среда, 30 сентября 2020 г.

Айман Экфорд. ПТСР и путешествия во времени (по магазинам)

 Иногда я не знаю, как описать обычные флешбеки ПТСР. Не те, что очень сильные, захлестывают тебя так, что ты начинаешь дрожать, бегать в туалет, плакать, а те, что попроще, и встречаются почти каждый день.

Думаю, одно недавнее событие поможет мне их обьяснить.

Это не событие даже, а скорее череда воспоминаний.


Вчера днём я зашёл в магазин. Обычный супермаркет Mark and Spencer в центре Шеффилда. Я ничего не ела с утра, и решила купить маленький багет.


Вечером я возилась с довольно неприятными для меня делами, и когда я легла спать, я была встревожена.

Мысли стали блуждать по магазинам... разным, разным магазинам...

Началась череда флешбеков...


1. Донецк. Маленькая я иду с родителями в Амстор. Тот самый Амтсор, что находится напротив кукольного театра. До этого Амстора я никогда не видела настоящий супермаркет. Родители говорят, как мне повезло, что я живу в крупном городе, где есть супермаркеты. Поход в Амстор воспринимается мною почти как приключение... надо сорок минут идти из дома, чтобы попасть туда. Но когда я пытаюсь мысленно «зайти» в Амстор сейчас, лёжа в постели в Шеффилде, я с ужасом понимаю, что не могу. С ужасом - потому что я боюсь этого магазина. Не хочу туда заходить даже мысленно. Он столько раз снился мне в кошмарах где  я по-прежнему живу с родителями, что я не хочу уже и вспоминать, как он выглядел на самом деле. И не могу толком вспомнить.


2. Последний год в школе. Постоянные молитвы на ОКР. Страх быть проклятой. Страх что я не сдам ЗНО и тогда... тогда что? Родители «съедят» мне мозг. Я чувствую себя в ловушке. Чувствую что у меня нет будущего.  Дома кричит новорожденный Федя. Я переживаю что не могу быть хорошей старшей сестрой, такой как хотела. Столько проблем.. Единственное, что мне помогает жить - Вавилон 5. Мой любимый сериал. Мой специальный интерес. И бесконечный дейдриминг, связанный с ним. Я иду к репетитору по математике, думая о Вавилоне. Захожу по пути в Амстор... там всегда мы покупали багеты.


3. Последний год в Донецке. Мама, которая ведёт себя так, словно меня ненавидит. Отец, который никак не может сказать, когда мы наконец сможем уехать в Питер. Самолеты летают над городом. Жужжат. Я боюсь что они могут упасть. Люди на танках ездят возле парка, в котором я гуляю с подросшим Федей. Начало войны. Бесят знакомые. Все знакомые. Про-украинские и про-российские. Они все ведут себя так, как будто одни супергерои, а другие - суперзлодеи. Видят мир черно-белым. Бесят - бесят потому что пытаются рассматривать меня как часть одной из фракций, хотя я против них всех. Я не вижу героев в обоих лагерях. Мне неблизка Украина, неблизка Россия. Их общий антисемитизм и антизападность. Ненавижу их всех!

Я хочу в Питер, потому что уже знаю Лину - единственного похожего на меня человека, который мне реально близок. Тоже аутист, как и я. Я планирую свалить к ней. Мы познакомились благодаря Вавилону 5.

Мои мысли опять связаны с Вавилоном. Захожу в Супермаркет, не в Амстор, в другой, возле поликлиники - хочу купить мороженное. Трачу последние гривны. Помню вкус мороженного. Помню что представляю себя телепаткой из авторитарного Пси-корпуса мира Вавилона 5. Я вынуждена жить среди коллективистов... меня ненавидят за то, что я меньшинство..

А вот как выглядел супермаркет - не помню. Даже страшно вспоминать подробности. Не хочу туда.


