вторник, 10 ноября 2015 г.

Скотт Дагостино: "Восход нейроквиров. Полисексуальная история аутизма"

Источник: dailyXtra
Переводчик: Антон Егоров

В 2010 году мы отлично повеселились, пиная оступившегося Джорджа Алана Рекерса. Это психиатр и один из учредителей обществ Family Research Council («Совет по исследованию вопросов семьи») и National Association for Research and Therapy of Homosexuality («Национальная ассоциация по исследованию и лечению гомосексуализма»), лоббирующих антигомосексуальную политику. Во время путешествия по Европе он был замечен в компании симпатичного юноши, нанятого на сайте интим-услуг Rentboy.com. Рекерс потом оправдывался под смешки журналистов: «Я перенес операцию и не мог поднять багаж. Только поэтому я его и нанял». Однако на фотографиях он нес чемоданы сам, и фраза «поднять твой багаж» тут же пошла в народ, знаменуя разоблачение очередного «непреклонного» гомофоба.

Но когда все отсмеялись, люди начали обсуждать жуткую историю жизни Рекерса. Автор книги «Растем гетеросексуальными – что каждая семья должна знать о гомосексуализме», выпущенной в 1982 году, в семидесятые работал в проекте «Женственный мальчик». Эта попытка «излечить» немужественных мальчиков привела к трагическому самоубийству Кирка Мерфи – героя рекламных брошюр о «методике» Рекерса.


Отвратительный проект, получивший название «эксперимент маменькин сынок», упоминается на страницах замечательной книги об истории аутизма «Нейрокланы», недавно написанной журналистом-геем Стивом Сильберманом. В ней Сильберман рассказывает, что Рекерс пытался подавить у мальчиков «женские» манеры: широкие движения запястья, покачивающуюся походку, жеманную речь, – используя результаты своего коллеги по Калифорнийскому университету Оле Ивара Ловааса, который верил, что с помощью телесных наказаний можно вылечить аутизм. Все прошлое столетие аутисты и гомосексуалы в равной мере подвергались таким процедурам, как электрошок и ледяные ванны, в учреждениях, где их хотели «исправить». Рекерс и Ловаас продолжили отвратительную традицию применять пытки, чтобы сделать таких людей «нормальными».

Первым, кто стал выступать против широко распространенного «терапевтического наказания», был молодой невролог Оливер Сакс – в бестселлере «Человек, который принял жену за шляпу» и в других своих книгах он писал о богатом, хоть и скрытом внутреннем мире аутистов. В этом году, незадолго до смерти Сакса, вышла книга его мемуаров «В движении», и многие с удивлением узнали, что он был геем.

– Среди тех авторов, которые делали акцент на том, что аутисты – такие же люди, а не писали об аутизме только лишь как о патологии, трое – Оливер Сакс, Эндрю Соломон и я – геи. Вряд ли это совпадение, – говорит Сильберман. – Наши особенности, как и особенности аутистов, десятилетиями считались психическим заболеванием.
Ученое сообщество подвергало и гомосексуальных, и аутичных людей жестоким методам «лечения», больше похожим на пытки, – таким, например, как аверсивная терапия. На протяжении значительной части ХХ века бремя вины за то, что ребенок вырос не таким – гомосексуалом или аутистом – возлагалось на матерей. Обе группы не понаслышке знают, каково это, когда вас дразнят, делают маргиналами, высмеивают в прессе и стирают изДиалоги истории.

Сильберман рассказывает, что, как и гомосексуалов, «аутистов всегда было много, но они оставались невидимыми», это одно из самых многочисленных меньшинств в мире. Иногда существует прямая связь – были и есть известные гомосексуальные аутисты, такие как Дэниэл Тэммет и, вероятно, Алан Тьюринг, но так же были и чудовищные истории, среди которых судьба Стивена Симпсона, сожженного заживо на вечеринке в честь его дня рождения. Кроме того, аутизм, как и сексуальность, – это спектр.

