среда, 16 декабря 2020 г.

Tрансгендерный переход у множественных систем


Явари Карелизе, 2017 Источник: http://www.exunoplures.org/main/articles/transitioning-while-plural/


Дисклеймер: Этот пост написан исключительно ради информирования. Я не врач и у меня нет нужной квалификации для того, чтобы давать медицинские советы. Мои советы основаны исключительно на личном опыте. Если вам нужны «официальные» медицинские советы о трансгендерном переходе, пожалуйста, обратитесь к специалисту. 


Многие системы [множественные системы, далее также «группа», «коллектив» – это те, в теле которых живет более одной личности, обычно люди с медицинским диагнозом «диссоциативное расстройство идентичности»] определяют себя как трансгендерные, или в них есть члены [имеются в виду альтер-личности] разного гендера, которые разделяют между собой повседневные обязанности. Эта статья написана для групп, которые хотят совершить переход, вне зависимости, идёт ли речь о физическом переходе, социальном переходе или о том или другом.  


Мы пришли к пониманию того, что мы трансгендерны, примерно тогда же, когда мы пришли к пониманию нашей множественности. Это было когда нам было плюс-минус 20 лет. Некоторые из нас много лет испытывали дисфорию, в социальном и физическом плане, так что в итоге мы решили пойти на социальный и физический переход. 

Дисфория с каждым годом становилось все хуже и хуже, и было сложно ее игнорировать и подавлять, несмотря на то, что мы пытались. У нас была похожая штука с множественностью – мы замечали ещё в детстве, что что-то происходит, но думали, что с возрастом это пройдёт. Но ни дисфория, ни ощущение того, что нас больше, чем один человек, не ушли со временем – более того, и то, и другое только усиливалось. И мы решили, что пора что-то делать. 


Уже 11 лет мы живем с мужской социальной презентацией, мы около 9 лет на тестостероне и несколько недель назад мы прошли верхнюю операцию. В основном, мы рады, хотя некоторые люди внутри системы раздосадованы тем, насколько же ограничивающие эти бинарные гендерные роли. В нашей системе есть люди разного гендера и с разным гендерным выражением, хотя большинство из нас маскулинные мужчины или гендерно неконфоормные люди.


Вот несколько советов для систем, думающих пройти медицинский или социальный переход:


– Устройте встречу внутри системы для того, чтобы разобраться, какова цель перехода. Убедитесь, что вы разобрались со всеми противоречиями между вами и пришли к наиболее лучшему компромиссному решению. Большинство из нас — мужчины и маскулинные/андрогинные небинарные люди, так что в нашем случае не было серьезных споров по поводу начала приема гормонов, прохождения операций и изменения гендерной репрезентации, но все системы разные и гендерное сочетание их членов может быть разным. Убедитесь, что вы пришли к компромиссу, если у вас есть разногласия и разные части системы стремятся к разному. 



– Ваша дисфория физическая, социальная или и физическая, и социальная?

Это может повлиять на то, какие изменения вы хотите внести. Некоторые системы могут хотеть изменить свою репрезентацию на публике но при этом не принимать гормоны и не идти на хирургические операции. Некоторые же, наоборот, хотят принимать гормоны и делать операции но при этом не менять свою гендерную репрезентацию на публике. Мы же пошли и на социальный, и на физический переход.


– Если вы хотите начать принимать гормоны, проверьте уровень эстрогена, тестостерона, прогестерона и других гормонов которые влияют на организм во время перехода. Некоторые изменения, которые произойдут при переходе, останутся навсегда, а некоторые могут пройти сами собой или перестать развиваться, если вы прекратите принимать гормоны. Убедитесь, что ни один из эффектов, которые вызывают гормоны, не мешает кому-либо из людей внутри системы.

Например, тестостерон может привести к появлению залысин. Кто-нибудь боится залысин? Эстроген может вызвать необратимый рост груди. Есть ли те, кто не хочет, чтобы у них росла грудь?


