суббота, 24 июня 2017 г.

Айман Экфорд: «3 причины, из-за которых мне нравится мода на игрушки для стимминга»

Спиннер и фиджет-куб
В детстве мне запрещали стимить. На меня кричали за то, что я бегаю из стороны в сторону, трясу ногой, верчу что-то в руках, жую завязки и пряди волос, грызу карандаши, издаю странные звуки, раскачиваюсь из стороны в сторону, трусь лицом об свою подушку.

Некоторая критика была обоснованной  - волосы от жевания становились грязными, завязки портились, а своей беготней я могла мешать спать соседям снизу. Но даже эта, на первый взгляд, логичная критика, была странной. Ведь, в конце концов, волосы являются частью моего тела, а значит, у меня есть право ими распоряжаться. Завязки свисали с моей одежды, а значит, я могла делать с ними все, что захочу. Да, я действительно могла мешать соседям спать и мне не стоило бегать в помещении… но почему меня ругали за то, что я бегаю на улице? Почему родители смеялись над тем, как я при этом трясу руками и в какую сторону смотрю, если это никому не мешало? И почему отец называл естественные для меня телодвижения признаком «распущенности»?

Я узнала ответы на эти вопросы только когда выросла. Родители хотели, чтобы внешне я была «как все», «неотличимой от сверстников». Я узнала, что многих аутичных детей в свое время стыдили за то, что они раскачиваются, крутят в руках всякие предметы и трясут кистями рук. Некоторых знакомых мне аутистов за это били, опускали их руки в неприятные субстанции, на них кричали, их лишали их имущества…
По-сути, подобное насилие является насилием на почве ненависти, даже если те, кто совершает его, этого не понимают.
Ведь стимминг является естественным поведением для аутичных людей – для некоторых настолько естественным, что они его даже не замечают. Стимминг помогает нам думать, успокаиваться, и иногда он является даже способом выражения эмоций. Многим аутистам – особенно детям , приходится тратить много сил на то, чтобы не стимить, и это те самые силы, которые они в это самое время могли бы использовать для того, чтобы слушать учителя на уроке, решать задачи или формулировать свои мысли словами.

Многие взрослые аутичные люди усиленно борются со стереотипами, которые заставляют взрослых ограничивать стимминг аутичных детей, и стимминг стал своеобразным символом аутичной культуры.

И поэтому когда фитжеты – игрушки для стимминга – стали модными и ими  начали пользоваться самые разные люди, некоторые аутисты почувствовали себя оскорбленными.
Аутичные подростки видят, как те самые дети, которые били их за тряску руками, теперь смотрят на табличку «у нас продаются спиннеры», и считают деньги, чтобы купить вертящуюся штуку. Аутичные взрослые видят детей, играющих с фиджет-кубами, и никто их не ругает за игры с этими кубиками, никто не пытается их ограничить.
Наоборот, благодаря рекламе подобное поведение стало модным.

Я понимаю, что подобные двойные стандарты могут быть неприятны. Но сам факт того, что аллисты (не-аутисты) и нейротипики (те, чья нервная система соответствует доминирующим представлениям о норме), стали покупать игрушки для стимминга, не является чем-то отрицательным. И вот  3 причины, из-за которых мне нравится подобная мода, и не нравятся попытки ограничивать использование фиджетов нейротипиками и аллистами.

1. ИГРУШКИ ДЛЯ СТИММИНГА СТАЛИ ДОСТУПНЕЕ.
Два года назад я купила себе несколько машинок с колесами разных размеров и разной текстуры, для того, чтобы носить машинки в карманах и вертеть колеса. Мне нравится ощущение вращающегося предмета в руке, нравится вращать круглые предметы, нравится, когда предметы, которые я вращаю, разные на ощупь.
Но вращать маленькие колеса машинок далеко не так удобно, как вращать спиннеры.
 Раньше мне приходилось подбирать машинки, а теперь на многих магазинах появилась надпись: «у нас есть спиннеры» - и у них есть самые разные спиннеры. Они разных размеров, они разные на ощупь, некоторые из них беззвучные, а другие издают приятный треск, некоторые легко крутить, а для того, чтобы крутить другие, нужно прикладывать усилие. И я могу выбирать их, покупать те, которые мне больше подходят, и не тратить на поиски подходящей «крутилки» уйму времени!

