пятница, 9 июня 2017 г.

Айман Экфорд: «Фильмы «Люди Х» и вопросы прав меньшинств»

Основные персонажи фильмов "Люди Х" из новой и оригинальной трилогий

Когда после очередного мероприятия на аутичную тему меня просят посоветовать фильм, который лучше всего отражает опыт дискриминации аутичных людей, обычно я вспоминаю цикл фильмов «Люди Х» и мультфильм «Холодное Сердце», а уж потом думаю о фильмах, посвященных непосредственно аутизму. В фильмах об аутизме аутичные люди обычно объективизируются, ситуации показаны  с позиции неаутичных друзей и родственников аутичных персонажей, а социальным вопросам, влияющим на качество жизни аутичных людей, уделяют слишком мало значения.

В фильмах «Люди Х» (особенно в оригинальной, «старой», трилогии), наоборот, большое значение уделяется вопросам дискриминации и прав меньшинств. Я часто вспоминаю фрагменты из этих фильмов, когда говорю с другими активистами на тему аутизма, инвалидности и ЛГБТИ.

Вот 5 тем, из-за которых мне нравятся фильмы о мутантах.
Внимание! В тексте могут быть спойлеры.


1. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С РОДИТЕЛЯМИ.
Одна из главных причин, по которым старые фильмы про мутантов нравятся мне больше, чем новые, заключается в том, что в старых фильмах большое значение уделяется теме взаимоотношений родителей, принадлежащих к доминирующей группе, и их детей из стигматизированной группы.
В фильме «Люди Х-2» есть сцена, где один из героев-подростков, мутант-Бобби, делает «мутантский» камин-аут перед своими родителями.  Его мать говорит:
- Бобби, мы тебя очень любим, но проблема мутантов….
- Какая проблема? – спрашивает один из одноклассников Бобби.
- Непростая, – с вызовом отвечает мать, после чего спрашивает у сына,  не старался ли он не быть мутантом.
Точно такая же мои родители реагировали на мои аутичные особенности. Они считали, что я могу «постараться» и избавиться от них. И примерно так же прошел мой камин-аут как лесбиянки.



Вначале третьего фильма «Люди Х: Последняя Битва» показаны еще две подобные сцены.
В одной из них родители Джин Грей спрашивают, чем «больна» их дочь. Ее мутация проявляется в телекинезе и телепатии, ее способности очень сильные, и дают ей преимущества как в сравнении с немутантами, так и в сравнении с другими мутантами. Но родителям на это наплевать. Они только хотят, чтобы их дочь была «нормальной».

В другой сцене мальчик-мутант пытается отрезать себе крылья, чтобы его консервативный отец о них не узнал. И когда отец застает его за этой процедурой, мальчик просит у отца прощение за то, что он мутант.

Именно такое отношение к гомосексуальности, бисексуальности, трансгендерности, аутичности и инвалидности я встречала чаще всего. Отличающиеся от большинства дети чувствуют себя виноватыми в своих отличиях, стыдятся и боятся их, и пытаются скрыть их от родителей. А родители из-за всех сил стараются сохранить видимость нормальной семьи, и приблизить своих детей к доминирующим представлениям о норме.
При этом в массовой культуре принято оправдывать таких родителей, и мне очень понравилось, что в «Людях Х» этого оправдания нет. В фильмах просто показаны эти отношения – такие, какие они есть.
Более того, во втором фильме главным злодеем является отец, который после тщетных попыток исцелить своего сына от мутации использовал его для своих опытов.


2. НЕНАВИСТЬ К СЕБЕ, НАВЯЗЫВАЕМАЯ ОБЩЕСТВОМ.
Мутанты являются новой ступенью эволюции, они обладают удивительными способностями, и, чаще всего, эти способности исключительно полезны. Но при этом многие из них чувствуют себя неполноценными из-за давления общества и антимутантсткой пропаганды.
Один из мутантов, Мистик, комплексует из-за своей естественной синей внешности, и принимает себя только после того, как другой человек убеждает ее в том, что она прекрасна.
Мутант с очень развитыми пальцами ног, на которых он может висеть и которые очень удобны в практическом смысле, чувствовал себя «уродом» из-за своей нестандартной внешности. Просто потому, что эта внешность считается уродливой в обществе.
Мальчик, который пытался отрезать себе крылья в детстве, и, вероятно, всю жизнь хотел «исцелиться» от мутации, позже отказался от лечения, признав, что лечение ему навязывал его отец.

Подобные вещи очень хорошо показывают, как семья и общество конструируют представления большинства людей о красоте, и как часто принятие себя зависит от принятия со стороны общества. Думаю, с подобной проблемой сталкивались все, кто работал с представителями любой стигматизированной группы (будь то аутичное сообщество или расовое меньшинство).