– У разных врачей разная политика при назначении гормонов и/или проведении операции. Некоторые прописывают гормоны только после того, как вы подпишете документы что понимаете, какой у гормонов эффект, и что вы согласны начать лечение. Другие будут настаивать на том, чтобы вы прошли психотерапию или сходили на консультации. Нам прописали гормоны в клинике где надо было всего лишь подписать бумаги, хотя раньше мы проходили терапию. Некоторые хирурги и врачи могут потребовать от вас письмо от специалиста по психическому здоровью, — то есть, от психолога или психиатра, консультацию у которого можно пройти в частной или государственной клинике.

[В тексте описываются условия в США, в постсоветских странах другая ситуация – консультация у психиатра обязательна, и ответы на вопросы стоит давать наиболее «стандартизированные»]

 


– Вы хотите более традиционную мужскую/женскую репрезентацию, или хотите выглядеть более андрогинно? Мы обычно выглядим по-традиционному маскулинно/андрогинно, но иногда идём на компромиссы, позволяя людям вроде Керри и Лили выбирать женственные и яркие вещи.


– Как именно вы хотите изменить тело? Вы хотите принимать гормоны? Вы хотите пройти операцию? Убедитесь наверняка что все в системе довольны предстоящими изменениями или хотя бы согласны на них.


– Вы хотите изменить имя системы на законодательном уровне? Если да, убедитесь что вы пришли к консенсусу и люди в системе не возражают против изменений и тоже готовы откликаться на это имя. В некоторых местах есть ограничения на то, какое имя вы можете выбрать после перехода. Кроме того, смена имени может стоить больших денег цена зависит от того, где вы живёте, и в некоторых регионах вы можете не платить если вы достаточно бедны. Вам также придется изменить имя в государственных учреждениях, банках, образовательных учреждениях и на работе. Принятие решения о том, чтобы избавиться от деднейма в суде, далось нам легко – мы все его ненавидели, – но нам потребовалось время на то, чтобы привести в порядок все документы.


– Если это возможно в вашем регионе, хотели бы вы сменить гендер в документах (в паспорте, ID, регистрационных документах, водительских правах, свидетельстве о рождении и т.п.)? Степень «сложности» этих действий зависит от того, где вы живёте, то есть от конкретного штата/региона/провинции/государства. В некоторых странах требуют только записку от врача. В других все более сложно и нужно подтверждение физического перехода, а где-то даже требуют подтверждение стерилизации.


– Если вы на данный момент работаете с системой психической помощи, знает ли ваш психолог/психиатр/психотерапевт, что вы множественны? Этот специалист транс*-Френдли? Посмотрите, сможете ли вы работать с ним для того, чтобы он поддержал ваш переход, если вам нужно это сотрудничество для разрешения на начало каких-либо необратимых физических изменений. Если вам сложно с ним договориться, попробуйте объяснить ему, что вы коллективно уже пришли к консенсусу. Если он по-прежнему сопротивляется вашему решению, но вы все уверены, что хотите начать физический переход, попробуйте найти нового терапевта. В крупных городах есть клиники, специализирующиеся на помощи ЛГБТ [в России можно обратится за советом по стратегии для прохождения комиссии в ЛГБТ-организации]. Также вы можете поискать списки, в которых перечислены транс*-френдли специалисты по психическому здоровью. 


– У вас есть какие-то проблемы со здоровьем, которые могут сказаться на ваших возможностях принимать гормоны или безопасно пройти через операцию? Это важно знать если вы решились на физический переход. Убедитесь что вы обсудили эти особенности с врачом чтобы не навредить себе. 


Конечно, я перечислил это не для того, чтобы отговорить какую-либо систему от перехода. Мы сами совершили переход и мне кажется, что качество нашей жизни после этого сильно улучшилось. Просто прежде чем принимать важные решения стоит принять во внимания все возможные его эффекты, особенно если это решение влияют на нескольких людей сразу. Удачи!


