среда, 30 августа 2017 г.

Айман Экфорд: «Дискриминация тощих»

(Примечание: Все, изложенное ниже, нисколько не умаляет проблемы дискриминации толстых. То, что я признаю проблемы дискриминации худых, не означает, что я отрицаю насилие над толстыми людьми на основании их внешности, считаю это насилие менее важной проблемой, и отрицаю, что у меня есть привилегии, которых нет у толстых)

- Вы хотите похудеть?
- Как часто Вы сидели на диетах?
- Не зацикливало ли Вас на мысли о том, что Вы слишком толстая?
- Почему Вы такая худая?

Эти вопросы задавал мне психиатр, к которому я обратилась, чтобы получить препараты от обсессивно-компульсивного расстройства. Обсуждение моей фигуры началось раньше, чем обсуждение моей проблемы.

С подобным отношением я сталкивалась всю жизнь.
Я очень худая. Мне скоро исполнится 22 года, и я вешу около 40 килограммов при росте метр пятьдесят семь. Я никогда не сидела на диетах, и никогда не пыталась похудеть. Я была тощей столько, сколько я себя помню, и большую часть жизни я хотела набрать вес.
Но мне всегда  было тяжело набирать массу, потому что я редко чувствую голод и очень часто забываю поесть. Это не вызывает у меня заметных проблем со здоровьем. Зато это вызывает неадекватную реакцию со стороны окружающих, из-за которой я и хотела поправиться несмотря на то, что меня вполне устраивает моя внешность.

Вот 5 проблем тощих людей, которые мешают многим из нас жить полноценной жизнью:

1) Все наши медицинские проблемы зачастую связывают с нашим весом. 
 Родители и бабушки пугали меня тем, что я «должна потолстеть», потому что «любые врачи», прежде чем заняться нормальной диагностикой, будут задавать вопросы о моей фигуре и заставлять меня проходить разнообразные анализы, чтобы выяснить, что со мной не так.
В подростковом возрасте я не очень-то им верила, но позже поняла, что во многом они были правы. Некоторые врачи действительно тратят время на выяснения причин моей худобы, несмотря на то, что худоба мне никак не мешает, и я обращаюсь к ним по совершенно другой причине. Случай с психиатром не является исключением.

Мне всегда было сложно обращаться за медицинской помощью — я с трудом понимаю, к кому мне надо обращаться, что мне надо говорить и как описывать физические ощущения. А подобные допросы только усложняют задачу, и эта одна из причин того, почему иногда я предпочитаю вовсе не обращаться к врачам.
(Думаю, не стоит напоминать вам, что это может быть опасно).

2) В детстве наш рацион стараются тщательно контролировать, иногда с применением силы.  
До сих пор помню, как бабушка прижимала меня к стене, и, удерживая одной рукой мою руку, другой насильно запихивала еду мне в рот. Иногда эта еда была такая жирная и неприятная по консистенции, что я бы предпочла, чтобы меня побили, лишь бы ее не есть. Иногда я до этого съедала столько, что любая новая ложка вызывала у меня рвотный рефлекс.
Но если я выплевывала еду, на меня орали, обвиняя в «неблагодарности».

Если тебя насильно подвергают кормлению в тюрьме, это считается пыткой. Но если ты «слишком худой ребенок», подобное поведение называют заботой о твоем здоровье.

В обществе, где у детей нет права распоряжаться своим телом, особо уязвимы те, чье тело не соответствует доминирующим представлениям о норме.
Худых детей заставляют есть то, чего они есть не хотят.
Питание толстых детей ограничивается.

Зачастую это делается без какого-либо консультирования со специалистами, и, что самое главное, при полном игнорировании мнения ребенка. Иногда доходит до абсурда — ребенка принуждают много есть, чтобы он_а растолстел_а, а потом начинают донимать тем, что он_а «слишком толст_ая». (Подобное случалось с несколькими моими знакомыми, и знакомыми моих друзей).

Разумеется, бывают случаи, когда  излишняя худоба (как и полнота) наносит вред здоровью. Но я не думаю, что с этими проблемами надо бороться с помощью насилия, прививая ребенку выученную беспомощность и другие проблемы с психикой, и обучая ребенка тому, что е_е тело — чье угодно дело, но только не е_е.


3) Нам с детства внушают, что из-за нашей внешности мы не сможем жить полноценной жизнью.
- С такой внешностью тебя не допустят к родам.
- Тебе будет гораздо сложнее устроиться на работу.
- Другим девочкам будет стыдно куда-то с тобой ходить, настолько ты тощая!
- Пока толстый сохнет, худой сдохнет!
- Тебя не возьмут учиться ни в один американский университет, если ты срочно не поправишься. В США полно толстых, там это норма. А ты будешь казаться больной. Тебе не позволят там остаться, потому что испугаются, что ты заразна. И никакая справка тебе не поможет, потому что справку может купить и больной. Да тебе даже не дадут визу!
- Ни один парень не захочет с тобой встречаться, потому что у мужчин есть биологический механизм, с помощью которого они оценивают, кто может продолжить их род, а кто — нет. Ты не похожа на ту, кто может родить здоровое потомство, а значит, ты не выглядишь сексуально. Поэтому ты будешь одна, если ничего не сделаешь!

Эти и многие другие подобные комментарии я слышала с самого раннего детства. Зачастую стереотипы о худых переплетались в них с сексизмом, гетеронормативностью,  эйджизмом и эйблизмом.