4. Мы только приехали в Питер. Теперь у нас есть супермаркет почти у самого нашего дома. Лента. Думаю, как я смогу уехать из России. И радуюсь что уже не в Украине. Думаю об Игре Престолов. Постоянно фантазирую обычно. То время  - это дейдриминг об ИП. Ещё планирую побег к Лине. Жизнь дома стала невыносимой. Отец угрожал сдать меня в психушку в первый же вечер в Питере. Единственный человек, кто меня в моей семье не бесит - Федя. Мне его жалко. Итак, я иду в Ленту...


5. Я в Ленте. Но уже через три года. Мой последний год в России. Скоро ездим в Израиль, за американской визой. Я очень много думаю о евреях. Читаю о евреях. Ко мне вернулся мой подростковый интерес к сионизму, еврейская идентичность которую я долго подавляла, но которая всегда шла фоном, ибо еврейство было важно для меня в подростковом возрасте... еврейская идентичность окрепла.  Я думаю про «еврейские» главы своей книги. Я пытаюсь говорить об антисемитизме. И не могу, потому что он меня триггерит. Особенно антисемитизм в РПЦ. Меня клинит на ОКР. Я боюсь что мешаю Лине. Я постоянно повторяю одно и то же. Я почти себя не контролирую. Навязчивые мысли, флешбеки о том, как я в детстве боялась умереть в концлагере, все это забивает мозг, а мне надо думать о визе.... Итак, я захожу в Ленту.


6. Лента. Супермаркет. Багет. Вкус багета. Меня отбрасывает во времени немного назад. Ещё до того как мы бежим из России. Но после того, как я переехала к Лине. Я мусульманка. Выхожу из супермаркета в Невском центре... как там он назывался? Не помню. Но супермаркет помню хорошо. Я иду по улице, жую багет. Я думаю об ИГИЛ. У меня в рюкзаке книжка Майкла Вейса и Хасана Хасана. И ещё ноутбук с загруженным Дабиком. В наушниках играют ИГИЛовские нашиды. 

Ещё я думаю о том, что я мусульманка, и меня уже задолбали исламофобы. Даже в ЛГБТ-сообществе. И о том как страшно об этом говорить, потому что никто не понимает. И что из России надо валить. Валить в нормальную страну? Или совершить хиджру? Или я хочу быть нормальной американской еврейкой но с исламом? Я хочу стать шахидом или ещё слишком сильно цепляюсь за эту дунью, потому что слишком грешна?

Слишком страшно со всем этим разбираться пока. Ощущение будто кругом враги, только Лина и Федя нормальные, но даже с ними нельзя говорить все что хочу.

Лучше просто думать об ИГИЛ...


После этого я вчера прервала поток мыслей. Слишком много багетов, супермаркетов и связанных с ними эмоций. А все потому что я в центре города зашла в супермаркет купить багет, а потом была в уязвимом состоянии, потому что вечером возилась со всякой бюрократией.

Время для меня линейно. Есть прошлое, то что было раньше воспринимается как более давнее. Есть настоящее. Эмоции запоминаются плохо.

Но иногда, на ПТСР, меня мотает по временной линии, и один похож в магазин превращается в шесть подобных походов в магазин, и мне передаются эмоции от всех шести, ощущения от дейдриминга, специнтересов, атмосфера того времени, старые страхи.

И с этими страхами сложно справится теперь почти так же, как с этим было сложно справится тогда. Только сейчас я переживаю все сразу.


Поэтому сейчас мне надо следить за дыханием и за реальностью. Вот кровать, на которой я лежу и которую я ощущаю. Вот стена. Потолок. 

Вот настоящее.

Когда так думаю меня перестаёт волочить по временной линии - или волочет медленнее.


Раньше я не умела меня просто «несло», я вязла в старых эмоциях, воспринимала все происходящее через старые травмы, начинала резко на все реагировать, поднималась тревожность, ОКР, я теряла связь с реальностью и старалась разобраться во всех проблемах сразу.

И даже не успевала заметить, как меня начинает «нести».