3. ИДЕЯ О «ЛЕЧЕНИИ».
Основная проблема подавляющего большинства мутантов заключается не в самой мутации, а в насилии и дискриминации, которым они подвергаются.
Это очень похоже на положение ЛГБТ-людей, интерсекс-людей, аутичных людей, и людей с некоторыми другими видами нейроотличий.
Фактически, общество преследует людей за их отличия, но «лечить» хотят не общественные установки, а преследуемых людей. В фильме хорошо показано, что подобное желание «лечить» и «исправлять» исходит не от реального желания помочь, а от страха перед теми, кто не похож на большинство.

Мне, как аутисту, очень близка тема противостояния появлению подобного «лекарства».
Мне неприятно, что специалисты изо всех сил ищут способ сделать аутистов более нейротипичными, но не ищут способа сделать нейротипиков более аутичными. Потому что это означает, что аутистов считают хуже нейротипиков.
Точно так же, как если бы я была мутантом, мне было бы крайне неприятно, что есть «лекарство», которое может лишить способностей мутанта, но нет лекарства, которое может сделать немутанта мутантом. Потому что это означает, что мутантов считают хуже немутантов.

Если бы я жила в мире «Людей Х», я была бы категорически против появления подобного лекарства в то время, когда мутанты подвергаются дискриминации. Многие из них, как сказал один из персонажей фильма, «лечатся» только ради того, чтобы спастись от преследований. Точно так же, как многие ЛГБТ-люди и аутичные люди могли бы принять подобное «лекарство», чтобы иметь возможность жить полноценной жизнью, а не потому, что им мешают их отличия.

«Люди Х: последняя битва» - один из моих любимых фильмов. И он воспринимается мною как очень тяжелый фильм, более тяжелый, чем многие «серьезные» драмы. Мне было очень жалко всех, кого в этом фильме «вылечили». И меня жутко раздражали сторонники «лечения», потому что я, как аутичный человек, понимала, к чему они клонят. Взгляды многих «обычных» людей можно сформулировать так: «вы либо признаете себя больными и вылечитесь – тогда мы вас пожалеем и примем, либо мы «вылечим» вас насильно, а если не получиться, мы уничтожим вас физически. В любом случае, мы не позволим вам существовать, будучи собой».
В следующем фильме, «Дни Минувшего будущего», показано, что я правильно поняла этот подтекст.
 И я очень боюсь, что в нашем будущем подобное может случиться с аутичными людьми, и с ЛГБТ-людьми.


4. УМЕНИЕ (И НЕУМЕНИЕ) УЧИТЬСЯ НА ОШИБКАХ ИСТОРИИ.
Я редко идентифицирую себя с персонажами фильма, потому что с большинством персонажей у меня мало общего. В этой киновселенной такой персонаж есть. Это Магнето,  мутант-террорист. Магнето еврей, который пережил Холокост (потеряв при этом всю семью), и теперь он готов пойти на любые меры, чтобы предотвратить «окончательное решение вопроса мутантов».
Когда я говорю, что идентифицирую себя с Магнето, я не имею в виду,  что мне близки все его методы борьбы. Но мне понятен его опыт, как опыт человека с несколькими пересекающимися стигмами. Мне, как человеку, который в детстве думал, что умрет в концлагере и практически никогда не чувствовал себя в безопасности, понятно его желание защитить себя и себе подобных любой ценой. Но, что более важно, я заметила у Магнето черту, которую очень редко встречаю у окружающих меня людей – он умеет учиться на ошибках истории.
Он видит схожесть риторики нацистов и современных, «прогрессивных» американских политиков. Он понимает, что люди всегда боятся тех, кто отличается от них, и что их сложно изменить. И он раньше всех предвидел, что немутантская часть человечества, рано или поздно, постарается уничтожить мутантов.
Как мы можем увидеть в фильмах «Дни минувшего будущего» и «Логан», так оно и произошло.


5. ДВОЙНЫЕ СТАНДАРТЫ.
Антимутантская пропаганда, и государственная политика по отношению к мутантам, основана на двойных стандартах. И вот несколько примеров подобного двоемыслия.

Мутантов считают одновременно могущественными, но при этом источник их могущества считается болезнью, которую надо лечить.
Ту же самую ситуацию можно наблюдать, читая статьи о синдроме Аспергера, в котором многие видят одновременно и источник «необычных способностей», и «ужасное заболевание».

Когда в правительственном комитете обсуждается вопрос о регистрации всех мутантов, говорят исключительно о потенциальном вреде, который мутанты могут нанести с помощью своих способностей, забывая, что практически у каждого человека есть возможность убить другого человека (но это не значит, что ко всем надо относиться как к потенциальным серийным убийцам).

