воскресенье, 11 октября 2015 г.

Лидия Браун: "Политика камин-аута"

Источник: Autistic Hoya
Переводчик: Алексей Мазуров

Что значит, когда аутичные люди говорят, что они совершили камин-аут как аутисты и что они теперь не «закрытые аутисты»? Понятия заимствованы из квир-сообщества и известны тем, кто знаком с вопросами LGBTQQIA.

Это значит признавать себя аутистом публично, не скрывать то, что ты аутист в обществе, научиться принимать и гордиться своей принадлежностью к сообществу аутичных людей. Это означает говорить об аутизме и выйти за пределы безопасного пространства, и поэтому, принять возможные последствия камин-аута, такие как возможность нападения и преследования, подавления, патронирования, инфантилизации, остракизма, делегитимации, домогательства, и вероятности других репрессий. Это также значит публично признавать себя частью сообщества и человеком, который имеет отношение к аутичной культуре, к аутичной эстетики, разделяет аутичный образ жизни и бытия.


Некоторые аутисты могут совершить камин-аут лишь частично, или только перед несколькими людьми и в нескольких сообществах. Есть много вещей, которые могут привести к камин-ауту. Иногда аутичный человек может открыться только в аутичном сообществе и в более широком сообществе инвалидов, и при этом не может открыться там, где он учится или работает из-за того, что он боится непонимания, издевательств или эйблизма. Некоторые аутисты, которые были диагностированы во взрослом возрасте, а не детьми или подростками, могут совершить камин-аут перед друзьями, но не совершить его перед членами семьи, опасаясь столкнуться с непониманием и явным неприятием.
В Национальный День Камин-Аута (в России его называют Международным днем камин-аута. прим. редактора) говорят о тех, кто причисляет себя к геям, лесбиянкам, бисексуалам, пансексуалам, демисексуалам, полисексуалам, агендерам, транс* или гендерквирам (или о тех, кто относит себя к сразу нескольким вышеописанным категориям). Итак, давайте поговорим о камин-ауте.
Два дня назад у нас  Джорджтаунском университете было проведено интересное мероприятие под названием Undocuqueer: Undoing Borders & Queering the Undocumented Narrative, на котором четыре квир-активиста, которые к тому же являются эмигрантами, говорили о пересечениях внутри квир-сообщества в широком понимании этого слова и сообщества квир среди эмигрантов, некоторые из которых не имеют гражданства, и о политических, правовых, культурных и социальных последствиях камин-аута как квир, как эмигранта и как квир-эмигранта, если ты принадлежишь к двум сообщества сразу. Один из выступавших, Хулио Сальгадо, говорил о том, что некоторые гетеросексуальные студенты-эмигранты, не имеющие американского гражданства, переняли термин «камин-аут» и используют его, когда публично признают себя как не-американских граждан.
Они начали понимать не только на логическом, а на глубоко эмоциональном уровне, какие могут быть последствия камин-аута для членов квир-сообщества, и стали понимать те многочисленными препятствия и опасности, с которыми они сталкиваются. Это их личный вклад в саму идею камин-аута, ведь они смогли понять, что значит камин-аут для членов других маргинализированных групп.
Но, тем не менее, существует реальная опасность, что аналогии могут замедлить собственное развитие определенных движений, создать представление о том, что движение присваивает себе чужие названия или провоцирует дискриминацию со стороны представителей сообществ, у которых взяли это название. Но аналогии помогают лучше понять систему угнетения, изучить ее и бросить ей вызов. А также это позволяет пересмотреть и изменить иерархию привилегий, которая негативно влияет не только на людей, которые принадлежат к маргинализированным группам, но и на тех, кто использует эти не заработанные ими преимущества.
В последние два десятилетия движение за права аутичных людей переживает подъем, и оно много переняло из опыта сообщества глухих, а также из опыта движения за права инвалидов в целом. Движение инвалидов за гражданские права многое переняло из опыта движения за права афро-американцев в США, хотя эти два движения и возникли примерно в одно и то же время. Движение за права квир-людей использует опыт феминистического движения. Подобные перекрещивания встречаются достаточно часто, в самых разных формах и используются очень широко. Есть много пространства, много возможностей, в том числе и неисследованных, для пересечения опыта, и их еще больше там, где пересекается несколько идентичностей.