——-

На русский язык переведено специально для проекта Пересечения.



Что такое система?

 Вопрос от анонима:

Что такое система? Я слышал, как люди говорили о том, что какие-то персонажи являются частью их системы, и в блоге поддержки трансгендеров на который я подписан, я видел, как кто-то упоминал о «двух частях системы». О чем все это? Я запутался.


Ответ:

Система - это когда несколько личностей живут в одном теле. Множественная система - это когда две и более различных личности живут в одном теле. Эти личности вполне полноценные индивидуумы. Их называют альтерами, «товарищами по голове», индивидуумами, эго. Первая, «изначальная» личность называется «ядром» или «стержнем». В некоторых системах нет ядра, или ядро «фронтит» очень редко (кстати, фронтить - значит быть личностью, которая сейчас контролирует тело). Иногда несколько альтеров могут фронтить вместе. Поскольку альтеры - полноценные личности, — их возраст, сексуальная ориентация, гендер и прочее может полностью отличаться от этих же характеристик ядра. Так что, если бы я был частью системы, у меня мог бы быть альтер по имени Гарет — он мужского пола, среднего подросткового возраста и гей. В систему могут входить азеркины и не-человеческие существа, при это азеркином может быть ядро, а альтер может быть не-азеркином. Ядро может быть не-азеркином, а альтер - или парочка альтеров - вполне могут быть азеркинами. В множественной системе нет ограничений на то, сколько там должно быть челнов - кроме того, со временем они могут появляться и исчезать.


Медианная система (Median systems) - это нечто между множественным и синглером [синглер - когда в одном теле одно сознание]. В этом случае альтеры больше похожи на разные грани одной личности, а не на совершенно разные личности. Они могут «фронтить», но при этом они намного ближе по идентичности чем члены множественной системы.


Множественность может развиться в результате психических заболеваний, травмы или вообще без какой-либо видимой причины, то есть быть врожденной. Если вы хотите узнать больше, можете изучить блог 

livingplural. Оттуда я почерпнула большую часть того, что знаю.



-Mod Badger



——

На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие. 


https://kin-experiences.tumblr.com/post/107485763226/what-is-a-system-i-hear-people-talking-about


Разбираясь с фанатиками

 (Пояснение: множественная система — это когда несколько личностей разделяют одно тело; в психиатрии множественным системам обычно диагностируют ДРИ (диссоциативное расстройство идентичности) или другие диссоциативные состояния)


Автор: Кэрри Докинз Источник: http://www.exunoplures.org/main/articles/evangelists/

Давайте-ка я скажу прямо, так, чтобы все услышали: я ненавижу фанатиков, настраивающих на объединении множественных систем.


Интеграционные фанатики - это те, кто очень навязчиво и настойчиво продвигает идею интеграции (да, попыток объединить всех членов системы в «единую личность»). Они рассматривают интеграцию как универсальное лечение множественности, вне зависимости от реального уровня функционирования системы. Такую позицию разделяют люди, которые придерживаются медицинской модели в понимании множественности.


Заметьте, я не против медицинской модели как таковой - я против медикализации всех множественных идентичностей. Я просто против того, чтобы «нормализация» рассматривалась как единственный вариант ответа на психические отличия, особенно на психические отличия, которые не вызывают проблем с функционированием (А если и вызывают, то проблемы скорее связаны с аккомодацией, а не с самим состоянием).


Фанатики интеграции высказывают ноль уважения к разнообразию человеческого восприятия. Они считают, что здоровая психика может функционировать только одним определенным способом, и что любой, кто отклоняется от этой «идеальной» модели, 

болен, вне зависимости от того, каков реальный опыт системы. Это терапия, где всех мерят по одному образцу. Вместо того, чтобы обращать внимание на нас, специалисты, которые проводят такую терапию, фокусируются на выдуманной модели функциональности.


