воскресенье, 7 мая 2017 г.

Кай Ченг Сом: "Социопаты, люди с пограничным расстройством и психотики: 3 расстройства, которые мы должны прекратить ненавидеть"

Фото темнокожей девушки в синей кофте в горошек. Источник: iStock
Источник: Everyday Feminism
Переводчик: Валерий Качуров


(Предупреждение: обсуждение травм, насилие, суицид)


Когда мне было 19 лет, я поступила на курс "Аномальная психология". Это был обзорный курс по психическим расстройствам, и это был первый шаг на моем пути к тому, чтобы стать социальным работником и психотерапевтом.


Хотя в то время я не особо интересовалась изучением того, как анализировать других. Меня интересовало то, как понять себя.


Всю жизнь у меня были проблемы с поведением и эмоциями, которые, как я знала, были "плохими", но я не могла их контролировать.


Я компульсивно лгала о разных бессмысленных вещах. Я настолько боялась, что другие люди меня бросят, что могла злиться на них, иногда с яростью и оскорблениями, если думала, что друзья гуляют без меня. Я была полна ненависти к себе и гнева, который копился внутри меня, и затем вылился в самоповреждение.


Я была очаровательной и легко заводила друзей, но дружба никогда не длилась больше года или двух - и каждый раз, когда друзья уходили, я ненавидела себя настолько, что хотела умереть.


Дважды из-за попыток самоубийства я чуть не умерла.


Конечно же, я выросла как скрытная цветная транс-девушка в обществе белого цис-превосходства. С тех пор, как я себя помнила, я была наполнена яростью, страхом и ненавистью к себе, из-за постоянных сообщений со стороны общества и семьи о том, что я извращенка, что я плохая и совершенно неправильная.


Многие мои коллеги-психотерапевты шутят, что мы выбираем эту профессию, чтобы прежде всего вылечить себя. Вспоминая о своей учебе, я определенно искала себя в том учебнике "Аномальная психология" - мне нужны были ответы на вопросы, над которыми я билась всю жизнь.


"Сломано ли что-то внутри меня? И как это исправить?"


Я нашла ответы в том учебнике — в подзаголовке, озаглавленном "Расстройства личности, кластер B". Мои симптомы соответствовали профилю психического расстройства, называемого Пограничным расстройством личности - состоянием, связанным с психопатией. И в учебнике говорилось, что это расстройство считается неизлечимым.


Другими словами, да, во мне что-то сломано - и нет, это никак не исправить.


Как ответственный профессионал по психическому здоровью, я должна отметить, что не рекомендовала бы вам проводить самодиагностику по учебнику начального курса. Не пытайтесь повторить это дома.


Я хочу написать об опыте жизни с теми психическими проблемами, которые в обществе считаются "уродливыми" или социально нежелательными. О жизни с расстройствами вроде психопатии или параноидальной шизофрении, которые обычно считаются нехорошими, странными, опасными и отвратительными - даже в тех социальных кругах, которые считают себя "прогрессивными" в вопросах психического здоровья.


Я хочу сосредоточиться на том, что угнетающие нас общественные системы, такие как бедность, расизм и системное насилие, а также детские травмы, такие как жестокое обращение и безнадзорность, фактически несут ответственность за создание и поддержание симптомов самых ненавистных и пугающих психических расстройств.


“Уродливые отличия”: Психические расстройства, которым мы не сопереживаем


Стигма в какой-то мере сопровождает все психические расстройства. Но в последние годы некоторые расстройства подвергаются лучшей репрезентации. Например, депрессия часто освещается в средствах массовой информации, от веб-комиксов до полнометражных документальных фильмов.


Обычно эти упоминания следовали тенденции социального активизма на дестигматизацию эмоциональных расстройств. В них опровергалось мнение о том, что люди с депрессией сами виноваты, и утверждалось, что депрессия вызывается химическим дисбалансом в мозге.

