вторник, 13 октября 2015 г.

Российские ЛГБТ+ аутисты. История Феликса Разумовского


1) Как вы узнали о том, что вы аутист? Сколько лет вам тогда было? Что вы тогда думали об этом?

Сложно сказать, когда это было. Я с самого детства чувствовал себя непохожим на других и долгое время не понимал, в чём эта непохожесть заключается. У меня были трудности в общении с людьми и социализации. Я проводил много времени, придумывая воображаемые миры, и мне было сложно с кем-либо сближаться. Тогда я уходил или в самобичевание, считая себя неправильным и завидуя «правильным», либо в самовозвеличивание. Что я именно аутист, я узнал сравнительно недавно. Это прояснило мне, кто я, и дало базовые представления о моих силах и слабостях.

2) Расскажите о вашей сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Моя гендерная идентичность – агендер. Я не причисляю себя ни к какому гендеру, поскольку гендер предполагает определённые роли и модели поведения. В идеале, конечно, он ничего не предполагает, но живём мы не в идеальном обществе, а в реальности, где всё гендерно дифференцировано, как штаны на Плюке. А если идентифицируешь себя как агендер и сторонишься многих гендерных игр, то так можно выиграть себе хотя бы частичную свободу. Я себя долгое время считал гетеросексуальным, но теперь отказываюсь определять себя так, несмотря на то, что ориентация не изменилась. Меня привлекают люди с XX-кариотипом, но мне не важна (или почти не важна) их гендерная идентичность, и маскулинные личности предпочтительнее феминных. А гетеросексуалом я отказываюсь себя называть, потому что гетеросексуальность в представлении большинства – это не влечение человека к человеку другого биологического пола, а набор строгих правил и ритуалов, которым нужно соответствовать. И если позиционируешь себя как гетеросексуала, то тебя все так или иначе будут мерить общими мерками. В той или иной степени.




3) Был ли у вас период, когда вы отрицали свою сексуальную ориентацию/гендерную идентичность? И был ли у вас период, когда вы отрицали свою аутичность? Если да, то какой опыт был для вас более тяжелым?

В детстве я не причислял себя ни к какому гендеру. Я никогда не хотел соответствовать стереотипам о «настоящей мужественности» и жить по правилам «мужчина должен». Меня от них тошнило, настолько, что не было периодов отрицания своей «гендерной инаковости». Были два периода, когда мне очень сильно хотелось сменить пол на женский. Но сейчас я понимаю, что женская социализация будет для меня такой же тюрьмой, как и мужская, таким же прокрустовым ложем. Поэтому лучше выйти за рамки и из плоскости гендерной полярности – если не телом, так сознанием. А что касается отрицания аутичности, то, узнав о ней, я некоторое время уверял себя, что я «просто интроверт» и «просто странный». На самом деле я думаю, что неважно, как это назвать. Важно, что есть определённые условия, и на их основании я буду действовать и жить дальше.

4) Есть ли что-то в вашем опыте ЛГБТ+ аутиста то, что отличает его от опыта не аутичного представителя ЛГБТ-сообщества? В сети очень много информацию на ЛГБТ тематику, но практически ничего не говориться об ЛГБТ-аутистах. Казалось ли вам, что многое из того, о чем вы читаете, не относится к вам. Были ли вопросы, которые волнуют вас но которые практически не рассматриваются, когда говорят о не аутичных ЛГБТ людях?

Я думаю, что ЛГБТ-аутистов отличает от ЛГБТ-нейротипиков то же, что вообще отличает аутистов от нейротипиков. Склонность к логическому мышлению, иная социализация и т.д. Это делает образ жизни ЛГБТ-аутистов иным, чем у ЛГБТ-нейротипиков. И, судя по моим наблюдениям, ЛГБТ-аутистов больше волнует проблема гендерной идентичности, чем сексуальной ориентации. В общем, вопрос ставится как «кто я», а не как «кто мне нравится».

