вторник, 21 февраля 2017 г.

Сюзанна Вайс: «3 причины, по которым у человека может быть больше одной гендерной идентичности»

(Примечание Аймана Экфорд: Вероятно, среди аутичных людей меньше тех, на чью идентичность влияет социализация и чужое восприятие. Но даже если ваш опыт не похож на опыт автора, возможно, некоторые пункты будут понятны и актуальны и для вас)


A person sitting on stone stairs, appearing happy as they listen to music from their bright yellow headphones.
На фото - счастливый человек слушает музыку в ярко-желтых наушниках, сидя на каменной лесенке.

Источник:Everyday Feminism

Этой весной я ходила на курсы по самопознанию, во время которых мы выполняли самые разные упражнения. И во время так называемой  “death meditation”,  которая требует автоматического записывания мыслей, что-то вдруг пошло не так. Не так, как я ожидала.

Сквозь слезы, я стала царапать на странице следующие слова: «Я не розовая или голубая. Я лиловая. Я не мужчина, и не женщина. Я небинарный человек»

Мне в голову не первый раз приходило подобное.
Еще в колледже я стала причислять себя к небинарному спектру, а потом стыдливо отступила. Потому что я была не тем гендерквир-человеком, каким, по мнению моих друзей, должен быть гендерквир.

Мой дискомфорт не связан с телом. Скорее, дело в гендерных нормах, налагаемых на людей в бинарной системе, к которой я не хочу принадлежать. И мне казалось, что это делает меня самозванкой.

Даже во время медитации, когда я поняла, что мне надо быть более открытой в вопросах своей небинарности, мне было очень страшно.

Страшно от того, что я чувствовала себя апроприатором. Что я чувствовала себя лжецом.

Мне же никогда не казалось, что мое тело неправильное! Я просто была не согласна с идеей о том, что люди должны соответствовать хоть каким-то представлениям о «женщинах» и «мужчинах» на основании того, какие у них половые органы.
 Эта система не подходит для таких, как я! Она не создана для таких, как я! Но люди могут критически относиться к тем, чья идентичность является «политическим заявлением», как будто отсутствие гендерной дисфории делает мои чувства менее искренними и ценными.

Еще я была в растерянности от того, что я не хотела переставать называть себя женщиной. И это не значит, что в глубине души я чувствую себя женщиной.

Просто я социализирована как женщина, и меня воспринимают женщиной. Для некоторых людей очень важна их социализация и то, как их воспринимают. Для меня важен мой прошлый опыт, и он является основой моей женской идентичности.

Итак, когда я, наконец, написала первую статью, в которой я описывала себя как небинарного человека, мне было очень стыдно. Я гадала о том, готова ли я быть «правильным» небинарным человеком.

Потом  я стала писать о женоненавистничестве, и я уже не писала об этом «от первого лица», я отстранилась, считая, что  у меня больше нет права на то, чтобы говорить о своем женском опыте.

Когда я писала о женском опыте, я чувствовала себя обманщицей. Когда я писала о небинарном опыте,  я тоже чувствовала себя обманщицей. Это были тяжелые времена.

Кроме того, за пределами интернета большинство людей считало меня женщиной. Я чувствовала себя ненастоящим небинарным человеком, потому что я не вела себя как небинарный человек.

Долго я маялась от того, что хотела попросить совета у других феминистических писателей, но я боялась кого-то оскорбить.

Наконец, я написала об этом пост в группе на Facebook, и оказалось, что я боялась напрасно. Комментаторы не обвинили меня в том, что я воспользовалась привилегированным положением и апроприировала чужую маргинализированную идентичность. Вместо этого я получила поддержку, и люди писали, что я могу говорить о своей гендерной идентичности, когда мне это понадобится.

После этого я поняла, что я никого не угнетала. Угнетением было само предположение о том, что я обязана описывать свою гендерную идентичность одним и неизменным способом. Таким образом, представление о трех статичных идентичностях ничем не лучше гендерной бинарности.

Сейчас я понимаю, что я могу одновременно считать себя женщиной и небинарным человеком. И вот почему это совершенно законно и нормально.


1. СО ВРЕМЕНЕМ ГЕНДЕР МОЖЕТ МЕНЯТЬСЯ.
У некоторых моих друзей гендер постоянен. У меня он более перформативен. Например, иногда я крашу ногти, я тем самым соответствую американскому представлению о женщинах. А иногда я играю в спортивные игры, которые считаются «мужскими» (хотя, на самом деле, ни в том, ни в другом нет ничего «мужского» и «женского)**.

