понедельник, 30 апреля 2018 г.

Джоэль: «Простите, если я задел ваши чувства»

Источник: Evil Autie
Мне, правда, очень жаль, если я задел ваши чувства.
Возможно, вы родитель, терапист, брат или сестра, или любой другой человек, в жизни которого есть аутичный знакомый или родственник.

Возможно, я сказал что-то, что вам не понравилось. Возможно, я сказал, что специалисты не должны злоупотреблять своими полномочиями и заставлять аутистов вести себя «нормально». Возможно, я сказал, что АВА-терапия нанесла вред многим аутичным людям. Может быть, я выступал против существующей системы борьбы с издевательствами, потому что она основана на том, что надо менять поведение жертвы, а не обидчика. Возможно, я сказал, что аутичные люди тоже могут заниматься сексом и мастурбировать. Может быть, я сказал, что врачи игнорируют наши жалобы. Возможно, я просто не проявил симпатию к убийце аутичного человека и сказал, что мне наплевать, насколько тяжело было этому убийце жить рядом с этим аутичным человеком.

Видите ли, независимо от того, насколько мягко я пытался об этом говорить, насколько мягко я пытался объяснить, что некоторые вещи, которые люди (даже из лучших побуждений) делают для аутистов, причиняют им вред, все это не имеет значения. Эти вещи касались, прежде всего, аутичных, а не неаутичных людей.

Даже хуже (хуже для аутичных людей) - то, против чего я выступал, касалось, прежде всего, наших жизней, а не простых недоразумений, неправильной оценки наших действий или  вопросов, которые могут задеть нашу гордость.

воскресенье, 29 апреля 2018 г.

Айман Экфорд: «Мифы об универсальном человеке»

Изображение Супермена

Один из самых вредных культурных стереотипов - это стереотип о том, что человек должен быть специалистом во всем и сразу, что он должен уметь как можно больше вещей и знать как можно больше информации.
Этот стереотип я встречала практически везде: в художественной литературе XIX и XX века, в комиксах, в книгах, среди поклонников эпохи Возрождения, у своих родственников, у авторов «вдохновляющих» историй о бизнесменах, которые начинали свое дело как простые рабочие (и авторы восхищаются, какими классными рабочими они были и явно желают всем быть совершенными во всем), у биографов известных людей вроде Томаса Джефферсона, и даже у защитников нашей системы образования с ее предполагаемой «разносторонней развитостью».

Обычно эти истории выглядят очень красиво и логично. В конце концов, что плохого в том, что уметь все?

Ничего... если не считать, что это очень редкий навык, который можно воспевать у конкретных людей, но на развитие которого нельзя вдохновить всех. Более того, в совершенстве этим навыком не владеет ни один человек на свете, потому что уметь все и преуспеть во всем просто невозможно.

Как и в других вдохновляющих историях, в историях об «универсальном человеке» есть много чего неуниверсального. И, хотя они могут побудить некоторых людей к развитию у себя новых способностей и к получению новых знаний, они зачастую налагают на менее привилегированных людей вину за то, в чем они не могут быть виноваты, и делят людей на две абстрактные категории, на «плохих» и «хороших» в зависимости от того, сколькими навыками они обладают.
Вот как это происходит.

1)ЭТИ ИСТОРИИ ЭЙБЛИСТКИЕ И ЭЛИТАРНЫЕ. 

Как и многие инвалиды, я при всем желании не могу быть таким «всесторонне развитым» человеком.
Например, у меня ужасная мелкая моторика, которую, я возможно могла бы развить (во всяком случае я всю жизнь старалась это сделать), если бы не исполнительная дисфункция и не ОКР.
Из-за ОКР некоторые навыки иногда оказываются заблокированными на несколько лет.
Из-за с-ПТСР мне иногда сложно справляться даже с необходимыми бытовыми вещами.
Из-за разницы между моим, аутичными нейротипом, и нейротипом большинства людей, я не могу вести принятые в обществе «светские беседы», мне бывает сложно находиться в шумных помещениях, рассчитанных на нейротипиков, и меня выматывают перемены и неожиданности (иногда я даже сама не понимаю, насколько), которые большинство даже не считают проблемой.
Поэтому для того, чтобы нормально функционировать, мне надо учиться рассчитывать свои силы и компенсировать нехватку определенных навыков за счет других, довольно хорошо развитых.
Я просто не могу «уметь все» и «успеть все», согласно нейротипичным стандартам для неинвалидов.

