вторник, 4 декабря 2018 г.

Ханука: Праздник странных чудес

Одна девушка обнимает другую за талию. Девушка, которую обнимают, зажигает ханукию.
Я отношусь к Хануке со скепсисом. Возможно, причиной тому праздничный меркантилизм, который свирепствует в декабре. А может быть, дело в том, что американцы лениво лепят символы меноры куда вздумается, а потом гладят себя по голове за инклюзивность. Чаще всего люди не задумываются о том, что возведение Хануки до той же значимости, что есть у Рождества в христианстве, противоречит духу антиассимиляционистского малого праздника. Может быть, это рефлекторный ответ на расстройство желудка, которое следует после употребления мешанины жареных углеводов. Может быть, я Гринч.
Но я думаю, что проблема в самой истории Хануки.
В той ее части, где масло, которого хватало на один день, горело восемь.
Я со скепсисом отношусь к любому празднику в честь какого угодно чуда, но особенно — в честь чуда, обернутого в экстремистский триумфализм, как будто волшебное обновление запаса масла доказывает то, что Богу понравились обагренные кровью руки фанатиков-иудеев.
Я, конечно, верю в чудеса. Работая в медицине, я видел несколько феноменов, противоречащих любым логическим или научным объяснениям. События настолько странные, что их можно объяснить только намеренным отклонением от естественного порядка.
Но гораздо чаще я видел, насколько опасно доверять чудесам. Слишком часто семьи ждут чуда, которое так и не происходит. История Хануки значима именно тем, что слишком редко плохо подготовленные меньшинства могут победить угнетателей. Вера в чудо не только не имеет математического смысла. Она может навредить и духовно. Когда мы начинаем верить в Бога, который разрушил стены Иерихона, мы легко можем попасться в ловушку, которая свела с ума не один разум: где было Божье чудо, разорвавшее бы колючую проволоку Треблинки?

 Почему в одних случаях естественный порядок нарушается, а в других — нет?

Не только я с недоверием отношусь к чудесам. Не только атеистам и агностикам, но и некоторым верующим сложно поверить в чудеса — или просто они занимают мало места в их вере. Такими группами являются мудрецы, создавшие Талмуд. Возможно, вас поразит то, что раввины, создававшие Талмуд, с недоверием относились к чудесам. Они верили в то, что чудесные истории Торы правдивы, но объясняли это не нарушением естественного порядка: они считали, что чудеса — это исключения, заложенные в естественный порядок с самого начала. Следуя такой модели, не приходится делать богословски мучительный выбор между всемогуществом и человеколюбием Бога.
В Берешит Рабба, сборнике мидрашей на Книгу Бытия, раввины утверждают, что Бог создал Красное Море, учитывая, что в нужный момент оно разойдется. Раввины никогда не сомневались во всемогуществе Бога, они без энтузиазма относились к идее того, что Бог нарушит собственные законы, чтобы ответить на человеческие просьбы.
Согласно мудрецам, создавшим Талмуд, ни в каком юридическом споре чудеса не могут быть свидетельствами. Например, существует известный случай, когда рабби Элиэзер, чтобы доказать свою точку зрения при обсуждении Галахи, призвал на помощь силы природы. Но даже после того, как рожковое дерево вылезло из земли, река потекла в другую стороны, а стены здания начали рушиться, его точка зрения не была принятаа (Бава меция, 59b). Кроме того, нельзя подвергать себя опасности, чтобы стать свидетелями чуда. Когда рабби Йоси входит в развалины, чтобы помолиться в присутствии бат-кол (голоса с Небес), его обличает пророк Элияху, который говорит, что бат-кол можно услышать трижды в день, а в небезопасные постройки заходить нельзя (Брахот 3а).
Из-за всего этого Ханука — довольно неловкий праздник. Это время, когда мы отмечаем чудо, в которое неверующие не верят, а верующие не верят, что оно важно. ЛГБТ-сообщество должно с особенной настороженностью относиться к экстремистскому подтексту ханукальной истории. Это — пример нетолерантности наших предков. Если Маккавеи насильно обрезали тех, кто с ними не согласен (Маккавеи 2:46), как бы они отнеслись к ЛГБТ-евреям в наши дни? Молитвенник в ЛГБТ-синагоге в Сан-Франциско, Сиддур Шаар Захав, поднимает дилеммы Хануки и спрашивает: «Как могу я воспевать битву, которой противостоял бы сегодня?» История Хануки не отражает моих ценностей, ни как представителя ЛГБТ-сообщества, ни как еврея.
Для тех из ЛГБТ-сообщества, кто пытаются найти смысл в этом времени года, я предлагаю посмотреть на «повседневные чудеса».
Раввины преуменьшили богословское значение чудес, но превознесли значение чудес повседневных. Каждый день на утренней службе мы благодарим за чудеса, которых не замечаем — чудо пробуждения, чудо зрения, чудо обновленной энергии. Для раввинов именно эти чудеса имели вес. Это чудеса, которые укрепляют веру.
В ЛГБТ-сообществе мы также сталкиваемся с двумя типами чудес: некоторые, кажется, нарушают естественный порядок вещей, другие встречаются настолько часто, что мы едва их замечаем. Когда брачное равноправие пережило попытки запретить его, мир заметил. Мы живем в мире, о котором наши родители и не мечтали. Но все же нужно смотреть на ситуацию скептически. Если это — чудо, которое изменило наш народ, то как объяснить уровень самоубийств среди ЛГБТ-подростков? Количество убийств трансгендерных людей?
Отмечание «больших» чудес смещает наш фокус с повседневных странных чудес — например, чуда, которое происходит, когда человека начинают видеть тем, кто он есть; чудо, которое происходит каждый раз, когда трансгендерный человек пользуется общественным туалетом и не подвергается насилию; каждый раз, когда закрытые геи-подростки целуются. Это — чудеса, небольшие по своему размаху. Но это не делает их меньшими чудесами.

_____
По материалам My Jewish Learning
Подготовлено специально для Nuntiare.org
Перепечатано с разрешения сайта-переводчика