***

Вот что такое «обычные» флешбеки. Это поход в шесть магазинов сразу вместо одного. Или в «слишком страшный» магазин из прошлого вместо обычного из настоящего.

вторник, 22 сентября 2020 г.

Айман Экфорд. Ошибки TERF. Личный опыт

Мой случай понимания и принятия трансгендерности прямо противоречит всему, о чем говорят TERF (транс-эксклюзивные радикальные феминистки).

Особенно опыт телесной дисфории.


Итак, начнём с детства. 

Нет, мои родители не были рады, когда я стал говорить о себе в мужском роде. Им гораздо больше была нужна «нормальная девочка», чем  мальчик-извращенец. Других вариантов они не знали.


Со временем я начал понимать, что надо мною будут постоянно издеваться, если только я не пойду на компромисс со взрослыми и не начну называть себя в женском роде.

Я помню, как я шёл на этот компромисс когда мне было года четыре. У меня хорошая память. Изменилось ли что-то в моем восприятии себя? Нет. Я не стал более правильной «девочкой» — точнее, тогда я думал, что «женские» и «мужские» интересы скорее статистические, и меня вполне устраивало что, скажем, я не люблю истории о принцах как девочонки, но при этом мне нравятся журналы по уходу за младенцами и я хочу стать родителем, что тоже приписывают девочкам.

Никакой четкой ассоциации с людьми определенного пола у меня не было. Я действительно, по сути, «не видел гендера».


Лет в 12-13 я никогда не читал фем-групп, да и книжек о феминизме у меня не было. 

Но при этом я независимо сформировал взгляды, во-многом похожие на взгляды TERF. Трансгендеров я считал психически нездоровыми людьми, которым нужна помощь психиатра (потому что это была единственная информация о трансгендерности в моем окружении, репрезентация же была на нулевом уровне). Но при этом я считал, что я принадлежу к глобальному «сообществу» женщин, к определенному «сестринству», объединённому общей историей угнетения - что все мы жертвы патриархата, и патриархат одна из главных причин мировых проблем. В общем, вполне нормальный вывод для человека, который вырос среди сексистов, и которому говорят что он не сможет стать президентом или СЕО крупной фирмы из-за его пола.

Пол для меня не значил ничего, а вот что якобы из-за него у меня не будет каких-то возможностей, или что мне из-за него наоборот приписывают те интересы, которых у меня нет (например, стремление быть «хозяюшкой») меня бесило.

Поэтому мне  было особенно приятно искать информацию про женщин, не вписывающихся в традиционные представления о женственности - будь то героини фильмов и книжек, исторические личности или знаменитости.

Поэтому - благодаря общим проблемам, вызванными сексизмом - в этом возрасте я уже четко ассоциировал себя с женщинами.


Итак, я стал взрослым. Понял что меня привлекают девушки. 

И мне было довольно просто принять, что я «просто лесбиянка», потому что это добавляло некие довольно удобные штрихи к образу феминистки. И мне не хотелось от этого образа отказываться, потому что мне хотелось вписываться хоть куда-то, хоть в чем-то быть «обычной».


(Вторая причина, по которой мне было сложно принять трансгендерность - мои православные заморочки, но это тема для другого текста).


Итак, я заключил однополый брак. Стал жить вдали от сексистов. Все меньше взаимодействовал с патриархальным окружением.

И стал иногда говорить о себе в мужском роде. А иногда в женском. 

Как и сейчас.

Потому что чем меньше я видел патриархал_ок, тем быстрее мое отношение к гендеру становилось как раньше - то есть, все более нейтральным, при этом не описывающим меня. 

Заметьте, я принял свою небинарность не когда я жил среди тех, кто особо ненавидит женщин. Совсем наоборот - я жил со своей женой для которой «людьми по определению» всегда были женщины.

Более того, и у неё, и у меня были нелогичные предрассудки о мужчинах  на уровне эмоций.


