пятница, 18 марта 2016 г.

Кен Вайт: "Натуральское зло"

(Примечание: В 1970-х Ивар Ловаас и Джордж Рекерс вместе работали над созданием методов «лечения» женоподобных мальчиков. Ивар Ловаас использовал практически те же методы (некоторые из них были даже более жестокими) для «лечения» аутизма у детей, при этом открыто называя аутичных детей неполноценными людьми  и чудовищами. Методы Рекерса осуждены. При этом один из самых крупных центров работы с аутичными детьми в мире до сих пор носит «гордое» наименование в честь Ловааса. Подавляющее большинство родители аутичных детей до сих пор считают, что надо прилагать все усилия, чтобы аутичные дети стали как можно более похожими на нейротипичных. И многие тераписты-бихевиористы готовы им в этом помочь, несмотря на то, что это действительно вредно для психики аутичных детей. При этом ЛГБТ-аутисты вдвойне подвержены опасности из-за подобных практик, потому что родители ЛГБТ-подростков могут использовать методы Ловааса и Рекорда для «дважды репаративной терапии», и ни одна российская организация не сможет этих подростков защитить)

Источник: Popehat
Историю медицинских экспериментов в США нельзя назвать милой. Америка видела много злоупотреблений и издевательств над беспомощными людьми, начиная с Таскигских исследований по принудительному заражению сифилисом, опытами Мариона Смита над рабами и заканчивая экспериментами правительства США с радиацией, психотропными веществами и новыми методами биологических атак. Тем не менее некоторые эксперименты продолжают нас шокировать. Особенно если они касаются тех медицинских практик, которые используются до сих пор.

Один из таких примеров – эксперименты доктора Джорджа Рекерса. Возможно, вы помните Рекерса – он был одним из бывших членов движения «быть геем – это ужасный грех, и мы тебя вылечим» - пока его не поймали на том, как он нанял себе мальчика, когда был курорте в Европе. Если вы хотите знать, стоит ли считать эксперименты Рекерса пытками, посмотрите, с помощью каких экспериментов он пытался доказать, что гомосексуальность излечима.
В 1974 Рекерс, как главный идеолог так называемого движения «экс-геев», представил свету четырехлетнго «женоподобного» мальчика по имени Крейг, родители которого ввели его в программу Рекерса. Рекерс поместил Крейга и его мать в «игровую-наблюдательную комнату», которая была оснащена прослушивающим устройством. Врач говорил, чтобы мать игнорировала ребенка, как только тот начинал играть с девчачьими игрушками.

Как было написано в «Детском Журнале» в 2001 году: «Каждый раз, когда случалось нечто подобное, он так сильно волновался, что начинал кричать, но мать продолжать не обращать на него внимания. Его тревога все возрастала, и он пытался сделать все возможное, чтобы она ему ответила… У Крейга началась истерика, и его матери становилось настолько не по себе, что врач был вынужден зайти в комнату и вынести оттуда Крейга, который все вопил и вопил».

 
Исследовательская команда Рекерса продолжила эксперимент и в доме Крейга. Крейгу давали красный жетон за «женственное поведение» и голубой жетон за «мускулинное поведение». Голубые жетоны можно было менять на конфеты или на время просмотра телевизора. За красный жетон он получал шлепок, а иногда и порку от отца. Исследователи время от времени приходили к этой семье домой, чтобы убедится, что система поощрения-наказания работает должным образом.

Спустя два года мальчик якобы «стал нормальным». Все эти годы Рекерс, проводя бесчисленное количество подобных экспериментов, использовал образ Крейга как рекламный образ «примерного мальчика, который благодаря бихевиористической терапии смог исцелиться от женственности» В восемнадцать лет «рекламный мальчик» Рекерса будто-бы в насмешку над своим «лечением», покончил с собой. Об этом написано в книге Филипа Буркера «Гендерный шок».

Те самые люди, которые утверждают что гомосексуальность зло и что они могут ее вылечить, склонны в философским утверждениям о том, что моральный релятивизм неправ, что некоторые вещи являются однозначно правильными, а некоторые нет, и что в мире есть и добро, и зло. Основываясь на этой идее, позвольте мне сказать вот что: репаративная терапия – зло.