суббота, 28 апреля 2018 г.

Айман Экфорд: "О Дне Молчания: Считает ли наша полиция подростков людьми?"

ok32HPkDbsU
Я с плакатом на Дне Молчания.

ИСТОРИЯ ПЛАКАТА.
27 апреля, для Дня Молчания я решила сделать плакат об ЛГБТ-подростках. "Сделать" - громко сказано, потому что на самом деле я придумала текст, передала ее Алексею Сергееву, и Марианна Гельман изготовила плакат, который я увидела только в день акции.
На плакате, как я и планировала, было написано: "ЛГБТ-подростки - люди, а не инструмент для пропаганды вашей гомофобии. НЕТ позорному закону, убивающему ЛГБТ-подростков".

Мне удалось постоять с ним всего несколько минут - ко мне подошли полицейские, и заставили убрать плакат, угрожая мне задержанием. Я являюсь иностранным гражданином и поэтому, по мнению российского законодательства, не имею права организовывать публичные мероприятия. Как мне говорили юристы ЛГБТ-инициативной группы Выход и организации Российская ЛГБТ-сеть, это крайне спорное заявление - во-первых, потому что этот "закон" противоречит международному законодательству, во-вторых, потому что одиночное пикетирование не является организацией публичного мероприятия.
Но гомофобным полицейским безразлично международное законодательство - как и логика российского законодательства.
Поэтому мне пришлось убрать плакат и звонить юристу.

четверг, 26 апреля 2018 г.

Кейтлин Николь О'Нил: "Они могут говорить!!!"


Источник: The Youth Rights Blog


(На фото ребенок и пес. Один из них может говорить (или, во всяком случае сможет). Другой — нет. Из-за этого мы должны по-разному относиться к ним на законодательном уровне и на уровне принятых в обществе норм. Но это не влияет на то, насколько они прекрасны, потому что они оба бесценны) 


Недавно я решила стать родителем. Как сторонник радикального освобождения молодежи, я переосмыслила много вещей. И теперь, прежде чем рассказывать дальше, должна заметить что в ближайшее время я не планирую становиться родителем человеческого ребенка. То, что я планирую сделать можно назвать «усыновлением щенка». Сейчас я стараюсь накопить денег, чтобы купить у заводчика щенка бишон фризе. Я хотела бишон фризе как минимум со старших классов. Сейчас я общаюсь с двумя заводчиками, которых я хорошо изучила и которые, как я знаю, хорошо относятся и к своим клиентам, и к своим животным. Когда настанет время, я планирую взять свою маленькую девочку у кого-то из этих заводчиков.
Когда я поняла, что в ближайшее время, вероятно, в моей жизни появится домашний питомиц, я стала много читать о домашних животных в целом, и собаках в частности. Недавно я читала книги Ким Кевин The Dog Merchants: Inside the Big Business of Breeders, Pet Stores, и Rescuers, книги Джессики Пирс  Run, Spot, Run: The Ethics of Keeping Pets, и Майкла Скаффера One Nation Under Dog: America's Love Affair With Our Dogs. Сейчас я дочитала до половины книги Дэвида Гримма Citizen Canine: Our Evolving Relationship With Cats and Dogs.

В современной литературе о связи собак (и кошек) с людьми, с которыми они живут, распространена идея о том, что кошка или собака является примерно таким же членом семьи, как ребенок. (Меня смущает идея называть кошек и собак «суррогатными детьми», потому что, думаю, у большинства человеческих «родителей» этих животных либо уже есть обычные, человеческие дети, либо они вообще не хотят детей. Некоторые хотят, чтобы вдобавок к «приемышу-животному» у них были и обычные дети. В большинстве случаев животное не заменяет человеческого ребенка, и люди берут домой животное просто потому что хотят, чтобы оно жило у них дома. И я не исключение). Как можно ожидать, животные все чаще становятся полноправными членами семьи, а значит их юридическое положение удивительным образом эволюционирует. В том числе сейчас идут разговоры о том, должны ли животные вообще кому-то принадлежать, и что, возможно, «право собственности» на животных лучше заменить на «право опеки».

среда, 25 апреля 2018 г.