И это ещё одна штука - я никогда не считал мужчин лучше.

В раннем детстве мне было безразлично, мужчина человек или женщина.

Потом девочки нравились мне намного больше мальчиков. Все основные герои моих поздне-детских и подростковых историй были девочками.

Мальчики для меня были «не совсем люди» - я понимал что мальчики такие же люди, как и девочки, но они воспринимались как более грубые, скучные и странные — причём по определению, как будто у мужчин меньше индивидуальности, чем у женщин. 


И это была одна из причин, по которой мне было сложно понять что у меня гендерная дисфория. Все эти годы гендерная дисфория мешала мне нормально ощущать своё тело, заниматься сексом, доставляла дискомфорт когда я смотрел в зеркало, но я научился ее игнорировать.

По двум причинам: первое — я так привык. Второе — у меня было уйма стереотипов о мужиках, и я не думал о себе как об одном из них. Это показалось бы мне... слишком унизительным, что ли? Я знаю, что это неправильно, но я не мог перестать подсознательно не воспринимать парней как не совсем полноценных людей.


И вот я больше года ходил на психотерапию.

Что там говорят радфемки? 

Надо не переход делать, а на психотерапию ходить? Научиться принимать себя и своё тело?

Не поверите, это я и делал.

Учился обращать внимание на тело. Разгребал наиболее острые проблемы. И «догреб» до серьёзно мешающей гендерной дисфории, телесной дисфории, которая серьёзно снижала качество жизни все эти годы.

Настолько, что мое отражение в зеркале воспринимается как чужое, а каждый раз, когда я занимаюсь сексом, на меня практически накатывает паника, что у меня нет пениса.


Вот так — феминистские идеи не помогли «вылечится» от трансгендерности. Скорее «терфячность» помогала газлайтить себя и игнорировать ощущения. 

В детстве я был прав.


Теперь я стою на очереди в гендерную

клинику. Меня туда записал мой обычный врач. У меня взяли анализы. Осталось ждать, когда до меня дойдёт очередь и можно будет начать подготовку к переходу.

Надеюсь, что все получится.


Но, как видите, трансгендерность - это не о «платьях и социализации». Это не всегда даже о местоимениях - я, например, чередую местоимения, и есть люди с которыми я общаюсь только в мужском или только в женском роде, есть те, с которыми то так, то так. Зависит от настроения и состояния в котором я писал. В любом случае, для меня нормальны любые местоимения.

И я не стараюсь быть «максимально маскулинным» - я читаю книжки Жаклин Уилсон про девочек, плету браслетики, могу надеть куртку с цветочками. 


Что, в свою очередь, не умаляет дисфорию - и не усиливает. Зато очень хорошо показывает, как абсурдны теории TERF.

Айман Экфорд. Мифы о школе

 Когда говорят, что школа - это подготовка к жизни, мини-модель страны и лучший способ социализации...

Мне интереснее всего какой образ жизни эти люди ведут? Из какой они вообще среды, что у них там невозможно договориться словами, отсутствуют всякие преставления о личностных границах и приличии, считается нормальным уничтожать чужое имущество, принято решать проблемы с помощью кулаков (а иногда и с помощью удушений, жестких избиений ногами и заталкиванием в сортир), допустимы сексуальные домогательства и принята жесткая иерархия?

Потому что именно так выглядит среднестатистическое школьное "общество". Наверху - учитель-небожитель, без разрешения которого даже в туалет сходить нельзя, внизу - "детишки", допускающие по отношению друг к другу перечисленную выше дичь. 

В нормальном - даже по российским меркам - обществе взрослые люди так себя не ведут. 

Если взрослые не поладили, они могут спорить, кричать друг на друга, но очень редко решают проблемы с помощью драк.

Строгие начальники на работе не контролируют каждый вздох подчиненного (если речь не идет о незаконных видах заработка, скажем в борделе).

Вас могут уволить, но вас не заставят ходить в коллектив, в котором вас фактически пытают. У вас есть право выбора работы.