Но тем не менее, подобное медийное отношение и публичный диалог редко распространяется на те психические расстройства, которым не так легко сопереживать. Я бы сказала, что многие люди сочувствуют людям с депрессией, потому что они и сами чувствовали себя подавленно в какие-то моменты жизни.
Я сомневаюсь, что так же много людей скажут, что они сочувствуют психопатам, патологическим лжецам или нарциссистам.
В обществе, влюбленном в риторику позитивного мышления, так называемые "токсичные люди", подобные людям с этими расстройствами, стали пугалками и ужасами любых бесед о психическом здоровье - несмотря на то, что почти у каждого десятого человека в США есть черты, связанные с этими расстройствами.
С другой стороны, популярная культура одержима карикатурными и фетишизированными представлениями о психопатии и психозе, примеры которых можно увидеть в кино и телевидении на протяжении всего 20 века: "Декстер", "Прерванная жизнь", "Закон и порядок", "Молчание ягнят", "Ганнибал" - вот лишь несколько названий, которые приходят на ум.
Было бы неполиткорректно утверждать (по крайней мере, в левых кругах, в которых я вращаюсь), что люди с депрессией и тревожностью являются плохими, и не заслуживают сочувствия и поддержки.
Но хуже всего то, что даже самые корректные активисты социальной справедливости могут использовать термин "психопат" как обвинение.
То же есть и у психиатров, которые используют термины вроде "пограничный пациент" как синоним "несговорчивого пациента, который мне не нравится".
В качестве социального работника детского психиатрического отделения, я слышала, как профессионалы говорили об агрессивных или манипулятивных детях, некоторым из которых было всего по 5 лет, используя слова вроде “талантливые психопаты”, “гиблое дело” или “будущие убийцы”.
И почти всегда никто не задумывается о том, что люди не бывают агрессивными или манипулятивными просто так. Не существует “просто злых" людей, которые родились, чтобы причинять вред другим. Агрессивная или манипулятивная личность чаще всего возникает в результате комбинации травм детства, других травм, вызванных средой, и генетических уязвимостей.
И хотя насилие, эмоциональная манипуляция и злоупотребление никогда не являются приемлемыми, нам необходимо найти способы понимания, почему люди становятся жестокими, манипулятивными и абьюзивными, чтобы помочь им остановиться - потому что тюремное заключение и остракизм являются совсем неподходящими мерами.
Социальные факторы, определяющие здоровье, такие как доступ к жилью, образованию, питанию, воспитанию и здравоохранению - чрезвычайно важны для поддержания условий, позволяющих людям психически развиваться в просоциальной и ненасильственной манере.
Если заглянуть под агрессию и манипуляцию, то там всегда присутствует страх, и часто травма. Когда мы открываем себя этому миру, то мы создаем возможность помочь другим излечиться от травм, агрессивности и манипулятивности - и можем увидеть и излечить и наши перекосы.
Следующие три психических расстройства обычно не понимаются обществом и очерняются - и вот как можно думать о них с состраданием.

1. "Психопатия", "социопатия" или антисоциальное расстройство личности.
Наверное, никакой другой психологический термин не разжигает общественное воображение так, как термины "психопат" и "социопат". В популярном употреблении эти слова стали ассоциироваться с чем угодно: от школьных хулиганов, до голливудских суперзлодеев и мифов о серийных убийцах.

Вся эта шумиха доносит до нас, что психопаты и социопаты - это хищники, волки в овечьей шкуре, которые ходят среди нас незамеченными, и постоянно ищут возможность заманить ни о чем не подозревающих людей в свои дьявольские игры.
Учитывая такое огромное внимание СМИ к психопатии и социопатии, для вас может стать сюрпризом то, что ни клиническая психология, ни психиатрия никогда не считали "психопатию" и "социопатию" настоящими диагнозами.
Действительно, все эти истории об убийцах-психопатах и "сумасшедших бывших " лишь поддерживают фантазию, культурную конструкцию, не имеющую корней в реальной психиатрической науке.
Настоящий диагностический термин, который близок к этим идеям психопатии и социопатии - это антисоциальное расстройство личности. Это расстройство характеризуется трудностями формирования отношений, сильным и импульсивным поведением, и явным отсутствием угрызений совести или заботы о других. Люди с диагнозом антисоциального расстройства часто бывают причастны к уголовным преступлениям - от "мелких" нападений до серии убийств.
Но антисоциальное расстройство личности не возникает в вакууме. Исследования показали, что во взрослом возрасте это расстройство в значительной степени коррелирует с тем, что эти люди были жертвой детских травм, абьюза и пренебрежений.
Люди с антисоциальными чертами реагируют на внешний мир с интенсивностью и насилием, которые соответствуют их внутреннему опыту незащищенности - тому ощущению физической небезопасности, которое укоренилось в их психике.
Конечно, это не оправдывает их насильственное поведение. Но это помогает нам понять, что насилие является симптомом системы, которая больше, чем отдельные люди. И бездумная ненависть и отказ от тех людей, которых мы считаем слишком агрессивными для функционирования в обществе, не может быть достаточно хорошим решением.
Нам нужно прекратить полагаться на психиатрическую практику принудительной госпитализации и на тюремную систему, чтобы очистить сознание общества от всего того насилия, которое создается ими.
Нам нужно найти более хорошие способы понимания друг друга и совместной жизни.