5) С чем вы чаще сталкивались, с эйблизмом или с гомофобией? Были ли какие-то случаи насилия или дискриминации по отношению к вам, связанные с тем, что вы ЛГБТ- аутист?

Формальных случаев насилия и дискриминации не было, поскольку, при всех моих странностях, люди упорно считают меня «совершенно нормальным человеком», а о своих гендерных особенностях я распространяюсь только в понимающих кругах. Но в реальности меня невзлюбили и травили в школе – и за гендерные отличия, и за нейроотличия. Позже, в университете, многие меня считали странным и обходили стороной. Странная жизнь – вроде бы без дискриминации, но как бы вне общества и отравленная одиночеством и остракизмом.

6) Совершали ли вы камин-аут? Если да, то когда и как это произошло? Какова была реакция ваших знакомых?

Я совершал камин-аут со всеми своими друзьями. Они не осудили меня, несмотря на то, что некоторые из них – не-ЛГБТ и нейротипики. То, что они дружат со мной, обычно уже показывает их открытость новому и неподверженность стереотипам. Некоторые меня поддержали, и это в основном те, кто испытывает те же проблемы и хорошо понимает меня. Спасибо вам, что вы существуете, и что вы со мной. Что касается родителей, то они не знают, но считают и аутизм, и квир модными веяниями с Запада. В старшем школьном возрасте, когда я мечтал сменить пол, я сказал об этом маме, но она ответила, что я всё напридумывал, и что если люблю девочек, то, значит, я мальчик. Если бы это была лишь констатация биологического факта – многие люди являются эссенциалистами и считают стереотипное поведение и устоявшиеся гетеронормативные ритуалы «естественными» для людей. В общем, сейчас большинство людей знает обо мне лишь то, что я поддерживаю ЛГБТ, но без подтверждений, что я к ним принадлежу.

7) Что насчет аутичного камин-аута? Говорите ли вы своим знакомым о том, что вы аутист? Если да, то какой обычно бывает их реакция? С каким камин-аутом было больше проблем?

Когда я говорю аутичным друзьям, они меня понимают. У меня много друзей и знакомых-аутистов. Когда я говорю неаутичным друзьям, они обычно признают как сведение. Они часто этим не интересуются. Мне сложно сказать, с каким камин-аутом у меня больше проблем, поскольку и квир, и аутизм в моей жизни неразрывно связаны.

8) Что бы вы посоветовали родителям аутичных детей, которые узнали, что их дети принадлежат к ЛГБТ-сообществу?

Я бы посоветовал им постараться понять своих детей и понять, что их отличия от остальных – не прихоть и не блажь, и что они действительно имеют право на существование. Выбросить всё, что говорили в обществе и по телевидению и оценить ситуацию трезво. Особенно это касается родителей, которые родились и жили в Советском Союзе. То было совершенно иное государство, и совершенно иная реальность, и судить нынешний мир, нынешнюю Россию по советским меркам просто неправильно. При этом родителям, конечно, стоит проинформировать детей об опасностях внешнего мира, сказать, что далеко не все будут рады принять их особенности. Но это стоит делать не резко, ненасильственно и без «шоковой терапии», а то дети могут испугаться и бежать от себя в «нормальность».

9) Что бы вы посоветовали аутичным подросткам, которые только осознают свою гомосексуальность (бисексуальность, асексуальность и т.п., в зависимости от вашей собственной сексуальной ориентации) и/или аутичным трансгендерным подросткам? Есть ли что-то, что вы хотели бы сказать себе в более раннем возрасте по этому поводу?

Я бы посоветовал им принять себя и свои отличия от других. Посмотреть на себя своими собственными глазами, а не глазами родителей, окружения и общества. В конце концов, даже если они хотят скрывать свои особенности, то это будет гораздо проще сделать, приняв их, а не отвергнув. Самая страшная ненависть – это ненависть к себе, и она может принести гораздо больше бед и человеку, и его окружению, чем его кажущаяся «неправильность».