вторник, 2 февраля 2016 г.

Айман Экфорд: "Мы такими родились?"

Мы не выбирали такую жизнь. Никто не выбирает сексуальную ориентацию, нейротип и гендерную идентичность. Если бы мы выбирали, разве бы мы выбрали ту дискриминацию, с которой нам приходится сталкиваться, разве бы мы хотели, чтобы над нами издевались в детстве, а во взрослом возрасте отказывали принять нас на работу просто потому, что мы – это мы? Нет, мы это не выбирали. Мы такими родились. Все последние научные теории показывают, что аутизм, транссексуальность и негетросексуальность – это врожденное.

Как часто я слышала подобные высказывания! Как часто я сама говорила нечто подобное.
Мы такими родились – этот ответ кажется нам универсальным.

А что, если мы не родились такими? Что, если бы мы такими стали?

Я не хочу сказать, что люди становятся аутистами, бисексуалами, гомосексуалами или транссексуалами по собственному желанию. Такое в принципе невозможно.
Человек не может заставить себя испытывать сексуальное влечение к тому, к кому он его не испытывает – просто представьте себе секс с существом, секс с которым кажется вам абсолютно неприемлемым и попытайтесь этого захотеть. Не думаю, что у вас это получиться даже за вознаграждение. Так что человек не выбирает сексуальную ориентацию.
Точно также человек не может внезапно выбрать, представителем какого пола он должен себя чувствовать (и должен ли он вообще относить себя к определенному полу или гендеру). Человек не выбирает, быть ему транссексуалом или нет.
Ну а изменение нейротипа и основных принципов работы мозга с помощью усилия воли вообще звучит как нечто взятое из научно-фантастического романа. Так что человек не может стать аутистом по собственному желанию.

В истории есть множество примеров того, как аутичные люди, люди с «необычной» сексуальной ориентацией и транссексуалы хотели стать как все. Обычно они либо учились принимать себя такими, какие они есть, либо кончали жизнь самоубийством, либо проживали несчастливую, полную ненависти к себе жизнь. Но ни одного случая изменения сексуальной ориентации, гендерной идентичности или нейротипа не было зафиксировано.
На данный момент большинство исследователей сходятся во мнении, что и гомосексуальность, и транссексуальность, и аутизм являются врожденными особенностями. Вероятнее всего, эти теории подтвердятся. Возможно, подтвердятся лишь некоторые из них. И есть небольшая вероятность, что все они ошибочны. Но пока практически все указывает на то, что мы такими родились.

Но что это значит для нас? Что было бы, если бы все было иначе?
Вот в чем смысл тех двух вопросов, которые я задала в самом начале статьи.

Если мы такими родились, это значит, что мы не виноваты в своем странном поведении, в том, что нам нравится то, что нам нравится, и что мы чувствуем мир так, как чувствуем.

Если мы такими родились, это значит, что мы не виноваты в том, что мы - это мы, и поэтому нас не надо за это наказывать.

Если мы такими родились, это значит, что мы можем жить. Нам могут позволить жить, оставив нас теми, кто мы есть, просто потому что у них нет другого выбора, потому что исправлять нас уже поздно.

А если бы мы такими стали?

Если бы мы такими не родились, разве это означало бы то, что мы виноваты в том, что мы любим тех, кого мы любим или что у нас случаются сенсорные перегрузки, или что на нас меньше влияет воспитание?
Если наши отличия не врожденные, значит ли это, что нас можно вынуждать отказаться от себя, от того поведения и тех чувств, которые мы воспринимаем как естественные? Значит ли это, что если бы мы не желали отказываться от себя, то надо было бы лишать нас гражданских прав, запирать в тюрьмах и психиатрических лечебницах, как это было в старые добрые времена?

Если вы так не думаете, то почему так часто повторяете это неизменное «мы такими родились»?
Я могу сказать, почему это делаю я. Иногда я делаю это, чтобы опровергнуть распространенные антинаучные мифы – например, что гомосексуальность – это признак распущенности, что аутизм вызывают прививки или что аутичные дети «просто не хотят стать нормальными». Но, признаюсь, иногда я просто хочу сказать: «мы не виноваты, оставьте нас в покое».

И тогда я говорю на их языке. Потому что виноватым можно быть только за что-то, являющееся однозначно плохим. Когда я говорю: «я не виновата в том, что я веду себя аутично», это подразумевает, что вести себя аутично -плохо, даже если после этого я рассуждаю в рамках парадигмы нейроразнообразия. Само слово «не виновата» подчеркивает патологию, вину и ненормальность того, что я – это я.
Почему мое аутичное поведение нормально – потому что оно никому не вредит, потому что оно удобно мне, потому что оно нормально для меня, или потому что у меня нет другого выбора?

Почему нормально быть лесбиянкой – от того, что эта любовь нормальна для меня, или потому что у меня нет другого выбора?

Почему мы говорим на языке тех, кто хочет, чтобы нас не было? Зачем мы оправдываем свое существование тем, что у нас нет другого выбора?

Вместо того, чтобы объяснять что нет ничего плохого в том, что мы ведем себя как нам удобно и хотим того, чего хотим, даже если это не принято в обществе, мы автоматически признаем свою ущербность.
Мы поддерживаем идею о том, что люди должны соответствовать общепринятым нормам, что они могут отличаться, только если они такими родились и ничего не могут с этим поделать.
Этим мы вредим тем, кто мог бы быть как все, но просто не хочет этого, не только потому, что это ему несвойственно, а еще и потому… что просто этого не хочет.
Этим мы соглашаемся с мнениями тех, кто считает, что у нас не должно быть выбора. Отстаивая право быть собой, мы просто получаем временную возможность не соответствовать за счет того, что у противников нет возможности нас изменить.
А ведь в будущем у них появиться такая возможность.
Если бы мы родились с хвостами, нам бы отрезали их еще в детстве, не спросив нашего разрешения, и все для того чтобы мы соответствовали общепринятой норме.
А теперь подумайте, что они сделают с аутичными генами, гомосексуальностью или трансгендерностью, когда точно выявят их причину?
Они постараются искоренить отличие, а если окажется что это отличие неотделимо от нас, они просто будут абортировать «неполноценных» детей.
Таких же, как мы.

И это неизбежно, если в обществе и дальше будет доминировать представление о единственно правильной и допустимой норме – о единственном правильном нейротипе, единственно-правильной сексуальной ориентации и единственно-правильной гендерной идентичности.

И то, что оправдание «мы такими родились» оказалось настолько действенным в англоязычных странах, только доказывает силу этой нормы.

Я по-прежнему считаю что «мы такими родились» - хороший ответ на конкретные антинаучные заблуждения, как наших знакомых, так и наших оппонентов – потому что это ссылка на доминирующие и наиболее вероятные научные теории.
Но прежде чем оправдывать то, что вы не похожи на других и то, что вы делаете что-то не так, как принято, фразой «я таким родился», просто подумайте еще раз над значением этой фразы. Подумайте о возможных последствиях. Подумайте и решите, это ли вы хотите сказать.

На эту тему:
Лиам "Таким родился?"