2. Пограничное расстройство личности
Другим психическим расстройством, тесно связанным с культурным понятием психопатии, является пограничное расстройство личности. Этот диагноз связан с эмоциональной нестабильностью и отвращению к себе, с сильным чувством внутренней пустоты и стремлением к интимности, с манипулированием другими людьми и самоповреждением.
Обычные культурные образы, связанные с пограничным расстройством личности, включают "сумасшедшую бывшую", "сумасшедшую мать" и почти все стереотипы о "сумасшедших женщинах".
Не случайно, что подавляющее большинство пациентов с диагнозом пограничного расстройства являются женщинами — это само по себе указывает на то, что происходит нечто большее, чем казалось на первый взгляд.
В профессиональной психиатрической культуре, пациенты с пограничным расстройством считаются бичом большинства врачей. Например, если с какими-то из пациентов сложно работать, если они грубят, то скорее всего их пренебрежительно назовут "пограничными" на каком-нибудь собрании клинической команды.
Это презрение существует и в популярной культуре, где пограничных людей часто воспринимают как "слишком нуждающихся", "токсичных", и/или "эмоционально манипулятивных".
Что обычно не упоминается о пограничном расстройстве личности — так это то, что оно сильно коррелирует с опытом травмы, особенно с сексуальным насилием и с лишениями в детстве.
И здесь моя внутренняя феминистка просто обязана вмешаться: а что, если диагноз “пограничное расстройство” - это всего лишь сексистский способ обесценивания здоровых реакций женщин и других людей на травматический опыт, называя эти реакции психической болезнью?
Конечно же, психиатрический дискурс не в первый раз используется для поддержания патриархального господства над физическими и психическими реалиями женщин — были времена, когда женщинам, которые утверждали, что они подверглись сексуальному насилию со стороны мужа или отца, ставили диагноз "истерических".
Когда я думаю о своем детстве, и о том, как мои жизненные переживания способствовали тому, кем я стала сегодня, то действительно имеет смысл, что я соответствую профилю пограничного расстройства личности (и удивительно, что никто не поставил мне этот диагноз до того, как я сама нашла его).
Вот в чем дело — вам есть смысл становиться лжецом, если вам говорят, что ваша правда плохая, бесполезная, и что она причинит вам только боль.
Вам есть смысл манипулировать другими, чтобы они дали вам любовь, если вы никогда не могли получить ее какими-либо другими способами. Вам есть смысл ненавидеть себя и вредить себе, если никто не удосужился сказать вам, что плохие вещи, которые происходили с вами, не всегда были вашей виной.
Иногда мне интересно, кто "болен" на самом деле? Люди, пережившие психологические и физические страдания, которые заставляют их реагировать с яростью, страхом и даже насилием на травмирующие действия угнетающего их общества?
Больны ли люди, которых стигматизируют, сенсибилизируют и криминализируют сверх всякой меры, и у которых нет даже надежды на получение адекватной и сострадательной психиатрической помощи?
Или на самом деле это общество больно?
Является ли пограничная личность психическим расстройством, или просто люди на неё так реагируют? Вам решать.
3. Психоз
В середине 50-х, моя бабушка переехала из Китая в маленький город в сельской Канаде. Она не говорила по-английски, у нее не было друзей и работы, и она была отрезана от большей части своей семьи.
Вскоре после прибытия туда у нее развился тяжелый психоз - то, что описывается в психиатрии как "разрыв с реальностью", который оставался с ней всю оставшуюся жизнь.
В свои худшие моменты она была беспощадно параноидальной, недоступной для понимания, и в гневе на весь мир.
И по сей день стигма и страх, которые окружают эту историю, продолжают преследовать мою семью. Даже много лет спустя это так и остается свежей, сырой раной. В своей работе в качестве психотерапевта я поняла, что та же аура стыда возникает во многих семьях, в которых один или несколько родственников испытывали психоз.
Обычно психоз определяется как опыт галлюцинаций (видение, слышание, ощущение, обоняние, или чувствование на вкус вещей, которых "на самом деле нет"), и/или бреда (убеждений, которые несовместимы с популярными представлениями о реальности - например, вера в то, что вы Бог, или что с вами контактируют пришельцы из космоса).
Являясь частью многих психических расстройств, таких как шизофрения, шизофреническое расстройство, мания и другие, он часто считается признаком самых тяжелых психиатрических болезней.
Такое “сумасшествие” не только сложно скрывать, но и оно наиболее часто отвергается обществом, воспринимаясь как нечто пугающее, причудливое, опасное и отвратительное.

