой темы? Например, можно начать с этого FAQ о сложной травме. Хотя оно, прежде всего, рассчитано  на самих переживших травму, оно может быть полезно и для их близких, которые еще не очень хорошо разбираются в вопросах с-ПТСР.

Также я считаю одним из лучших материалов на эту тему статью в Википедии, (ее я могу поставить в один ряд с книгой, о которой упоминал ранее).

Спросите у своего близкого, есть ли какие-либо ресурсы о ПТСР, которые он_а хотел_а бы предложить вам почитать. Или, если он_а готов_а к этому разговору, обсудите с н_ей, как комплексная травма влияет на е_е жизнь и на ваши отношения. Но перед разговором убедитесь, что сейчас он_а может проявлять любые эмоции, и что вы готовы отнестись к этому с пониманием и сочувствием.

У Пита Уолкера есть отличный материал по «со-консультированию», который вы можете использовать, чтобы ваш разговор был продуктивным и безопасным. Я очень рекомендую этот метод. Кроме того, если вам нужна дополнительная помощь, вы можете попросить психотерапевта присутствовать при со-консультировании.

Еще очень важно понимать, что для того, чтобы поддержать пережившего травму, важно постоянно учиться, и что это обучение не происходит сразу. Нет одной универсальной статьи, или одного универсального ресурса, благодаря которым вы смогли бы обрести опыт, необходимый для поддержки другого человека – скорее, учась доверять друг другу, вы можете научить друг друга тому, как создать максимально безопасное пространство.

***
Когда мой партнер предложил остановить просмотр Горбуна из Нотр Дама, он сделал простой, но важный жест, с помощью которого сказал мне: «Твоя травма не является бременем. И я хочу тебе помочь».

Думаю, многие пережившие травму сдерживают свои мысли и чувства, опасаясь, что они будут «чересчур сильными» - но если им предложат раскрыться, они почувствуют себя в большей безопасности, и ваши отношения станут более искренними.

Если вы хотите поддержать пережившего травму, достаточно замечать е_е проблемы. Достаточно просто признавать их серьезность. Или, иногда достаточно сказать: «я тебе верю».Больше всего на свете я хотел, чтобы кто-то мне поверил. И всякий раз, когда кто-то мне верил, мне начинало казаться, что часть меня учится доверять и любить без остатка и без страха. В конце концов, мы сами ответственны за свое исцеление, но если рядом есть кто-то, кто на нашей стороне, это может полностью изменить ситуацию.



Сэм Дилан Финч является постоянным автором Everyday Feminism. Он трансгендерный писатель, активист, и педагог, живущий в районе залива Сан-Франциско, и исследующий пересечение вопросов квирности и ментального здоровья. Он также является основателем замечательного квир-блога Let’s Queer Things Up!. Здесь вы можете узнать о нем больше, и  подписаться на его страницу на Twitter @samdylanfinch.  А здесь вы можете найти его статьи.

____
*Внимание. Эти советы могут быть не универсальны для людей с алекситимией. У них лучше спрашивать не о чувствах/эмоциях, а об их мыслях и конкретных воспоминаниях. Главное – не требуйте от человека, которому сложно понимать слова, обозначающие эмоции, чтобы он_а выражал_а свои эмоции словами.
Возможно, если у вашего близкого сильная алекситимия, вам стоит помочь е_й понять, что такое эмоции, и как отличать их от чисто физиологических ощущений.