Сослуживцы могут подшучивать над вами или объявлять вам бойкот, но очень редко портят вашу собственность (бывают отдельные случаи, но это скорее исключение из правил).

Любой, кто будет общаться по школьным "правилам" в приличном обществе, с большой вероятностью станет парией. Или даже угодит в полицейский участок.


Школьные навыки "общения" с помощи травли, кулаков и подчинения авторитетам могли бы пригодится разве что в ГУЛАГе, среди "братвы" 90-х, в современных российских тюрьмах и в неблагополучных военных частях.

Так что у меня вопрос - вы уверены что ваши дети должны готовится именно к жизни в такой среде?

Вопрос риторический. Потому что детей не считают за людей, насилие в школьной среде обесценивают, школьную систему редко анализируют и остается надеется только на то, что все меньше родителей будут настолько лицемерны, чтобы называть это "подготовкой к жизни".

Потому что тот факт, что новое поколение может ожидать такой "жизни" довольно пугающий.

воскресенье, 20 сентября 2020 г.

Откуда берутся террористы?

 Если вы боитесь джихадистов, вам стоит узнать, как появились самые крупные джихадистские организации.


Итак...


1) Аль-Каида - появилась благодаря вторжению СССР в Афганистан. То есть буквально была создана группой арабских добровольцев-моджахедов, которые воевали против марионеточного режима, установленного СССР.


2) Талибан - появился благодаря вторжению СССР в Афганистан. После того как СССР вывел войска, марионеточный режим рухнул, началась Гражданская война, и одной из новых фракций в этой войне был Талибан.


3) ИГ (ака ИГИЛ, ака ДАИШ) - бывшая Аль-Каида в Ираке. То есть, набрала силы при поддержке Аль-Каиды (причины возникновения Аль-Каиды см. выше), НО окрепла ещё до соединения с Аль Каидой, будучи Джамаат ат-Таухид валь-Джихад - благодаря вторжению США в Ирак.

То есть ИГИЛ возник и креп исключительно благодаря интервенциям.


3) Хайат Тахрир Аш-Шам (ХТШ) - выросла из Ан-Нусры (Бывшей Аль-Каиды в Сирии) и из повстанческих групп, воюющих с диктатором Башаром Асадом. Асад удержался у власти во многом благодаря России.


4) Ансар Аль-Шариа - создана оппозиционерами, которые выступали против левого диктаторского тунистского режима Бен Али.


5) Аш-Шабаб - возникли благодаря крайне нестабильной ситуации в Сомали (которая была нестабильной после свержения разорившего экономику левого диктатора). Окрепла и набрала популярность после того как США стали крайне активно оказывать помощь их противникам в Эфиопии.


6) Боко Харам - нигерийская джихадистская группа, одна из целей которой - восстановить государство, правящее по законам шариата, которое существовало на этой территории до того, как территория современной Нигерии стала британской колонией.

Это одна из причин ненависти Боко Харам ко всему западному, в том числе к западному образованию.

То есть, Боко Харам во многом реакция на колониальное прошлое.


7) Вооруженная исламская группа Алжира (GIA) - наследие французского колониализма, и, судя по влиятельным членам/лидерам, ещё и войны  в Афганистане (ибо эти люди были бывшими афганскими моджахедами).


8) ХАМАС, ФАДХ - во многом результат очень «мудреной» политики Великобритании после издания декларации Бальфура и очень недальновидной и временами абсурдной политики израильского правительства.

Хотя ФАДХ вообще скорее социалистический чем джихадистских, вопреки распространённым стереотипам.


9) Имарат Кавказ - результат оккупационной политики России на Кавказе.


Итак, как видите, все крупные джихадистские группы возникли благодаря:

- колониальным войнам;

- местной диктатуре (чаще всего левой и националистической);

А главное...

- интервенции условно «западных» держав.