Я понимаю, что у многих фанатиков интеграции есть личная заинтересованность в том, чтобы эту самую интеграцию пропагандировать. Но при этом интеграция не является универсальным решением для всех систем, в том числе это не то решение, которое подошло бы нашей системе. Мы гораздо лучше функционируем, будучи отдельными личностями, чем если бы мы функционировали после «объединения». В любом случае, я не думаю что в нашем случае интеграция в принципе возможна - мы все разные люди с разными склонностями, ценностями и мнениями и даже когда мы соглашаемся  друг с другом, то делаем это по-разному. Я не Хесс, а он — не я, и это было бы очень сложно, практически невозможно, — соединить меня с ним. Мы можем использовать одно и то же «оборудование», но каждый из нас использует это оборудование по-разному. Это все равно что запустить Windows, Mac OS X и Linux на одном компьютере. У каждой операционной системы свой способ взаимодействия с файлами, запросами и процессами внутри системы, даже если это происходит на одном компьютере - вы же не будете настаивать на том, чтобы Mac OS работал точно так же как Windows, даже если они загружены на один жесткий диск и им выделено одинаковое количество оперативной памяти? Точно не будете! И точно так же «операционная система Кэрри» отличается от «операционной системы Хесс», а гибридная система «Хесс/Кэрри» не будет работать.


Когда я вижу сторонников интеграции, которые фанатично настаивают, что мы должны стать одной личностью чтобы быть здоровыми и полноценными, мне это напоминает фундаменталистов, которые говорили ЛГБТ-люди должны стать цисгетеро, чтобы быть «ближе к Богу». Вместо того, чтобы ценить различия, такие люди от них шарахаются, скорее из-за личного дискомфорта, чем от заботы о здоровье и функциональности. Я верю в самоопределение, а не в саморазрушение во имя неких выдуманных идеалов о том, как должна выглядеть личность.


———

На русский язык переведено специально для проектов Нейроразнообразие и Пересечения.




суббота, 5 декабря 2020 г.

Айман Экфорд: Жизнь в тумане

 Когда я был маленьким, я наверное треть времени проводил с ощущением, которое я называл «как в тумане».

Я имею в виду когда мне было от двух до пяти.

Постараюсь его подробнее описать, не давая никаких терминов.

В общем, появлялось оно обычно:

- когда я куда-то ездил на общественном транспорте;

- на меня напяливали неудобную одежду;

- я видел что-то пугающее - например, сдутый шарик;

- я слышал что-то неприятное - например, как шарик лопается (да, шарики были серьезной проблемой)

- окружающие начинали странно себя вести (кричали со странной интонацией тогда как обычно мне казалось что люди говорят без интонации, махали руками, и т.п.)

- на улице было яркое солнце или я был в магазине с яркими витринами.

- я чувствовал себя уставшим

- я чего-то пугался сильно, до слез и повышенного сердцебиения, а потом - вот это чувство

- кто-то меня хватал

- кто-то говорил «страшное» слово которое мне казалось звучит «уродливо». (Мне не нравились многие слова, например «мясо», «красный», «доктор»).

В общем, почти из-за всего это появлялось.


Происходило это так - мой обычный поток мыслей и рассуждений (ну или дейдриминга) прекращался, и в голове все становилось... ну да, как в тумане. То есть сложно думать, сложно на чем-то сосредоточится, кажется что ничего не чувствуешь. Что-то четко решить - ну это примерно как в лесу деревья разглядывать через густой-густой туман. Новые впечатления не воспринимаются. Дейдриминг не работает или почти не работает. Способность строить логические построения снижена.

Реальность рядом тоже воспринимается «как в тумане». Ну или как в неправдоподобном и смазанном сне. Все кажется каким-то... ненастоящим, что ли.