Так что я не просто не возражаю против моды на спиннеры, фиджет-кубы и другие игрушки для стимминга -  мне бы еще больше понравилось, если бы в моду вошли утяжеленные одеяла, обнимательные машины, средства альтернативной коммуникации, и другие вещи, которые необходимы или желательны многим аутичным людям.
Я бы хотела, чтобы ассортимент этих товаров стал шире, и чтобы их было легче достать.
Более того, для некоторых людей, которым нужны эти товары, это необходимо. Ведь далеко не все люди умеют искать товары в интернете, и далеко не все могут поехать за нужной вещью в другой конец города.


2. АУТИЧНЫХ И ГИПЕРАКТИВНЫХ ДЕТЕЙ ПЕРЕСТАНУТ ТРАВИТЬ И РУГАТЬ ЗА НЕКОТОРЫЕ ВИДЫ СТИММИНГА.
Мне не нравятся идеи а-ля: «Плохо не то, что у меня корова сдохла, а то, что у соседа жива». Я не понимаю людей, которые пережили насилие и теперь хотят, чтобы другие его тоже пережили. Поэтому мне нравится смотреть на то, как дети играют с фиджет-кубами и вертят в руках спиннеры без каких-либо последствий для своего психического и физического здоровья.

Для некоторых аутичных детей и детей с СДВГ мода на фиджеты может изменить жизнь, избавив их от серьезных психических проблем. Им не будут внушать, что то, что помогает им думать, является чем-то неправильным,  они не будут подавлять естественное для себя поведение и бояться стимить. Разве это не прекрасно?


3. МОДА НА ФИДЖЕТЫ – ЭТО ШАНС ПОГОВОРИТЬ О ВАЖНОСТИ СТИММИНГА И О НОРМАХ ПОВЕДЕНИЯ, КОТОРЫЕ ВРЕДЯТ ВСЕМ.
Мода на фиджеты подтвердила одну из моих догадок. Многим нейротипикам тоже нужна сенсорная стимуляция. Вероятно, им она нужна не так сильно, как большинству аутистов и некоторым нейроотличным аллистам, но потребность в стимминге у них есть. Я и раньше видела, как нейротипики трясут ногой, грызут ногти и накручивают пряди волос на палец…
Тогда почему они так мало стиммили, пока стимминг не стал модным? И почему они пытались ограничить в стимминге нейроотличных людей?

Вероятно, дело в общественных предрассудках. Нейротипики боятся выглядеть странно, а мода «оправдывает» любое странное поведение, превращая его в менее странное и более привлекательное.
Но зачем нужны эти нормы поведения, запрещающие совершенно безобидные для окружающих действия? Почему люди должны отказываться от удобных и даже необходимых вещей просто потому, что «так не принято»?
Эти вопросы стоит задавать не только по отношению к стиммингу, а по отношению ко всем нормам, которые уже давно пора пересмотреть, чтобы отделить полезные запреты (например, запреты лезть в чужую жизнь и задавать навязчивые вопросы), от вредных (например, запреты на стимминг и эхолалию, потому что стимминг и эхолалия безвредны).

***

Мода на фиджеты – это отличный повод поговорить о значении стимминга не только для аутистов, а и для нейротипиков, и о том, почему стимминг так долго был табуирован в нашем обществе. Но, что еще более важно – это отличный способ поговорить об общественных предрассудках и об обоснованности «незыблемых» норм поведения.
По-моему,  гораздо полезнее обсуждать с нейротипиками эти темы, а не просить их отказаться от стимминга.
Такая просьба, во-первых, ни к чему не приведет, а во-вторых, отказ нейротипиков от фиджетов не принесет пользы ни им, ни нам.

Нам нужно избавиться от общественных установок, которые позволяют контролировать чужую жизнь и чужое тело. Разве этого можно добиться, влезая в жизнь нейротипиков и указывая им, что они должны делать со своим телом?

Да, разумеется, общепринятые ограничения на стимминг были основаны на традициях, а призывы к нейротипикам с просьбой отказаться от стиминга – на представлениях о том, что стимминг является важной частью нейроотличной культуры, которую нельзя просто так перенимать и обесценивать.

Но почему «нельзя»,  если речь идет о  благополучии реальных людей (как аутичных, так и неаутичных), которым выгодна мода на стимминг? Для меня это реальное благополучие всегда было и будет важнее абстрактных символов и сиюминутной выгоды в активизме, которой можно добиться, используя эти символы для поднятия самосознания дискриминируемой группы.

Ведь если мы ставим символы и правила выше людей, если мы стараемся ограничивать чужое поведение, чем мы отличаемся от защитников нейротипичных норм?