Посколько страны исламские, и сопротивление - исламское. Точно так же, как скажем ирландское сопротивление было католическим, а латиноамериканские борцы с диктатурой оправдывали свои действия не только марксизмом, а и различными христианскими догмами.


Вывод: не хотите чтобы появлялись новые джихадистские группы - не спонсируйте войну и не помогайте диктаторам.

Проблема подготовки к ВУЗам

 Подготовка к ВУЗу в нашей школе напоминала подготовку к Голодным Играм.

Все вели себя так, будто бы не сдать  ЗНО (украинский аналог ЕГЭ) означает смертный приговор. Мои одноклассники не могли заснуть от мыслей об экзаменах. Учителя страшным тоном пугали нас предстоящими неудачами. Родители закатывали скандалы, забирали у детей их личные вещи, нанимали репетиторов по всевозможным предметам...

Угрозы, побои, скандалы, деньги, которые можно было бы потратить на переезд в более безопасную страну или на классный отпуск, привитые многим молодым людям комплексы, ощущение что твоя жизнь не принадлежит тебе - вот и вся «польза» от такой подготовки.

Мы жили как будто в виртуальной реальности, где все - включая всех родственников и знакомых - были буквально помешаны на несчастных тестах. 


Многие мои одноклассники из-за стресса и переутомления сдали гораздо хуже, чем могли бы.

Многие сдали хорошо, но только для того, чтобы выслушать от родителей, что они «неблагодарные идиоты», которые смогли «чего-то добиться» только благодаря родительским деньгам, потраченным на репетиторов - и были отправлены родителями на учебу по специальностям, которые им не интересны.

Некоторые поступили в очень крутые по украинским меркам в ВУЗы. Чтобы через пять лет соревноваться на рынке труда на основании навыков, которые можно получить и дома, вероятно с нулевым портфолио, не факт, что с хорошими знаниями (учитывая качество постсоветского образования), и дипломом, который не нужен ни в одной благополучной стране мира.


Некоторые, как я поступили на бюджет в довольно посредственные ВУЗы. И, как и я, уехали из страны когда началась война. Или остались. Чтобы отучиться в этом посредственном ВУЗе с риском для жизни. Причём большинство - на нелюбимой специальности с перспективой получать копейки.


Что касается баллов ЗНО, прошёл год, и они стали никому не интересны. Абсолютно никому.

Потому что в жизни всем плевать на сколько вы сдали ЗНО, ЕГЭ или SAT.


Я знаю много людей, чей последний год в школе прошёл в подобной обстановке. Но при этом не знаю ни одного, кому бы эта обстановка помогла в учебе, работе или карьере.


Предекзаменовская истерия была выгодна только репетиторам, которые на этом зарабатывают.

Пожалуй, это самая глупая «социальная паника» с которой я сталкивалась в своей жизни, потому что страх прививок или вышек 5G хотя бы критикуется умными людьми в интернетах, тогда как страх «плохих баллов на экзаменах» (которые можно между прочем переждать, и которые очень сложно сдать ниже минимума) почему-то считается нормой.

 Мои родители *заставляют меня много часов подряд готовится к контрольным - это сопровождается побоями, ором, попытками отобрать у меня мою собственность*

Также мои родители: почему ты не говоришь нам что скоро контрольные работы?


***

Мои родители *два часа ругают меня за то, что у меня воруют деньги в школе*

Также мои родители: почему ты стала меньше говорить о своих школьных проблемах?


Итак... уважаемые родители.

На этот раз не мои, потому что со своими я прекратила общение.

Если вы удивляетесь, что ваши дети вам мало рассказывают или вам кажется, что они вам не доверяют, пожалуйста прежде всего обратите внимание на своё поведение.

Очень вероятно, что причина в вас.

Почему-то когда взрослые скрывают факт нарушения бессмысленных законов от полиции и чиновников, никто не удивляется.

Но когда родители выступают в роли тюремщиков и тиранов, все удивляются что дети не спешат с ними дружить.