В частности мы используем много заимствований в языке в сообществе аутистов и в движении за права аутистов. Правильно ли это и не вредит ли это нам? Если первоосновы терминов, которые мы используем, не признаются и не воспринимаются правильно, если происхождение терминов, которые мы используем остается непонятым, и если угнетенные группы, у которых мы заимствовали термины, не добились своего, тогда да – это наша ошибка. При этом в контексте целостного понимания иерархии социальных привилегий, подавления, угнетения и маргинализации использование этих заимствований может стать методом расширения прав и возможностей, и привести к общему освобождению.
Я слышал выражения вроде «Аут-дар» — «autdar»  (аналог «гей-дара»-«gaydar,»  т.е способность многих аутистов  определять, что малознакомый человек также является аутичным), или «пламенно аутичный» — «flaming Autistic» ( означает кого-то очень явно аутичного,), » самоадвокация «(взяты из сообщества людей с интеллектуальной инвалидностью), слова » Аутисты » и «Аутичные» с заглавной А (аналогично» Глухие «с заглавной Г, чтобы обозначить кого-то или что-то, как часть культуры и идентичности глухих), и «аутичное пространство» —  «Autistic space» (по аналогии с «пространством Глухих») — это пространство, соответствующее аутичным потребностям. И, конечно, есть вездесущий «закрытые» и «открытые» и их бесконечные вариации. Эти термины заимствованы, но они точные и соответствую нашему опыту. Они являются аналогами, которые признают сходство опыта, уважая разницу в опыте. И они помогают обратить внимание на схожесть и иногда пересечение привилегий и влияния тех, кто их имеет.
Некоторые аутисты не решаются на ками-аут, потому что они опасаются потерять работу или возможность учиться  общеобразовательной школе, и подобные опасения зачастую бывают обоснованы — эти страхи существуют потому, что есть множество подобных инцидентов, которые не только происходят, но и оправдываются в контексте традиционного опыта. Аутистов увольняют как некомпетентных, неуверенных в себе и инфантильных и, следовательно, не заслуживающих тех же возможностей, которые якобы заслуживают только нейротипики.
Камин-аут — революционное решение, который бросает вызов эйблистким рамкам общества «способных», потому что мы живем в обществе, которое считает нормальным эйблистские методы помощи и мешает развитию аутичной культуры и аутичного сообщества. Эйблизм общества во много мешает аутичным людям, и из-за этого эйблизма они бояться последствий камин-аута и не могут его совершить.
Мы — это нечто большее чем дискуссии и риторические беседы об аутизме, инвалидности и способностях. Быть аутистом не значит быть неполноценным, дефективным или больным. Быть инвалидом не значит быть неспособным, не значит быть беспомощным, не значит быть хуже людей без инвалидности. Аутичная культура — это больше чем мимолетная случайная фраза, сказанная потому, что это «красиво звучит». Культура инвалидности –это больше, чем странный термин, неудобных для тех, кто пользуется привилегиями нейротипичного мира и мира людей без инвалидности. или для тех, кто усвоил направленный на себя эйблизм и поощряет собственную дискриминацию. Большинство инвалидов, большинство аутичных людей никогда не были включены в культуру аутизма или в культуру инвалидности. Нашу историю не изучают, наша история неизвестна.  Это все почти незаметно — наши лидеры, наши пионеры, наша история, политика, наши представители в широкой культуре. Нас так часто игнорируют, что многие люди с инвалидностью узнают о существовании нашего сообщества и о его распространенности только во взрослом возрасте.
Выйти, чтобы бросить вызов культурным нормам, которые говорят нам, что мы должны оставаться в шкафу. Это подходит для любого камин-аута — для квир-людей, для тех, кто не является гражданином нашей страны и скрывает это и для инвалидов – для кого-бы то ни было. Не каждый может совершить камин-аут. Пока не каждый. Но те из нас, кто могут: каждый голос, каждое лицо, каждое имя, каждый личность представляет целые группы людей, которым общество сказало, что они не заслуживают того, чтобы иметь определенную идентичность, найти свое сообщество, принять себя и гордиться собой.
National Coming Out Day(Слева направо: Джеймс Сауседо, Джулия Мадера, Лидия Браун, Шивагами (Шива) Субберман и Меган Фергюсон.
Пятеро людей одеты в одинаковые розовые футболки, спереди которых написано "I am". Джеймс - светлокожий парень с короткими темно-русыми волосами. Джулия - светлокожая и светловолосая женщина в радужном шарфе. Лидия (я) - девушка азиатской внешности с черными волосами и с синим шнурком на шее. Шива - женщина североафриканской внешности с коротко подстриженными седыми волосами.  Меган - белая женщина с темно-коричневыми волосами, забранными в хвост, и на голове у нее подняты солнцезащитные очки. Перед этими  пятью людьми стоит стол, покрытый радужным флагом, на котором лежит двадцати-восьмислойный длинный радужный торт с глазурью. За ними находиться кирпичная стена, на которой висят всевозможные колледжевские флаеры)