Тело тоже будто бы не мое - будто руки, ноги и остальное отделены от меня, я могу идти если мне сказали, скажем, но при этом как будто по «заложенной программе» (ну то есть не понимая как я это делаю). Физические ощущения фиг удержишь, потому что кажется что их нет, будто мое сознание ну сильно так отделено от тела. (Помню в три годика пыталась «поймать» что-то в теле при этом - было как будто тяжесть в голове и как-будто мне грудь сжали изнутри, точнее даже стянули, как сейчас понимаю, но ощущение быстро ушло).


И время после этого воспринимается иначе - то есть события, которые были ДО «тумана» воспринимаются как более дальние.

То есть - утро - ощущение как в тумане - день. Днём утро может восприниматься примерно как если бы оно было два дня назад. Это ощущение «как в тумане» растягивает время.


Особый бонус этой фигни - паааамять почти как у рыбки Дори.

Ну то есть - сел трёхлетний я в транспорт, в такую шумную вонючую маршрутку, появилась эта фигня. Решил что фигне лучше не сопротивляться (если пытаешься преодолеть всегда становилось очень неприятно). Родители говорят что приехали - слышу не сразу. Потом выхожу, иду по улице, со временем опять могу думать и - опа, а как мы добрались до центра? Вот эти воспоминания о «было как в тумане и видел мост за окном» - это чо вообще было, сон, старые воспоминания или сегодняшние?

Ну или одевает меня мама чтобы вести на прогулку - очень неприятное ощущение, потом, почти сразу, тело перестаёт чувствовать, вокруг все становится ненадостоящим - наступает это «как в тумане», и все, больше никакого сопротивления маме, никакого желания спорить, и по-сути память о моменте одевания и о дороге до детской площадки по интенсивности как память о не очень ярком сне после того, как ты проснулся. 

А, и ещё я когда мелкий был очень долго путал «это было во сне» и «это было как в тумане». Только к 4,5 где-то мог точно отличить. 


Вот поэтому мое раннее детство воспринимается у меня как смесь дейдриминга, «как в тумане» и обрывочных воспоминаний.


Потом такое тоже появлялось - в подростковом и детском возрасте часто, но скажем раз в неделю в не треть бодрствования. Сейчас - скорее раз в несколько месяцев. Обычно после пугающих/травмирующих/выматывающих событий. В очень слабой форме раз в месяц пожалуй. Обычно после мысленного разговора с Вер.Б.А. Иногда при сенсорных перегрузках.

Ещё более слабые отголоски могут быть чаще, когда «отхожу» от стресса, но они уже не занимают часы.

Правда о жизни в Британии

Автор: Лина Экфорд

Вообще самое яркое впечатление от Британии — это, конечно, именно поведение людей. 

Помимо общего (вежливость, доброжелательное отношение) — меня до сих пор поражают взгляды и поведение местных во многих вопросах. Когда по какому-то вопросу изначально думаешь, что это очевидно и все понимают. Потом говоришь с людьми — и почти никто не понимает. Начинаешь думать, что у тебя какие-то неправильные, идеализированные представления о людях... А потом уезжаешь из России и не перестаёшь удивляться, что большинство демонстрирует ту самую адекватную реакцию и взгляды. И если обьясняешь, что об этой теме думали российские знакомые — они уверены, что речь идёт об альт-райтовцах, нациках, крайне консервативных людях или о ком-то таком, и очень сложно обьяснить, что нет, речь про феминисток, лгбт-активистов, левых и прочих «прогрессивных», по российским меркам, людей. 


С таким я и Айман многократно сталкивались при разговорах с местными на темы трансгендерности, семейного насилия, аутизма, беженцев, мусульман, интереса к террористам. Это что первое вспомнилось. 