Люди с психозом, которые часто неверно воспринимаются как очень жестокие со стороны общественности и правоохранительных органов, на самом деле не более склонны к насилию, чем кто-либо другой. Но это не защищает их от чрезмерной дискриминации в отношении работы и жилья, а также от жестокости полиции и тюремного заключения.
Не удивительно, что мы не видим упоминания о психозах в тех же кампаниях информирования о психическом здоровье, которые выступают за дестигматизацию депрессии, тревожности, и других "обычных" расстройств.
Достаточно трудно сделать пиар в обществе даже для тех психических расстройств, которые мешают людям чувствовать себя счастливыми или общаться в группах - и почти невозможно вызвать у общества сочувствие к тем расстройствам, которые заставляют людей жить в альтернативных реальностях.
Людей с психозом обычно называют "придурками", "психами", "помешанными" и другими унизительными терминами для психических заболеваний. Я все время слышу это как в случайных, так и в профессиональных разговорах.

И тихо и незаметно я вспоминаю о своей бабушке — молодая девушка, одна, испуганная, страдающая в чужой стране от бедности, сексизма и расизма, и зараженная кошмарами и голосами. Я думаю о том, что психоз часто наследуется между поколениями.
И мне интересно, насколько ее "безумие" было вызвано обстоятельствами ее жизни — притеснением и системным насилием, апатией и неприятием от окружающих людей?

И интересно то, что если когда-нибудь у меня будут внуки, то подумают ли они обо мне, своей сумасшедшей бабушке, с гордостью вместо стыда.

Полюбить безумие
Всё непросто, когда речь идет о сложных психических расстройствах — нет простых ответов, нет политических слоганов, нет веб-комиксов и информационных кампаний, которые могли бы охватить полностью всю сложную реальность жизни с расстройством, считающимся страшным или вредным для других.
Как пишет Джейд Кэмпбелл, писательница и мать:
"Легко делиться мемами в Facebook о том, что вы поддерживаете психические заболевания. Но пока вы не встретились с ними лично, вы не сможете понять, что это такое. Будете ли вы поддерживать их, если инцидент психического заболевания случится прямо перед вами? Вы при этом почувствуете сострадание, или осуждение?"
Правда в том, что многие из нас, и многие из тех, кого мы любим, живут в страхе перед собственным разумом. Мы живем в ужасе от возможности того, что и мы можем быть "испорченными" людьми, не способными приносить что-либо кроме боли и стыда себе и окружающим.
Я считаю, что никто не “сходит с ума” просто так — мы живем в обществе, которое создает в людях сумасшествие своими возможностями их травмировать, и своим отрицанием и отказом от собственного соучастия в создании людей, склонных к нарушениям и насилию.
Если бы каждый человек имел доступ к безопасности и здравоохранению, если бы общество было более открыто для разнообразия психологического опыта и проявлений, то я сомневаюсь, что подобные психические расстройства существовали бы вообще.
Вот к чему мы должны стремиться: к глубокому пониманию того, как угнетение в обществе и социальные конфликты поколений порождают у людей насилие и травмы. Мы должны прийти к осознанию того, что все люди существуют в спектре между психическим здоровьем и болезнями, и что нет ни одного человека, не затронутого какой-либо стороной "болезни" в этой шкале.
Мы должны научиться распознавать и любить то безумие, которое мы находим в себе, чтобы лучше удерживать и исцелять то безумие, с которым мы сталкиваемся в окружающем мире. ______ Кай Ченг Сом одна из авторов Everyday Feminism. Она китайская трансгендерная женщина, писатель, поэт, и автор перфомансов из Монреаля. У нее есть степень магистра в области клинического психического здравоохранения, и она оказывает психотерапевтические услуги маргинализированным подросткам из своего сообщества. Вы можете найти другие ее работы на ее сайте и на сайте Monster Academy