– Есть один занятный феномен, до сих пор малоисследованный, – говорит Сильберман. – Это огромное число аутичных юношей и девушек, которые говорят, что у них нестабильная сексуальная ориентация, небинарный гендер, кто относят себя к асексуалам, полиамурам или каким-то другим нестандартным идентичностям. Дело в биологии? Или, может быть, у аутистов в каком-то смысле «иммунитет» к влиянию социальной среды?

Существуют интересные исследования, показывающие, что среди аутистов гораздо больше людей, называющих себя квир, чем среди «нейротипичного» населения, а также, что у транс* людей аутизм встречается чаще, чем у цисгендерных. Учитывая эти параллели, я прошу Сильбермана рассказать, чем конкретно нейротипичные представители ЛГБТ могут помочь своим аутичным друзьям. Он считает, что способов это сделать много.

– Точно так же, как гетеросексуалам никогда не стоит предполагать, что человек, с которым они говорят, гетеросексуален, не нужно предполагать, что все окружающие вас люди нейротипичны, даже если их инвалидность для вас незаметна, – предлагает Сильберман. – В спектре много людей, которые могут «сойти» за нейротипиков, но они на это тратят много усилий, точно так же, как гомосексуалам тяжело притворяться гетеросексуалами, скажем, на рабочем месте.

Если аутичный друг или подруга делают камин-аут, им нужна поддержка, а не жалость. И не надо говорить что-нибудь вроде: «Ты не можешь быть аутистом – ты же смотришь в глаза!» или «Ты совсем не похожа на аутистку!». Это такой же сомнительный комплимент, как сказать гею, что его можно принять за гетеросексуала, – все это лишь укрепляет стереотипы.

Фейсбук и другие соцсети стали для аутистов огромным благом, помогая им общаться так же, как и всем остальным, но Сильберман ненавидит то, как легко в них распространяются ложные сведения:

– Если вы постите на Фейсбуке видео о том, как вакцины, пестициды, Wi-Fi или любое другое явление современного мира вызывают «эпидемию» аутизма, вам может казаться, что вы делаете благое дело (в конце концов, все ненавидят производителя ГМО Monsanto и фармацевтических гигантов), но на самом деле вы просто плохо знаете проблему и распространяете стигму, пусть и из хороших побуждений.

Сильберман приводит  Autistic Self-Advocacy Network - Сеть Аутичной Самоадвокации (с филиалами в Канаде) в качестве примера «прекрасного центра поддержки, созданного аутистами для аутистов, в отличие от организаций, которые играют на родительских страхах и кричат о несуществующей «эпидемии», тем самым лишь усиливая стигму». Также он рекомендует читать «великолепных аутичных авторов, таких как Джулия Баском и Ник Уолкер, чтобы узнать о жизни аутистов из первых рук».

– Стали бы вы читать исключительно гетеросексуальных авторов, чтобы узнать о жизни гомосексуалов? – спрашивает Сильберман. – Если черпать информацию об аутизме только из медицинских работ, у вас наверняка сложится впечатление, что аутист – лишь совокупность их недостатков и дефектов. Не верьте в это.

– Быть аутистом и быть гомосексуалом – совершенно разные вещи, и эта аналогия не совершенна, – продолжает Сильберман, – но представителям обеих групп есть чему поучиться друг у друга: не стесняться своих особенностей и сбросить оковы стыда, который нам навязывает большинство. Обе группы долгие годы не обладали властью, но сегодня они готовы сами решать свою судьбу и влиять на общественное мнение. И гомосексуалы, и аутисты решили использовать термин «камин-аут», который означает решение жить открыто, честно, отказываясь считать себя «людьми второго сорта». Точно так же, как квиры боролись за наши права, аутисты сейчас отстаивают свои права.
Юные активисты, находящиеся в спектре, придумали термин «нейроквир», чтобы говорить о пересечении ЛГБТ и аутичного сообщества, – говорит Сильберман. – Я бы все отдал, чтобы увидеть будущее, которое создадут эти молодые воины.