Для примера — все видели, сколько российских феминисток и лгбт-активист_ок на рассказы Айман о родителях реагируют в стиле «ачотакова?» и оправдывают насилие. И каждый раз, рассказывая то же самое кому-то из местных, Айман по привычке ждёт того же. Но сталкивается с тем, что люди в ужасе. Совершенно искренне шокированы, сильно сочувствуют брату Айман, которого нельзя забрать от этих людей. Когда Айман неуверенно и с оправданиями начинает вспоминать, как побила отца, люди совершенно искренне поддерживают ее, понимают, что никто не обязан терпеть такое дерьмо даже от родителей. 


А знаете, как обычный местный врач отреагировала на первое обращение Айман по поводу «мне кажется, что мне нужен переход»? Она не только была вежливой, не трансфобила и т.д. Она сказала, что мало знает о таких случаях — у неё всего один трансгендерный пациент, и даже сочувственно добавила что, возможно, переход улучшит психическое состояние, у многих так бывает. Потом врач предложила внести необходимые изменения (имя, местоимения — да-да, именно “they”) в медицинские документы. 


Когда Айман описывал юристу жизнь в Украине и России — юрист не просто ужаснулась. Она сказала, что Айману следует обратиться к психотерапевту, чтобы ему написали что-то о том, что жизнь в этих странах нанесла серьезный вред психике. Вы понимаете? В России даже ФЕМИНИСТКАМ хрен докажешь, что от домашнего насилия со стороны родителей, типичного русско-украинского антисемитизма и прочего тебе может быть плохо, а здесь случайный человек, услышав небольшую часть истории, не сомневается в том, что это нанесло вред здоровью человека. 


Когда Айман рассказывала юристу подробно, что пишет в соцсетях про терроризм, юристка долго не могла понять, в чем вообще проблема и что кому-то в этом не нравится. Потом посмеялась, рассказала, что интересуется серийными убийцами. И все без исключения реагировали примерно так же. И почти все подозревали, что люди, которые хейтят Айман из-за этого — исключительно альт-Райт и нацики. Они НЕ ПОНИМАЛИ, что это «оппозиция», у них это в голове не укладывалось, что где-то может твориться такой сюр. 


Здесь очень много проблем. Как и везде. Но это нельзя даже сравнивать с Россией или Украиной, странами, бесконечно отстающими по всем параметрам. 


Всю жизнь у меня было ощущение, что почти все люди вокруг воспринимают реальность предельно искаженно, что с ними невозможно разговаривать, что у них совершенно дикие и неприемлемые взгляды, что все они вообще не видят реальность. И я думала, что таковы ЛЮДИ. Оказалось, таковы русские (и большая часть постсовка). Большая часть страны рассуждает так, будто у них нет вообще ничего, кроме стереотипов двухсотлетней давности, традиций и стадности. Пропутинцы ничем не отличаются от лгбт-активистов, консервативные христиане от оппозиционеров, бумеры от зумеров, исламисты от феминисток. Вся страна — сплошная серая масса с совковым менталитетом, без индивидуальности, без собственных мыслей в головах. Большинство людей в России похожи на NPC из какой-то глупой компьютерной игры, и я НЕ ЗНАЮ, что с ними не так. 

Есть отдельные люди — настоящие личности, умные, свободомыслящие. Они есть как среди моих друзей, так и среди идеологических противников, которые скорее могли бы быть моими врагами, чем друзьями. Есть люди, которых я могу ненавидеть, но признавать — человек мыслит самостоятельно, что уже значит, что он довольно умён. Но это редкость. Единицы. 

Я думала, дело в том, что они люди. 

Но дело в советской культуре. 

Люди не такие. 

Человечество не такое. 

Человечество прекрасно. 

А русско-постсоветская «культура» — система, калечащая людей. Система без перспектив и без права на существование. 

В этом все дело.

 Единственное, что меня ещё волнует в постсоветском активизме - это объяснение о том, насколько в постсоветских странах ХУЖЕ чем в Англии и других нормальных странах. Несравнимо хуже. Потому что в Англии впервые нет ощущения что я нахожусь во враждебной среде. То к чему я до сих пор не могу привыкнуть.