Когда я пишу о своей небинарной идентичности, я проявляю одну сторону своего гендера, а когда ношу одежду-унисекс – другую.

Несправедливо ожидать, что люди обязаны иметь всего один гендер, когда гендеры имеют такое разное значение как в различных культурах и субкультурах, так и в понимании разных людей.

Некоторые мои близкие не понимают, что значит быть небинарным человеком. И я не собираюсь тратить силы (которые, вероятно, будут затрачены напрасно), на то, чтобы им это объяснить,  доказывая им, что в небинарности нет ничего плохого. Меня вполне устраивает, что с ними я могу быть просто женщиной.

Итак, когда я общаюсь с теми, кто знает меня как женщину, они не могут меня мисгендерить, потому что с ними я женщина.

Я также являюсь женщиной, когда говорю, скажем, о внутреннем женоненавистничестве или о том, что некоторых женщин судят за те жертвы, которые они приносят во имя любви.

Не все, кто делает подобные вещи, являются женщинами. Некоторые люди, понимающие эти две вещи, не являются женщинами, но воспринимаются другими как женщины. Но для меня эти вещи взаимосвязаны, о чем я подробнее напишу в следующем разделе.


2. ГЕНДЕР – СОЦИАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТ.
Гендер никогда не был тем, что я ощущала в глубине души. Я всегда воспринимала его как нечто навязанное.

Я никогда не говорила:
– Давайте, у меня будет гендер!
Нет, родители приписали мне его при рождении, потому что этого от них ожидали работники роддома, правительство, и цепочка ожиданий все росла по мере моего взросления.

Итак, женскую гендерную идентичность мне просто приписали. И она до сих пор является частью моей гендерной идентичности, потому что я чувствую себя женщиной из-за своего опыта.

Моя небинарная идентичность не является врожденной (какой многие считают гендерквир-идентичности), а является результатом моего осознанного выбора. Я решила стать небинарным человеком, потому что я не принимаю идею гендерной бинарности.

Я считаю, что оба моих гендера являются конструктами. Разница заключается лишь в том, что я принимала более активное участие в формировании  небинарной гендерной идентичности.

Моя женская идентичность, с другой стороны, появилась благодаря тому, что гендер является социальным конструктом. Я не могу отделить от своего гендера то, как меня воспринимают, и как ко мне относятся, потому что это значительно повлияло на то, кем я являюсь. Особенно, учитывая тот факт, что я не чувствую никакой врожденной или биологической принадлежности к какому-либо гендеру.

Слово «женщина» может обозначать самые разные вещи, но когда я использую это слово для того, чтобы описать себя, я не имею в виду «человек с двумя Х хромосомами» или «человек с «женским мозгом»».

Я имею в виду то, что я сталкивалась с угнетениями (такими, как уличные домогательства,  и стереотипы о том, что мы глупее мужчин), с которыми сталкивалось множество  женщин  нашего общества, и меня с ними объединяет борьба с этими угнетениями.

Если у вас есть подобный опыт угнетений, это не обязательно делает вас женщиной. Я говорю только о своем личном опыте, о том, как этот опыт формирует мою женскую идентичность.
Так что, несмотря на то, что внутри я не чувствую себя женщиной, я остаюсь ею благодаря своему опыту.


3. ВЫ НЕ ОБЯЗАНЫ СЛЕДОВАТЬ КАКИМ-ЛИБО ПРАВИЛАМ.
Если кто-то заставит вас чувствовать себя так, словно у вас может быть только одна гендерная идентичность, просто спросите себя о том, зачем, собственно, вам надо его слушать. Подобные правила создаются привилегированными цисгендерными  людьми и служат только игнорированию опыта и интересов трансгендерных и гендерно-небинарных людей.

Мне никогда напрямую об этом не говорили, но я чувствую некое давление, как внутри, так и за пределами феминистических и ЛГБТИКА+ сообществ.

Частично, оно ощущается от того, что все ожидают, что у человека может быть только один гендер. А частично из-за той риторики, которую я слышала, когда речь заходила о гендерквир-людях. Чаще всего говорят только о трансгендерных людях, которые чувствовали, что они родились в неправильном теле и с ранних лет испытывали дисфорию.

Как сказал мне один из моих друзей, что если я сомневаюсь, цисгендер я или нет, вероятно, я цисгендер, потому что «настоящие гендерквир» не имеют привилегий даже на то, чтобы задать себе этот вопрос.