Когда на президента США нападает мутант, в обществе поднимаются антимутантские настроения, но если бы на президента напал обычный человек, никто не стал бы винить в нападении на президента всех немутантов.
Точно так же любое агрессивное поведение со стороны арабов, чернокожих, мусульман, мигрантов, подростков, аутичных людей и людей с другими ментальными и нейрологическими диагнозами зачастую рассматривают как показатель опасности всей социальной группы.

Правительство старается сохранять видимость равноправия, но при этом, когда одного из сенаторов Соединенных Штатов превращают в мутанта, он боится обращаться в обычную клинику, потому что там к нему будут относиться, как к «другим мутантам».
Очень часто, разговаривая о правах инвалидов и правах ЛГБТ, я встречала такие же двойные стандарты. С одной стороны, люди не признают дискриминацию этих групп.  С другой стороны, ясно видно, что они не хотели бы отказываться от своих привилегий.

Уполномоченный по правам мутантов сам является мутантом. С одной стороны, это принцип «ничего о нас без нас» в действии. И этому следовало бы поучиться нашим чиновникам – потому что у нас о проблемах молодых людей говорят все, за исключением молодежи, об абортах, чаще всего, рассуждают мужчины, а в крупных фондах «помощи аутистам» нет аутистов в управлении. Тем не менее,  в фильме интересно поставлен вопрос представительства – вопрос того, каким оно должно быть. Хэнк Маккой, представляющий интересы мутантов, выглядит очень явно по-мутантски. То есть, глядя на него, общественность сразу поймет, что правительство старается слушать мутантов. Он является хорошим дипломатом, и он очень эрудирован, что считается подтверждением его компетентности. Но при этом он, по-моему, идентифицирует себя с немутантами (например, он не хотел бы выглядеть как мутант), и выступает только против самых явных антимутантских проектов. Поэтому он очень удобен для немутантов. Это напоминает мне ситуацию в зарубежных организациях «помощи аутистам», в которые берут исключительно «ручных», «удобных» аутичных людей.

6. ДРУГИЕ ИНТЕРЕСНЫЕ МОМЕНТЫ.
В фильмах затронуто еще множество интересных тем, касающихся прав меньшинств. Например, тема страха – страха немутантов перед меньшинством, и страха некоторых мутантов перед доминирующим большинством. Шторм, одна из главных героев-мутантов, в одной из сцен сказала, что она близка к ненависти к обычным людям из-за того, что она их боится. Подобные чувства часто возникают у представителей дискриминируемых групп, и ошибочно принимаются за склонность этой группы к насилию.
В «Людях Х» затрагивается тема насильственного и ненасильственного сопротивления, степени радикальности действий, выбора между моралью и безопасностью. Это очень сложные темы, и им можно посвятить отдельный текст.

По-моему, в оригинальной трилогии («Люди Х», «Люди Х 2», «Люди Х: последняя битва»), и в двух первых фильмах новой трилогии (т.е. «Первый Класс» и «Дни минувшего будущего»), лучше раскрыта тема прав меньшинств, чем в последнем фильме, «Люди Х: Апокалипсис». Но в последнем фильме есть момент, который кажется особо близким мне. Магнето пытался жить обычной жизнью, обзавелся семьей и устроился работать на завод. Он жил под поддельным именем, скрывал свои способности, и никто не знал, кто он, пока он случайно не выдал себя, спасая жизнь своего коллеге. Когда его после этого попытались арестовать, он старался мирным способом урегулировать конфликт. В итоге, это привело к гибели его семьи.
Магнето убил пришедших за ним полицейских, и сквозь слезы завопил, вероятно, обращаясь к Богу: «Этого ты хочешь от меня?»
Я часто вспоминаю эту сцену, когда думаю о выборе. Всегда и на всех ли этапах у человека есть выбор? Всегда ли действует ненасильственные методы? Всегда ли можно жить «нормальной» жизнью? Мог ли Магнето, с его прошлым, быть другим человеком, например, как Чарльз Ксавьер (его друг-идеалист, выросший в богатой семье)? Или нет?
Могла ли я быть другим человеком, иначе относиться  к людям и к своим оппонентам? И могли ли мои оппоненты поступить иначе, будучи теми, кто они есть?

***
Я могла бы посвятить киновселенной «Люди Х» целую брошюру, но не хочу затягивать и без того длинную статью. Думаю, что лучше увидеть фильмы самим, чем читать мои рецензии. Так что, если вы их еще не смотрели, и, прочитав этот текст с большим количеством спойлеров, все еще хотите их посмотреть, думаю, вам стоит это сделать. А если вы их уже смотрели… возможно, пересматривая, вы вспомните что—то из этого текста, и станете по-новому воспринимать знакомые моменты.