Потому что если бы я знал правду о «загнивающем Западе» у меня никогда не было бы суицидальных мыслей и попыток. 

Потому что если бы я знал что у меня МОЖЕТ БЫТЬ настолько нормальная жизнь я избежал бы столько ошибок, столько психических проблем...

Я не верю в Россию, не верю в Украину. Но верю что нормальные люди из этих стран - пусть их мало, но они есть - должны жить нормально. Они могут свалить. У них есть шанс.

Книги не для сентиментальных домохозяек?

 Автор: Айман Экфорд

Жутко бесят якобы левые, прогрессивные и феминистские авторы, которые выпендриваются, что их книги не для «сентиментальных домохозяек».

И сейчас я говорю не про конкретного человека, я говорю про тенденцию.

Дело не только в том, что сама формулировка про «домохозяек», которые чем-то якобы хуже любых других людей, все одинаковые и читают одну и ту же литературу, крайне сексистская и классистская. Подобное высказывание действительно могут позволять себе люди вроде Трампа, но никак не феминистки.

Но нет, я говорю об этатизме в целом. 

В то время как в нормальных странах даже в академии ставится вопрос о том, что гендерные исследования должны быть доступны обычным женщинам, а исследования в области радикализации прежде всего должны помогать подросткам из группы риска, многие россиянские и украинские авторы пишут ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ книги о «бытовухе-чернухе» и гордятся тем, что люди, живущие в такой бытовухе их НЕ ПОЙМУТ.

Это не преступление, конечно. У всех есть право на свободу творчества. Пишите что хотите.

Только хватит тогда лицемерить и говорить, как вы боретесь с классизмом, сексизмом и прочим. Вы этатисты и выпендрежники. Все.

Книги о бытовухе не для простых людей? А что потом?

Книги об аутистах, которые нельзя читать аутистам?

Книги о геях только для «натуралов»?

Книги о чернокожих только для белых?

Книги о женщинах, только для мужиков, потому что «бабы тупые, не поймут»? Что за средневековье?!

Как вообще активист может позволять себе высказывания о том, что люди из какой-либо группы (бедняки, деревенские, домохозяйки, люди без вышки, инвалиды) - все одинаковые?


Если честно, я не имею ничего против серьезной литературы. И я знаю что любить ее могут и дети, и деревенские, и люди без образования. Моя жена любит «серьезную литературу» с подросткового возраста, и формально у неё только 11 классов. Круто, если вы любите читать книги из-за стилей.


Но меня саму в книгах всегда больше всего интересовала история и психология, а не стили. 

Я не ценитель «серьезной литературы».

Никогда ее не писал и не собираюсь. 

Я пишу обычные жанровые штуки - «детские» книжки, young adult, антиутопии, альтернативную историю, приключения с политическим и психологическим наклоном. То есть, типичная жанровая литература. Попса, как говорят.

И я не левый. Я классический либерал. Но я был бы рад, если бы бедные люди узнали в моих книгах себя - я был бы рад если бы бедная девочка-еврейка прочла мою историю про Рут, и увидела что антисемитизм - серьезная проблема, и сталкиваются с ней даже успешные и богатые. Если чернокожий аутичный подросток узнает себя в Холли Мартин. Если простой пацан, кому навязывают токсичную маскулинность увидет себя в Хасане или Ари Леви и поймёт, что у него есть будущее.

Если, наконец, моя единственная законченная на английском книга «The jihadis’ daughters» каким-то чудом попадёт в руки реальным девчонкам-мигранткам, пережившим Аль Холь, Багуз и прочую жесть, пусть им будет лет по 10, но если они это прочтут и скажут: «круто, наконец-то книжка с простыми понятными персонажами, такими как мы» мне это будет намного приятнее, чем похвалы всей Россиянской литературной тусы!