Доходило до того, что меня обвиняли в травле, которой я подвергалась в школе и на даче, потому что «к тебе бы не лезли, если бы ты выглядела сильной», и поэтому я должна «больше есть».
Это была явная ложь — другие дети травили меня из-за того, что я отличалась от большинства аутичным поведением, и я знаю истории многих толстых детей-аутистов, толстых ЛГБТ-подростков и толстых чернокожих детей в школах для белых, которые подвергались не меньшей травле из-за того, что были не такими, как все.
Но, что еще хуже - это было обвинением жертвы. Отец и бабушки винили меня — точнее мое тело — в насилии, которому я подвергалась, тем самым частично оправдывая обидчиков.

Мне повезло, что на меня мало влияло мнение окружающих, потому что мое окружение делало все возможное, чтобы я возненавидела свою внешность. Но даже мне пришлось долго изучать различную информацию для того, чтобы окончательно избавиться от тех сомнений, и понять, что быть худой не так опасно, как говорят окружающие.


4) Мы часто сталкиваемся с микроагрессией и неудачными шутками.
Думаю, вы слышали о людях вроде Дональда Трампа, которые могут публично оскорблять человека, используя в качестве одного из оскорблений слово «жирный».

Худых людей реже пытаются унизить, обзывая их тощими. Но при этом они могут сталкиваться с различными формами микроагрессии. Например, даже после того, как я повзрослела, дальние родственники считали себя вправе советовать мне, как я должна питаться, чтобы потолстеть, несмотря на то, что я просила этого не делать.
Знакомые и незнакомые мне люди часто донимают меня вопросами о том, почему я такая тощая — это вполне безобидный вопрос, если ты слышишь его редко, но не когда ты слышишь его из года в год.

Кроме того, худые, как и толстые, часто становятся жертвами неудачных шуток.
Например, мне часто доводилось слышать шуточки о том, насколько легко сломать мне руки, и «советы» сняться в фильме о блокадном Ленинграде или о нацистских концлагерях. Я услышала слово «Бухенвальд» по отношению к себе раньше, чем узнала, что это название концлагеря.
 Как я уже говорила, мне очень повезло, что мне не свойственно переживать из-за своей внешности, поэтому подобные шутки я воспринимаю спокойно.

Но не всем так повезло, особенно учитывая тот факт, что в нашей культуре внешности уделяется слишком много внимания. Поэтому, прежде чем говорить подобные вещи о внешности человека, убедитесь, что они не будут для не_е триггером, и не покажутся е_й оскорбительными. Подобное можно говорить только тем людям, которых вы очень хорошо знаете, и чью реакцию можете наверняка предугадать.

К сожалению, в нашем обществе люди  более бесцеремонны. И большинство моих знакомых стали бы шутить о моей внешности даже если бы я сказала, что мне это неприятно.

5) Окружающий мир рассчитан на «нормальных», «средних» людей.
Наше общество не рассчитано на тощих людей точно так же, как оно не рассчитано на толстых. О проблемах толстых уже написано множество статей. Я же расскажу о своем опыте.

Я не могу самостоятельно ездить на некоторых старых лифтах, потому что лифт считает мой вес недостаточным для того, чтобы меня поднимать.

Мне сложно подобрать одежду моего размера, потому что практически вся одежда во взрослых магазинах мне велика. Мне снова повезло, потому что я мало интересуюсь одеждой, и редко хочу найти определенную вещь нужного мне размера. Но многие худые люди интересуются одеждой больше меня.

В моем окружении никогда не было других таких же тощих, как я.
Дети и подростки в фильмах обычно имеют более округлые формы, а взрослые худые модели — сформировавшиеся женские фигуры. Но во взрослом возрасте моя фигура так и осталась «подростковой» и довольно андрогинной. Поэтому я не видела персонажей фильма, внешне похожих на меня. Думаю, вы тоже редко видели на телевидении мелких тощих девушек, которые похожи на двенадцатилетних подростков, но при этом являются взрослыми.

Кроме того, мое телосложение является одной из причин, из-за которых я выгляжу значительно младше своего возраста. Поэтому в 21 год я сталкиваюсь с той дискриминацией, с которой сталкиваются все несовершеннолетние. Например, мое мнение часто не воспринимается всерьез, ко мне чаще лезут с непрошеными советами, а если при мне нет документов, меня могут не пустить даже в сувенирный магазин.

***
К сожалению, на данный момент большинство людей верят в различные антинаучные мифы о теле и о том, каким оно должно быть, идеализируют доминирующие представления о красоте и считают, что они имеют право на то, чтобы указывать другим людям, как они должны выглядеть и что они должны делать.

Для того, чтобы изменить культуру, те, кто разделяет идеи боди-позитива должны объединить свои усилия и бороться с любой дискриминацией по признаку внешнего вида (т. е. с лукизмом). Лукизм вредит людям с видимой инвалидностью, детям и подросткам, старикам, трансгендерным людям, чья трансгендерность заметна со стороны, расовым меньшинствам, людям с «нетипичной» и «странной» внешностью, тощим и худым.

 Но при этом многие сторонни_цы бодипозитива стараются выставить проблему бодипозитива исключительно проблемой толстых.

Разумеется, толстых людей больше, чем таких худых, как я, и их дискриминация является очень серьезной проблемой. Разумеется, на данный момент толстые более дискриминированы в современной массовой культуре. И, разумеется, у меня есть привилегии, которых нет у толстых людей. Но при этом и у них есть некоторые привилегии, которых нет у меня.

Но вместо того, чтобы мерятся привилегиями, гораздо полезнее было бы просто осознать их,  и вместе работать над тем, чтобы сделать эти привилегии доступными для всех (после чего они перестанут быть привилегиями), и помогать друг другу в борьбе с различными видами лукизма.