Даже доброжелательно настроенные люди, спрашивающие у меня, какое местоимение стоит по отношению ко мне использовать, чаще всего ожидают, что я назову местоимение единственного числа, и что я должна выбрать только одно местоимение.

Подобные стереотипы загоняют гендерквир-людей в узкие рамки, в четкие условия того, кто может принадлежать к этой группе, а кто не может. Это создает множество стереотипов и обобщений, как будто мы, гендерквир, все одинаковые.

Также это служит медикализации гендера, при которой гендер рассматривается исключительно как что-то, что связано с вашим мозгом или гениталиями, хотя для многих из нас гендер – это нечто, приписываемое обществом, или нечто, сформировавшееся благодаря опыту, политическим взглядам и социальным убеждениям.

На самом деле, небинарные люди бывают самыми разными, и среди них есть те, кто полностью не уверен ни в одной своей гендерной идентичности, и кто не чувствует четкой связи ни с одной гендерной идентичностью.

Гендерная терминология не является чем-то универсальным. Местоимение или термин, подходящий одному человеку, может не подходить другому. Так что использование более одной идентичности зачастую позволяет создать более полную, всеобъемлющую картину, которая лучше всего описывает этого человека.

Нет никакого смысла в обесценивании чужих идентичностей и в навязывании узкого, жесткого гендерного понимания, если, конечно, вы не думаете, что чем больше ограничений – тем лучше.  Так что, если вы так не думаете, вы должны с подозрением относиться к любым словам и намекам, с помощью которых люди  пытаются вам указывать, как вы можете и не можете себя называть.


***
Некоторые люди ощущают гендер как нечто постоянное и неизменное. Их гендерные представления и идентичности не меняются даже под общественным гнетом, и я не хочу лишать этих людей их идентичностей.

Я только хочу сказать, что зачастую опыт, похожий на мой, игнорируется только потому, что опыт таких людей считается единственно правильным. Потому что мой опыт, и опыт людей, похожих на меня, оспаривает общественные представления о гендере как о чем-то низменном, статичном и черно-белом.

Те, кто верит, что гендер зависит от гормонального уровня, от работы мозга или от генов, не хотят слышать о людях, чей гендер настолько социально сконструирован, что зависит от контекста.

Люди, которые считают, что человечество делится на мужчин и женщин – или хотя бы на мужчин, женщин и небинарных людей  – не хотят слышать о тех, кто идентифицирует себя совершенно иначе.

Люди, которые убеждены, что у одного человека может быть только один гендер, не хотят слышать о том, что все может быть сложнее.

Люди, у которых есть стереотипы насчет того, как должны выглядеть и вести себя мужчины, женщины и небинарные люди, не хотят слышать о тех, кто выглядит или действует, как представитель определенного гендера, но при этом им не является.

Из-за подобных представлений о гендере заглушаются и игнорируются голоса таких, как я, заставляя их чувствовать себя ошибкой.

Но это не значит, что таких, как мы, не существует, или что мы не имеем значения. На самом деле, думаю, множество людей идентифицировали бы себя с более чем одним гендером, если бы они знали о такой возможности. Потому что единственная причина, по которой я не делала так раньше, заключалась в том, что я считала это неправильным.

Итак, теперь я говорю вам, что в этом нет ничего неправильного.
Когда дело касается гендера, нет ничего неправильного, пока вы этим не причиняете никому вред. А ваша гендерная идентичность не может навредить другим людям, если вы не будете навязывать ее другим. И я больше не позволяю людям навязывать мне какую-либо гендерную идентичность.


Сьюзен Вейс – одна из авторов Everyday Feminism и Нью-Йоркский автор статей, которые публикуются в The Washington Post, Salon, Seventeen, Buzzfeed, The Huffington Post, Bustle и других изданиях. В Брауновском университете она получила ученые степени в областях Гендерных и Половых Исследований, Современной Культуры и СМИ, и Когнитивных Наук. Вы можете найти ее на Twitter @suzannahweiss.

______
Примечания Аймана Экфорд (часть 2):
*Автор обозначен как «она», т.к. в оригинале текста, несмотря на свою небинарность, Сюзанна обозначена как «she».

**Разумеется, вы можете делать все это, даже если вы используете по отношению к себе приписываемый при рождении гендер. Мы согласны с автором – у дел и хобби нет гендера и пола.