Айман Экфорд: "О "левой" и "правой" науке"

Книги на столе на фоне стеллажа с книгами

Жутко бесят люди, которые называют квир-теорию, феминистскую теорию, гендерные исследования, этнические исследования, disability studies (академическую дисциплину, изучающую инвалидность с точки зрения социальной модели инвалидности) и т.п. "левыми" науками.

Во-первых, потому что это абсурдно. Мы говорим о НАУКЕ, а наука, сама по себе, не может быть "левой" или "правой". Гендерные исследования - такое же направление науки, как, скажем, история. Надеюсь, вы согласитесь, что история - не левая и не правая научная область. Левым или правым может быть только историк, или конкретная работа этого историка. То же самое касается гендерных исследований, этнических исследований и любых других исследований.
Я не хочу жить в обществе, где человеку запрещают что-то ИССЛЕДОВАТЬ только потому, что его считают "левым" или "правым".

Во-вторых, такие вещи, как гендер, инвалидность, раса и культура существуют в современном мире во всех обществах, вне зависимости от того, большинство людей в нем левые или правые, и эти явления влияют на жизни самых разных людей - в том числе ультра-левых и ультра-правых. И у них у всех есть право на то, чтобы самостоятельно анализировать то, как эти явления сказываются на их жизни.

Для того, чтобы считать, что когда человек пытается оспорить существующее в обществе угнетение (например, тупые коллективистские обобщения о "всех женщинах") он автоматически становится "левым", надо считать капитализм  системой угнетения. Я не считаю капитализм системой угнетения. Более того, я считаю, что в современном мире свободное общество может существовать только в рамках капиталистической системы. Поэтому представления о том, что социологические исследования проблем и положения угнетенных групп являются "левыми", не только абсурдны, а и вредны. Если вы распространяете этот стереотип, вы тем самым поддерживаете идеи самых упертых левых и самых консервативных правых, то есть тех самых людей, которые считают, что у них есть право на то, чтобы распоряжаться вашей жизнью и вашей собственностью. Фактически, тем самым вы капитулируете перед этими людьми, которые стараются влезть в вашу жизнь и в ваш карман. Вы принимаете их картину мира, и поэтому проигрываете. И вы не оставляете людям вроде меня - тем, кто принадлежит к различным меньшинствам, но при этом не является левым - возможности говорить об общественных стереотипах, которые мешают нам жить, и при этом быть услышанными.
______

P.S. И не надо напоминать мне, кто "изобрел" квир-теорию и другие перечисленные мною научные области. Тот факт, что квир-теорию придумали левые, для меня не намного важнее, что тот факт, что арифметику изобрели арабы. Я не арабка, и я не левая. Но я могу пользоваться знаниями, полученными на уроках арифметики, и использовать подход квир-теории для анализа гендерных проблем.



понедельник, 23 апреля 2018 г.

Александр Р. Кохен: "Несовершеннолетние - самые угнетенные люди"

Источник: Alexander R. Cohen Facebook

Несовершеннолетние — самые угнетенные люди в этой стране - в их родителей даже есть юридическое право на то, чтобы нарушать их телесную автономию и принуждать их к участию в религиозных ритуалах — и те из нас, кто борется за индивидуальную свободу, не должны этому потворствовать. В политических вопросах это означает расширение и защиту их прав. В обычных повседневных вопросах это означает, что мы должны относиться к ним как к личностям, а не как к домашним зверушкам, которых их родители могут контролировать.

воскресенье, 22 апреля 2018 г.

Айман Экфорд: "О "детском труде""

Поражает нелогичность людей, которые винят крупные корпорации в использовании детского труда в странах третьего мира, но при этом:

1) Заставляют своих детей ходить в школу, и принуждают их выполнять уйму работы по дому, даже если эти дети вообще не хотят с ними жить.
То есть, на самом деле этим людям наплевать на наличие у детей свободного времени и на их безопасность.
Если бы им было не наплевать на безопасность детей, они давно бы занялись нашими «западными» школами, которые совершенно небезопасны и доводят тысячи детей до самоубийства. И уж точно не заставляли бы своих детей ходить в эти школы.
Если бы им было не наплевать на наличие у детей свободного времени, они не считали бы что у них есть право распоряжаться временем своих детей.
Если бы они были против принуждения детей, они выступали бы против полного бесправия детей в большинстве стран мира, а не против того, что часть детей работает на работе, с которой можно уволиться (хотя бы теоретически; из школы дети не могут «уволиться» даже в теории, у них просто нет это права).