Страницы

пятница, 29 мая 2020 г.

Сейчас я смотрю шведский сериал «Халифат», и одна сюжетная ветка отдаленно напоминает мне мое собственное прошлое.
Живет в Швеции мигрантка из «хорошей семьи», которая пытается «вписаться» в общество, отказываясь от своей идентичности точно так же, как в своё время семья моего отца пыталась отказаться от еврейства.
Девочка-мигрантка интересуется политикой и возмущается уровнем расизма и исламофобии в обществе.
Она пытается сама разобраться в происходящей в мире ситуации, ищет информацию в интернете.
Потом она становится относительно религиозной мусульманкой и решает носить хиджаб - не сразу решает, боясь отца. И правильно боится - отец орет на нее, прижимает ее к стене и силой снимает с нее этот хиджаб, чтобы она не смела одевать его в школу.
Друг даёт девочке ссылку на ИГИЛовские видео.
Девочка начинает интересоваться жизнью в «Халифате». 
В ее речи начинают проскальзывать такие словечки как «джихад» и «кафир». 
Учителя и родители считают ее потенциальной террористкой.
Ею интересуется правительство.

Ничего не напоминает? 
В какой-то степени это искаженный пересказ моей биографии на шведский манер.
«Правильный» «русский» папа недоволен что я мусульманка.
Меня подозревают в терроризме за интерес к ИГИЛ.
Мою лексику считают показателем «опасности».
И не важно что девочка начала открыто выражать поддержку ИГИЛ на словах, споря с родственниками, которые ее задолбали - ее бы считали террористкой даже если бы она этого не говорила!

Мне повезло, что я уже не ходила в школу, когда стала мусульманкой.
Повезло что я бы не позволила своему отцу пугать меня принудительным замужеством (а именно так «добрый» папа в сериале пытался отучить дочку от ислама). Я просто знала законы (но я всерьёз боялась его угроз сдать меня в закрытое психиатрическое учреждение).

Мне повезло что я стала мусульманкой во взрослом возрасте, а не до 18 лет, когда жила в рабстве у родителей.

Мне повезло что я была достаточно подкована в политике, чтобы не верить тому, что говорят в ИГИЛовских видео.

Наконец, мне повезло что у меня не было знакомого вербовщика, который мог бы «помочь» отправится в Сирию.
Потому что в некоторые периоды жизни... я никогда не поддерживала ДАИШ, но если ДАИШ - единственный способ бороться с тем, что Россия убивает мусульман на Ближнем Востоке, иногда казалось что лучше бы ДАИШ - на эмоциях казалось, но казалось! И я ведь АFAB, это все усложняет... а если бы я была НЕ AFAB?
Не думаю что тогда я дожила бы до этого дня. 

Честно, мне страшно. 
Я не хотела  писать этот пост, потому что все, что я делаю в России, кажется мне безнадежным.
Мне становится все сложнее и сложнее писать на русском
Но я подумала - вдруг этот пост найдёт кто-то со взглядами как у меня три года назад, но кто фактически находится в плену у своей «любящей» семейки, которая борется с его религией? И кто буквально готов уже в Сирию свалить, лишь бы оказаться от неё подальше?

Когда я думаю о таких людях, 
мне просто хочется сказать, что я понимаю.
И что мне очень, очень жаль что так происходит.
Я не могу найти в себе силы находить аргументы «против» Сирии или наоборот спорить, что у всех есть право распоряжаться своей жизнью и не надо препятствовать иностранным добровольцам.
И не могу найти в себе силы на любые религиозные доводы.
Я просто хочу извиниться. 
Я была активисткой.
Я видела исламофобию.
Жуткую российскую исламофобию, которая только укрепляла мое желание стать шахидом.
Я помню, как это ощущается.
Я ничего не сделала, чтобы остановить ее.

Я видела эйджизм.
Видела домашнее насилие.
Я ничего не сделала чтобы остановить его.

И мне правда очень, очень жаль.

Я не могу сказать - «смотри, я писала эту статью, я читала вот ту лекцию, я старалась изменить общественное мнение»... потому что я знаю, что я нихе*а не изменила!
Да, я одна не могла изменить - но мне стыдно за все прекрасное российское «активисткое сообщество», за все «прогрессивное журналистское сообщество», потому что я была частью этих сообществ. Потому что хоть кто-то, хоть когда-то должен признать их ошибки, и пусть это будет я.
Я никого не призываю испытывать коллективный стыд - но я сама не могу не испытывать стыд за людей, с которыми я пыталась работать чтобы пресечь исламофобию и эйджизм.

И не могу сказать ничего ободряющего тому, кто их испытывает.
Потому что когда я вспоминаю себя три года назад, вспоминаю как мне было страшно, как я думала о том что постсоветские кафиры никогда не примут меня просто за то что я мусульманка и за то, чтобы я хочу чтобы существовало государство, которое живет по шариату... мне жалко себя не потому что сейчас я могу сказать: «эй, смотри, постсоветское общество не такое уж дикое, как тебе казалось».


Мне жалко себя за то, что я была права.